16:03 

"Упрямец" фэндом J2

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Понравился такой весь настойчивый Джаред и весь такой мудрый Дженсен. Хохотала над Джаредом. воспылавшим страстью к булочке c корицей))) В общем, интересно и легко читается. И хеппи энд, который я так люблю.

Автор: Vaniya

Бета: The Phantom. Гамма: Мэмфис

Пейринг: J2

Рейтинг: NC-17

Жанр: романс, АУ

Дисклеймер: Все права на сериал "Сверхъестественное" принадлежат Эрику Крипке

Краткое содержание: Дженсен Эклз - молодой журналист - снимает программу о талантливых детях. В школе, куда он приходит снимать свою передачу, учится Джаред Падалеки. В том, что он очень талантлив – сомневаться не приходится.

Предупреждения: АУ. Секс с несовершеннолетним, сомнительное согласие. Нецензурная лексика. Разница в возрасте между Джеями – 8 лет!!! (Джареду – 17, Дженсену – 25).

читать дальше

@темы: J2

URL
Комментарии
2010-04-28 в 16:03 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Лето в Сан-Антонио начиналось в начале апреля. По утрам и к вечеру еще было прохладно, но в середине дня солнце пекло нещадно. Джаред скинул с себя толстовку, оставшись в одной футболке, и вполуха слушал щебетание Кортез. Честно говоря, он откровенно недоумевал, что нужно этой стерве от Чада, и с чего вдруг она решила проявить такую активность. А Чад напоминал большого щенка, радостно повизгивающего от ласки хозяина. Кортез, выставив напоказ все свои прелести, несла откровенную чушь. Черт… Если бы не пекло на котором они стояли, почему-то выбрав незащищенную от солнца площадку перед школой, Джаред подумал бы на эту тему. А так – ну совершенно не было сил.

- Пошли по домам, а? – на полуслове оборвал девушку Падалеки. - Зверски пить хочется, - он даже не пытался скрыть раздражение, усилившееся от многозначительного взгляда Женевьев. - Что? Что ты на меня так смотришь?

Она закусила губу, силясь скрыть усмешку.

- Ничего. И правда, пора домой. Удачного уик-энда, мальчики, - и, несколько демонстративно, на вкус Джареда, вильнув бедрами, Кортез направилась к автобусной остановке.

Чад проследил взглядом за девушкой, затем медленно повернулся и укоризненно посмотрел на друга.

- Какая муха тебя укусила? У меня только начало все получаться.

- Какое там получаться, - отмахнулся Джаред. - Ей что-то нужно. С чего это она, не замечавшая тебя весь год, вдруг начала проявлять такой интерес?

Они шли по тротуару. Запах раскаленного асфальта смешивался с выхлопными газами проезжавших мимо машин - дышать было нечем. До дома оставалось три квартала, но мысль об автобусе казалась сейчас издевательством.

- Ты совершенно равнодушен к моей сексуальной жизни, - проныл Чад и нахлобучил бейсболку чуть ли не на нос, пытаясь защититься от бьющего в глаза солнца. И безо всякого перехода предложил - По пиву?

- Можно, - лениво согласился Джаред. Спорить не хотелось, но он все-таки добавил, - меня, безусловно, волнует сексуальная жизнь моего лучшего друга, но боюсь, это будет не совсем так, как ты представляешь. Это она тебя трахнет, а не ты ее.

- Сам придурок. Не умничай, - вяло отмахнулся Чад. Разговор был исчерпан, они перешли на другую сторону улицы и вошли в магазин.

Остаток дороги они прошли молча, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. У дома Чада они остановились.

- Что будешь делать на выходных? – Джаред прислонился к дереву, которое тоже было теплым, но хотя бы защищало от солнца.

- Смеешься? У нас игра через неделю с «Бешеными быками». Уоллес будет гонять с утра до вечера. Боюсь, мне придется пропустить пару дней занятий.

- Гэмбл тебя кастрирует, - заметил Джаред, медленно съехав по стволу дерева вниз и опустившись на корточки.

- Угу, - согласился Чад, - а ты что будешь делать?

- На уик-энд Джефф приезжает, так что, наверное, пойдем куда-нибудь. А вообще, не знаю. На студию, наверное, схожу. К Майклу и Дженсену.

- Да, ладно тебе, чувак! Че, правда пойдешь?

- Пойду. Интересно же. Это ты, кроме траха и футбола, ни о чем не думаешь, - огрызнулся Джаред.

Чад рассмеялся и сел на землю рядом с другом.

- Конечно, сидеть за книжками с утра до вечера – лучше.

- Я не сижу!

- Ну да. А я - президент Америки.

- Отвали.

- Сам козел.

Они помолчали немного, допивая уже теплое пиво. В тени было хорошо и вставать не хотелось. Вздохнув, Джаред рывком поднялся на ноги.

- Лан, надо идти. Созвонимся.

Чад тоже поднялся, стряхнул с джинсов налипшие травинки и протянул руку.

- Бывай.

Джефф приехал вечером в пятницу, когда Меган уже спала. Посидев с родителями и рассказав последние новости, он схватил Джареда в охапку и потащил на улицу, бросив родителям на прощание: «Мы гулять». Проигнорировав мамино: «Куда, на ночь глядя?!» они, пиная и толкая друг друга, со смехом выскочили во двор. Брат отступил на несколько шагов, оглядывая Джареда.

- Вырос. Вот олень-то… Скоро меня догонишь! – заметил он восхищенно, а затем больно щипнул за бицепс, - суховат, правда. Тебе бы подкачаться немного.

- Отвали, - шутливо бросил Джаред, отталкивая руку брата.

- Ну, рассказывай, как ты тут без меня? Подружку завел?

Джаред молча мотнул головой.

- Че головой трясешь? Точно олень! – фыркнул Джефф. - Все за учебниками сидишь? Оно, конечно, тоже хорошо.

- Да не сижу я! То есть сижу, конечно, но не все время, - насупился Джаред, - чего прикопался? Успею подружкой обзавестись. Еще завидовать мне будешь!

Джефф громко расхохотался и испуганно зажал рот рукой.

- Тише ты! – зашипел Джаред, - разбудишь всех. Пошли в бар, что ли, выпьем. А то мне одному не наливают.

Джефф состроил суровую мину:

- Что?!

- Ладно, не строй из себя мамочку. Давай, - Джаред несильно пихнул брата в спину, выталкивая через калитку на улицу.

- Акселерат, млин, – проворчал Джефф и, резко сделав подсечку, уронил Джареда на асфальт.

- Ах, ты… - Джаред вскочил и помчался по ночной улице за убегающим братом.



Утром в субботу Меган носилась по дому, как сумасшедшая, фамильная игра в индейцев получила еще одного участника. Джаред был счастлив вручить тотемный барабан старшему брату и, ускользнув таким образом от закрепленных за ним обязанностей шамана индейского племени, отправился с отцом на задний двор жарить барбекю. Ничего, пусть побегает. А то совсем заморозился в своем Бостоне. Или заспиртовался. В конце концов, кто их, медиков, разберет. Пока мама готовила стол, а Джефф развлекал мелкую, Джаред, натянув на голову капюшон толстовки, неспешно переворачивал шипящие куски мяса на решетке. Отец отправился за специями, однако перец в итоге принес Джефф, передвигаясь перебежками по двору, пытаясь скрыться от Меган.

- Куда дел отца? – Джаред забрал у него баночку и бухнул прямо на решетку черную пыльцу, тут же разлетевшуюся на ветру и, конечно же, попавшую в нос. Зажмурившись, Джаред несколько раз чихнул и вернул брату баночку.

- Он заменил меня на совете старейшин, - Джефф тяжело дышал – явно потерял квалификацию в своем Массачусетсе.

- Признавайся, вы там у себя, на медицинском, совсем разленились, - усмехнулся Джаред. - Корпите над учебниками, запивая науку спиртом. Докторишка! - он резко выбросил руку вперед и щипнул брата за живот, - гляди, какое пузо отрастил!

Джаред с хохотом отскочил, когда Джефф попытался пихнуть его в ответ.

- Оболтусы, за мясом смотрите, - крикнул появившийся на пороге отец, но братья не отреагировали - они не виделись с Рождества.

URL
2010-04-28 в 16:04 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Вечером, когда все уже спали, а Джефф пошел, по его собственному выражению, «прогуляться», Джаред залез в Интернет. Он довольно быстро нашел сайт WOAI-TV, на котором шли программы NBC, и в филиале которой и работали Эклз и Розенбаум. Пошарившись по сайту, Джаред нашел много любопытной информации, включая то, что начало вещания телекомпании относится аж к 1941 году, а филиал в Сан-Антонио занимается преимущественно новостями. Каким, интересно, образом молодому журналисту, не так давно окончившему университет, удалось получить свою программу? Похоже, он действительно не так прост, как могло показаться на первый взгляд. Джаред как раз дошел до странички «вакансии», когда в дверь постучали условным стуком: три коротких, два длинных. Джефф вернулся с прогулки. Джаред улыбнулся. Он помнит этот условный сигнал лет с четырех.

Джефф неторопливо вплыл в комнату, благоухая табачным дымом (медик, блин!), пивом и сыростью.

- На улице дождь? – Джаред повернулся на стуле, разглядывая довольного, как сытый удав, брата.

Джефф забавно тряхнул головой, сбивая капли с влажной челки:

- Ага. Застал меня уже во дворе дома. По порносайтам шаришься?

- Ты все пропустил. Я уже посмотрел порнуху и подрочил! – хмыкнул Джаред, разворачиваясь обратно к монитору. - Завтра пойду на WOAI-TV. Парень, который вчера нас снимал, пригласил посмотреть на монтаж. И вообще, это же интересно, правда?

Джефф бросил взгляд на монитор и хмыкнул.

- Ты меня порой пугаешь. В твоем возрасте надо на сиськи смотреть, а не по сайтам телекомпаний лазить, - и безо всякого перехода спросил: - куда поступать будешь? Год остался.

Джаред задумчиво грыз карандаш, разглядывая список вакансий.

- Не знаю. Я еще не решил. Вон, профессия журналиста – очень интересна. А еще, у них клевые камеры. Может, в операторы податься?

- Четыре месяца назад ты хотел быть адвокатом, - вздохнул Джефф, взъерошив и без того растрепанную челку Джареда, - я спать. Хорошо дома, - он сладко зевнул и пошел к себе.
Джаред посидел еще какое-то время, неторопливо листая страницы и клацая «мышкой», зашел на сайт академии Ли Страсберга, просмотрел форум, отправил пару личных сообщений, почитал новости. Потом, бросив короткий взгляд на время в углу монитора, закрыл все окна, выключил компьютер и отправился спать.


Дженсен пил уже третью чашку кофе. Кофейный автомат стоял прямо у монтажки, и Эклз периодически бегал за каппучино для Мэтью – монтажера - и себе за эспрессо. Он прекрасно понимал, что эта программа – его шанс. Черт знает, почему ему так повезло, и шеф-редактор вдруг решил доверить ему – обычному корреспонденту новостей - сделать авторскую программу. Может быть, он, наконец, увидел желание Дженсена сделать что-то большее, чем просто репортаж о пожаре на мебельном складе или отчет об открытии нового отеля. И Дженсен не собирался этот шанс просирать.

Они с Мэтью как раз выбирали музыку для подложки на игру, когда зазвонил мобильный.

- Это должно быть что-то драйвовое. Посмотри, как пацаны жарят… Так, чтобы мурашки по коже. Понимаешь?.. – Дженсен откинул панель телефона, - Алло?

- Дженсен? Привет. Это Джаред. Джаред Падалеки. Я пришел, стою внизу.

Дженсен на мгновение замялся, пытаясь сориентироваться.

- Джаред! – вспомнил он. - Привет. Подожди, сейчас спущусь, проведу тебя, - захлопнув крышку телефона, он вскочил со стула, - Мэтт, я быстро, парня проведу. Вот эта музыка, кажется, ничего… Давай попробуем положить и посмотрим, окей? Я сейчас! – и он вылетел из монтажки, оставив серьезного Мэтью наедине с «Раммштайн».

Джаред стоял на проходной и, подпирая стенку, изучал рекламные буклеты. Когда Дженсен его окликнул, парень, едва заметно вздрогнув, снял наушники.

- Привет, - улыбнулся Джаред, пожимая протянутую руку.

- Проходи, мы как раз монтируем вашу игру, - Дженсен провел его через охрану, записав на проходной как гостя.

Когда они пришли в монтажную аппаратную, у Мэтью уже был готов кусок передачи. Молча кивнув вошедшим, он махнул на экран:

- Смотри. По-моему, неплохо.

Джаред уселся на стул рядом с монтажером и впился глазами в экран. Собственно, экранов было несколько, но главным был монитор компьютера, поделенный на несколько секций, в которых происходило совершенно непонятное действо.

- Нелинейный принцип монтажа, - пояснил Дженсен, - это когда видео делится на фрагменты, а потом они выставляются в нужной последовательности.

- А что, есть еще и линейный монтаж? – спросил Джаред, заглядывая через плечо Мэтью, пытаясь рассмотреть, что он делает. Пальцы монтажера с космической скоростью летали по клавиатуре. Мэтью усмехнулся, не отрываясь от монитора.

- Раньше был. Сейчас же линейный монтаж, чаще всего, происходит в реальном времени, прямо во время записи, - Дженсен хлебнул остывший эспрессо. - Кофе будет кто-нибудь?
Мэтью, как обычно, молча кивнул, а Джаред активно затряс головой.

- Буду. А как это – прямо во время записи?

Дженсен поднялся с кресла.

- Пошли за кофе вместе, мне три стаканчика будет не унести.

Пока автомат делал кофе, Дженсен охотно пояснял мальчишке премудрости монтажа.

URL
2010-04-28 в 16:04 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
- Смотри. Видео из нескольких источников - например, видеокамер - поступает через коммутатор на приёмник, эфирный транслятор или записывающее устройство. В этом случае переключением источников сигнала занимается режиссёр линейного монтажа. Таким образом, монтаж ток-шоу, например, осуществляется прямо во время записи. Съемка идет сразу с нескольких камер. Режиссер на пульте сам выбирает нужную камеру и включает ее. Впрочем, это, разумеется, не исключает последующего монтажа, однако работы в разы меньше.

Джаред слушал с серьезным лицом.

- Понятно…

Дженсен рассмеялся и сунул ему в руки стаканчик с кофе.

- Держи. Ты чего такой серьезный? Правда, что ли, интересно?

Джаред смущенно улыбнулся и забавно потер переносицу.

- Ага. Мне вообще многое интересно. А ты ничего…

Дженсен, уже направившийся было к монтажке, притормозил.

- Ничего? В смысле? – озадаченно уточнил он.

Джаред, казалось, смутился еще больше.

- Ну, в смысле, нормальный парень. Сначала ты мне каким-то… педерастичным показался, что ли…

Несколько секунд Дженсен растерянно молчал.

- Вообще-то, я – гей, - обронил он и вошел в дверь, оставив вспыхнувшего от неловкости Джареда посреди коридора.


Майкл заскочил на второй этаж случайно – автомат с напитками на первом этаже сломался. Он не обратил внимания на долговязого парня, стоящего у монтажки. Ну, парень и парень. Но тот неожиданно бросился к нему, чуть ли не под ноги.

- Привет!

Розенбаум невольно шарахнулся в сторону от такого напора, узнав, впрочем, мальчишку, которого они позавчера снимали в школе.

- Привет, пришел к Дженсену?

Парень смутился.

- Нет…я просто пришел. На монтаж. И еще посмотреть. У вас тут интересно.

Майкл налил себе горячий шоколад и с удовольствием сделал глоток.

- Хочешь посмотреть эфир новостей? – предложил он.

- Спрашиваешь! – просиял Джаред. - Конечно, хочу! Только… наверное, надо сказать Дженсену, да?

- Сейчас скажем, - кивнул Майкл, - он на монтаже? – и, уже не слушая ответа, открыл дверь. - Привет, трудяги! Как процесс?

Джаред заглянул в комнату через плечо Майкла. Мэтью сидел, уставившись на монитор, задумчиво почесывая подбородок. Дженсен – рядом, откинувшись на стуле, закинув ногу на ногу, постукивал пальцами по коленке в такт звучащей из динамиков мелодии. Увидев Розенбаума, Эклз выпрямился и помахал рукой.

- Кто пришел! Пожрать принес чего-нибудь?

- Тебе бы только жрать да трахаться, - парировал Розенбаум, проходя в комнату, - Джей, заткни уши.

Дженсен бросил на Джареда быстрый взгляд и недовольно фыркнул:

- Ты бы со своими шутками…

Майкл расхохотался и положил руку Джареду на плечо.

- Пускай привыкает. Может, он захочет оператором стать? Правда?

Джаред, у которого все еще горели уши, а со щек не сходили красные пятна, рискнул поднять взгляд и тут же натолкнулся на усмешку Дженсена.

- Возможно, - процедил Джаред сквозь зубы.

Дженсен поднял ладони вверх:

- Окей. Тогда забирай ребенка и учи его секретам операторского мастерства, а не своим пошлым шуткам, а мы работать будем.

- Я не ребенок, - ощерился Джаред.

- Он не ребенок, - выпятил грудь Майкл. - Пойдем отсюда, Джей. Кстати, ты не против фамильярностей? – и, не делая пауз, продолжил: - Этот зануда кого хочешь в тоску вгонит, - и он потянул Джареда к выходу, игнорируя скептичное «клоун», брошенное им вслед Эклзом.

В коридоре Майкл выбросил пластиковый стаканчик в контейнер.

- Так. Обещаешь вести себя тихо? – поинтересовался он.

Джаред радостно закивал.

- Тогда, я посажу тебя в аппаратной. Будешь сидеть и смотреть выпуск новостей рядом с выпускающим режиссером, - и Майкл понесся к лестнице.


В аппаратной, где было много народу, Розенбаум посадил Джареда на стул в углу и, бросив кому-то: «Это новый стажер, пусть посмотрит эфир», унесся в студию.
Джаред сидел, затаив дыхание, наблюдая за «кино изнутри». Лысоватый мужчина со смешной старомодной бородкой прокуренным голосом отдавал команды по громкой связи.

- Дэн, мне нужен от тебя общий план!

Неизвестный Дэн что-то сказал. Джаред не слышал что именно, но лысый хрипло рассмеялся и ответил:

- Нет, это не общий план. У тебя грязь лезет слева. Посмотри, это не задница Розенбаума в кадре, случайно? А?.. То-то же! Майкл, воздух на крупняке убери… да, вот так. Спасибо.
Стоящая рядом с ним худенькая девушка со смешными рыжими кудряшками нажала на какую-то кнопку и четко, прямо как в школе на уроке, произнесла в микрофон:

- Готовность - три минуты!

Джаред перевел взгляд на мониторы, висящие на стене. На каждом из них было разное изображение. Один показывал общий план студии, второй – поясной план ведущего, третий – крупный план. Самый большой монитор висел прямо напротив кресла мужчины с бородкой – это и был выпускающий режиссер, как догадался Джаред. На центральном мониторе стоп-кадром висела заставка программы новостей.

- Опять лоб блестит, - негромко хмыкнул сидевший по левую руку от режиссера длинноволосый парень.

Девушка вздохнула:

- Не знаю, что с этим делать. Рита и так пудрит его, как оперную примадонну.

- Да там под софитами полчаса посидишь – вообще расплавиться можно…

- Так, все, - прервал разговор режиссер, - десять секунд!

URL
2010-04-28 в 16:05 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Джаред вернулся в монтажку спустя несколько часов. Майкл провел ему экскурсию по студии, а на прощание пообещал взять с собой на выездную съемку и даже дать поснимать.

Мэтью не было, Дженсен сидел за столом и что-то писал. Увидев Джареда, он рассеянно кивнул и махнул рукой на монитор.

- Сейчас будем монтировать интервью с Кортез.

Джаред опустился на стул рядом с журналистом и покосился на монитор. На экране Женевьев в розовом спортивном костюме, изящно откинувшись на скамейке школьного стадиона и выставив вперед все свои прелести, рассказывала о своих достижениях.

- Не люблю ее, - скривился Джаред.

- Почему? – Эклз удивленно приподнял брови и оторвался от блокнота.

- Не нравится и все, - пожал плечами Джаред. - Жвачку хочешь? – он протянул подушечку.

- Бывает. Давай, - кивнул Дженсен и снова начал писать.

Они помолчали. Под тихое бормотание Кортез Джаред оглядел комнату. Вообще-то, особо смотреть было не на что. Аппаратура, голые стены, обшитые звукоизоляционным материалом, массивная дверь. На монтажном столе – ничего лишнего.

Несколько секунд Джаред изучал маленькую золотую сережку в ухе Дженсена, а потом, немного запинаясь, произнес:

- Я… это… в общем, я не хотел…

Дженсен, подняв голову, недоуменно и немного растерянно посмотрел на Джареда.

- Ну… в том смысле… ты прости… - Джаред чувствовал, как горячий жар снова заливает щеки. В комнате было очень душно – сейчас это стало особенно заметно.

Наконец, искра понимания мелькнула в глазах Эклза. Он улыбнулся и хлопнул Джареда по плечу.

- Забей. Все в порядке.

Джаред облегченно выдохнул.

- Можно я еще приду? спросил он. - Просто сейчас мне уже идти нужно…

Эклз легко поднялся, словно ждал этих слов.

- Пойдем, я тебя провожу. Приходи, конечно.

Они шли по коридору молча и, не смотря на то, что вроде бы все выяснили, Джаред по-прежнему чувствовал себя неловкою. Дженсен здоровался почти со всеми попадавшимися им навстречу людьми – мужчинам жал руки, женщинам просто кивал. А одну девушку нежно обнял и чмокнул в щеку – «Привет, Мэри! Хорошо выглядишь!». Джаред шел, не глядя по сторонам, – за два часа подробной экскурсии с Майклом, он уже успел все изучить. И сейчас больше всего ему почему-то хотелось оборвать эту неловкость и поскорее уйти. На проходной Дженсен подписал пропуск и вышел с Джаредом на улицу.

- Ну… - Эклз протянул руку, - звони, как соберешься прийти, - крепкое рукопожатие, и вот уже стеклянная дверь плавно закрылась за журналистом.

Джаред постоял еще несколько секунд, глядя ему вслед и неосознанно потирая ладонь правой руки – кожа, казалось, горела – и пошел домой.


В понедельник Джаред проспал. Они с Джеффом полночи просидели во дворе, болтая обо всем на свете. Джаред ни за что на свете не сказал бы этого вслух, но он очень скучал. Не сказать, что они были лучшими друзьями – все-таки три года разницы давали о себе знать. У Джеффа был свой круг общения, свои друзья, подруги. Однако, именно Джефф первым вставал на защиту младшего брата. Хотя, порой, именно это страшно бесило Джареда, все же… ему не хватало Джеффа. Потому что они оба знали наверняка: в случае чего, они безоговорочно примут сторону друг друга. Джаред часто вспоминал тот день, когда он, пятиклассник, пришел из школы с разбитым лицом. Мать тогда собралась идти к родителям Эндрю. Отец был против и кричал, что нужно разговаривать не с ними, а с учителями, но Джефф неожиданно воспротивился, сказав, что Джаред должен разобраться сам. Брат закрылся с ним в комнате и два часа показывал, учил, тренировал. И потом, на следующий день - Джаред знал это совершенно точно - Джефф стоял за углом, готовый в любой момент броситься на помощь, если Джаред не справится. Но он справился. Больше они с Эндрю не дрались.

Джефф, видимо, так и не ложившись, уехал с отцом в аэропорт ранним утром, а Джаред умудрился не только не услышать будильника, но и каждый раз, когда мать пыталась его разбудить, отвечал, что уже встал и умывается. В результате, не успев толком позавтракать, он опоздал на автобус и, голодный и невыспавшийся, добрался до школы только ко второму уроку, устав отвечать Чаду на СМС-ки с вопросами о том, какого хрена тот в одиночку парится на физике.

Уже у школы он вспомнил, что забыл дома деньги, и завтрак теперь уже точно отменялся. В общем, день не задался, и Джаред даже не удивился тому, что первым, кого он увидел в школьном коридоре, был не Чад, а Кортез. Естественно. В окружении подружек она, как обычно, сверкала голыми коленками и цокала каблуками, словно находилась не в школе, а на дефиле. Едва заметив Джареда, Кортез направилась в его сторону. Ну, что еще?

URL
2010-04-28 в 16:08 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
- Падалеки? Мюррей страдал весь урок в твое отсутствие. Дай угадаю… Проспал? – подружки угодливо захихикали: ну конечно, – «предводительница» изволит шутить.

- Ты такая умная! – ощетинился Джаред, пытаясь обойти необъятное – сбившихся в стайку на его пути старшеклассниц. Однако обойти Кортез было не так-то просто.

- А что же ты делал ночью? Мечтал? Наверное, о ком-нибудь… прекрасном и недоступном? – усмехнулась она, пристально глядя ему в глаза. - Как провел уик-энд? Все хорошо?

Какое-то неприятное чувство заскреблось в желудке. Черт. Зря он не позавтракал. Кортез на голодный желудок – это слишком.

- Ты на что-то намекаешь, Женевьев? – выделил он и шагнул вперед, практически упираясь в ее обтянутую ярко-красной майкой грудь. Слишком глубокое, на вкус Джареда, декольте открывало довольно соблазнительную картину, невольно притягивая взгляд.

Алисия Гарнер – подружка и фаворитка - нарочито громко фыркнула:

- И этот тоже?

Женевьев картинно покачала головой:

- О, нет. Его интересую совсем не я…

- Да? – явно заинтересовалась Алисия, - а кто?

Джареду надоело это слушать и, увидев Чада в конце коридора, он бесцеремонно отпихнул от себя Кортез, и протиснулся сквозь кольцо хихикающих девиц.

- Чад! – крикнул он, почти бегом направляясь к другу и делая вид, что не слышит ответа Кортез: «Не мы… Нами он явно пренебрегает».

За выходные с Чадом произошли некоторые изменения. Во-первых, он коротко подстригся, а во-вторых, получил мощную царапину на подбородке.

- Не спрашивай, - мрачно буркнул он в ответ на вопросительный взгляд, - на тренировке. Тренер совсем озверел. Сказал, что с длинными волосами нужно носить юбки и красить ногти. Вынудил обкромсаться.

- А мне нравится, - успокоил друга Джаред.

- Ладно, - Чад решил перевести разговор, - ты чего опять с Кортез сцепился?

Джаред скривился.

- Не ревнуй. Не знаю, чего она прикопалась опять. «Как прошли выходные?» - он довольно похоже скопировал интонацию девушки, и Чад улыбнулся.

- И как пошли выходные? Как Джефф?

- Джефф – хорошо. Сегодня утром отец отвез его в аэропорт, - Джаред помолчал, а потом добавил, - а я в NBC ходил.

Чад, завязывавший развязавшийся шнурок на кроссовке, даже поднял голову.

- Пошел все-таки? И что? Как там твой пидор?

Джаред неожиданно пнул его ногой в голень.

- Ай! Больно! Охуел? Ты че?

- Он действительно гей.

- Правда, что ли? И как? – Чад распахнул глаза, став до смешного похожим на игрушечного Кена – с коротким ежиком светлых волос, огромными глазами и забавно округлившимся ртом в форме буквы «о».

- Не знаю, не пробовал. Что за идиотские вопросы? - Джаред поднял с пола рюкзак и вошел в класс.

- Пошли, Гэмбл уже идет.

Сидеть в классе, когда на улице плюс двадцать и вовсю жарит солнце – сущий ад. Гэмбл начала рассказ о войне Севера и Юга, обводя класс зорким взглядом голодного орла. Разговаривать у нее на уроках было чревато. Поэтому класс сидел тихо, слышались лишь шелест страниц учебников да изредка поскрипывание стульев – усидеть на месте было совершенно невозможно.

Гэмбл написала на доске дату: 12 апреля 1861 года. Ткнув указкой в написанное, директор окинула учеников внимательным взглядом:

- Что означает эта дата?

- Начало войны, - естественно, Кортез.

Джаред скривился и покосился на друга, который влюблено пялился на выставленные на всеобщее обозрение сиськи в декольте главной «красавицы».

- А что, кроме Женевьев, учебников ни у кого нет? – ученики зашевелились, лихорадочно листая страницы учебников. - Итак, боевые действия начались 12 апреля 1861 года нападением южан на форт Самтер в бухте Чарлстон, который после 34-часового обстрела был вынужден сдаться. В ответ Линкольн объявил…

Чад пихнул Джареда локтем в бок и подсунул ему листок бумаги.

«Ты че? Обиделся?»

Джаред мотнул головой.

Чад взял ручку и дописал своим корявым, совершенно нечитабельным почерком:

«Как сходил-то, понравилось?»

Джаред нехотя приписал ответ:

«Нормально»

Чад улыбнулся и накарябал следующий вопрос:

«Что вы делали?»

Джаред неожиданно вспыхнул, вырвал у друга листок и написал одно слово:

«Трахались!»

Чад удивленно на него уставился.

«Чувак, что с тобой?»

Джаред отпихнул от себя листок и с преувеличенным вниманием начал слушать Гэмбл. Чад пожал плечами, открыл, наконец, тетрадь и озаботился тем, чтобы переписать название сегодняшней темы и несколько ключевых дат, записанных на доске. Некоторое время они сидели, не глядя друг на друга, и записывали лекцию. Потом Джаред снова взял листок и написал:

«Извини. Я почти не спал. До утра с Джеффом болтали. Проспал, даже пожрать не успел».

Чад наклонился и тихо шепнул:

- Все в порядке.

- Мюррей! – Гэмбл была начеку, - может быть, продолжишь рассказ вместо меня, если ты все знаешь?

Вот стерва…

Чад состроил покаянную мину и уставился в учебник, а директор, демонстративно вздохнув, продолжила:

- В 1862 году наибольшего успеха северяне добились на западе. В феврале-апреле армия генерала Гранта вытеснила южан из Кентукки, а после тяжело доставшейся победы при Шайло очистила от них Теннесси. К лету…

Джаред слушал лекцию, рассеянно оглядывая одноклассников. Монотонный голос Гэмбл убаюкивал, даты, события и люди представлялись сплошным потоком, который он даже не пытался запоминать. Ключевые сражения, стычки, количество убитых и имена генералов - все это он уже давно прочитал в учебнике, и слушать пересказ его содержания совсем не хотелось. Джаред зевнул и закрыл глаза. Все равно никто не заметит, если позволит себе вздремнуть пару минут.

Резкий звук задергиваемых штор заставил его буквально подскочить на месте.

- Спящая красавица проснулась, - фыркнул Чад, за что тут же получил толчок локтем в бок.

- Я, - Джаред с трудом подавил зевок, - и не спал. Совсем.

Все окна были зашторены, класс погрузился в полумрак, а Гэмбл отошла в конец класса, к проектору. - Неужели опять? - Падалеки чуть не застонал: очередной одобренный министерством образования фильм, которые они, кажется, выбирали только по одному критерию - скука.
Чад скорчил гримасу, а сидящая за соседней партой Кортез повернулась, чтобы подарить ему очередной презрительный взгляд. Как будто ей это нравилось хоть сколько-нибудь больше, подхалимка.

- Вы хотите чем-то поделиться с классом, Падалеки? - кажется, они слишком громко шептались.

Гэмбл, чуть прищурившись сквозь стекла очков, смотрела на них кровожадным взглядом. Кобра.

- Нет, миссис Гэмбл.

- Хорошо, а теперь, как я и сказала, мы просмотрим с вами фильм, рассказывающий о первом годе войны. Отметьте у себя, пожалуйста, основные моменты, мы вернемся к ним позже. Если возникнут вопросы или желание высказаться, прошу дождаться окончания. Итак, внимание.

Кадры мелькали перед глазами, но Джаред даже не пытался на них сосредоточиться. Его больше интересовала техническая часть вопроса. Интересно, отличается ли монтаж в кино от телевизионного монтажа? Впрочем, фильм был явно снят несколько лет назад, и тогда, возможно, еще не было нелинейного монтажа, и все делалось вручную? Надо будет спросить у Эклза потом… Интересно, как будет выглядеть тот фильм, который он делает? Вряд ли он получится настолько скучным. Джаред вспомнил молодого репортера, и почему-то это воспоминание было очень живым и каким-то объемным, ярким… Джаред моргнул, пытаясь скрыться от насмешливого взгляда зеленых глаз...

- Нужно уметь признавать свое поражение! – тон тоже был насмешливым. Эклз легко соскочил с лошади рядом со стоящим на коленях Джаредом. Вывихнутое плечо жгло невыносимой болью, и Джаред закусил губу, пытаясь сдержать стон. Эклз наклонился и дотронулся до больного места.

- Вывих, - констатировал он, а затем приказал не терпящим возражения тоном: - поднимайся!

Джаред встал – неудобно, руки связаны за спиной. Они стояли друг напротив друга и, не отрываясь, смотрели в глаза.

- Война окончена, Падалеки. Рабства в этой стране больше не будет. Правительство Конфедерации арестовано. Сдавайтесь!

- Никогда, - Джаред стиснул зубы, когда Эклз схватил его за больное плечо и резко дернул…

- Эй, чувак, ты что, уснул?

Джаред вздрогнул и открыл глаза. Потирая затекшее плечо, тряхнул головой, пытаясь прийти в себя.

- Нет!

Гэмбл раздергивала шторы, ученики бросали в рюкзаки учебники и неслись к выходу. Чад с завистью смотрел на друга.

- Бля, вот умеют же некоторые спать прямо на уроке. Надеюсь, тебе приснился эротический сон? - спросил он насмешливо.

Джаред нахмурился.

- Нет, но потрахаться я бы не отказался… - пробормотал он. В конце концов, стояк в штанах, может, был и незаметен со стороны, но давал о себе знать.

URL
2010-04-28 в 16:08 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Чад проследил взглядом за Кортез, которая вихляющей походкой направилась к выходу.

- Только не с Кортез, - фыркнул Джаред.

- Естественно. Она уже занята, - Чад расплылся в совершенно идиотской улыбке.

- На Кортез у меня не встанет, - уверенно заявил Джаред.

- А на кого встанет? – Чад запихал учебник в рюкзак и закинул его на плечо.

- Не знаю… - Джаред вдруг осекся и испуганно уставился на друга, неожиданно вспомнив, что ему снилось.

- Падалеки, Кортез, задержитесь! – окрик директора застал Джареда уже у дверей. Черт, до вожделенной свободы не хватило каких-то двух футов. Джаред скривил Кортез страшную рожу, когда девушка развернулась у двери и проплыла мимо Чада белой, точнее черной, лебедью обратно в класс. Бросив ему сочувственный взгляд, Мюррей шепнул: «Жду снаружи», - и выскользнул за дверь. Джаред подошел к учительскому столу.

- Миссис Гэмбл?

- Через две недели из Лас-Па́льмас*** приезжают школьники по обмену. У нас запланирована обширная культурная программа, в том числе концерт. Я хочу, чтобы этим занялись вы, - директор достала из ящика стола небольшую зеленую папку. - Здесь программа мероприятий и список учеников, которых можно привлечь для участия в концерте. Я рассчитываю на вас обоих.

- Конечно, миссис Гэмбл, мы вас не подведем! – Женевьев схватила папку и сладко пропела: - Правда, Падалеки?

- Да, - Джареду удалось выдавить кислую улыбку, однако директор уже утратила к ним интерес.

- Не теряйте времени, его и так осталось немного, - кивнув на прощание, она стремительно вышла.

Женевьев насмешливо оглядела Джареда с ног до головы.

- Не вижу радости.

- По поводу? Что мне придется проводить с тобой больше времени , чем обычно? – Джаред повернулся было к двери, но Кортез схватила его за руку.

URL
2010-04-28 в 16:09 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
- Почему ты меня так не любишь, Падалеки? – от неожиданного порыва девушки Джаред даже вздрогнул. Вообще-то она красивая, той особенной южной красотой, что так нравится многим мужчинам. Смуглая бархатистая кожа, темно-карие, почти черные матовые глаза и такие яркие, влажные губы, которым даже помада не нужна. Но что-то в ней настораживало.

- А почему я должен тебя любить, Кортез?

Она отшатнулась, убирая руку.

- Не любить, Джаред, не любить… Просто… дикий ты какой-то…

- А ты не можешь успокоиться, пока не добавишь в коллекцию еще одного дурака? Тебе мало? – усмехнулся Джаред.

Она словно не слышала вопроса, задумчиво изучая его, как музейный экспонат.

- А Моника тебе нравится? Или Сандра? Или, может быть, Джулия?

Джаред почувствовал первые признаки раздражения. Что ж она его так выводит из себя?!

- Отвали! Не твое дело вообще-то, - он невольно повысил голос, - и учти: обидишь Чада…

- А вот это уже не твое дело, Падалеки, - она оборвала его на полуслове, - не хочешь советов, тогда и сам их не давай, - с жутко демонстративной улыбкой она вышла из класса.

Джаред постоял пару секунд в замешательстве и потопал следом.
В коридоре Чада не было. Джаред вытащил мобильник и набрал номер друга.

- Ты где?

- Ушел, чтобы не мешать тебе любезничать с Кортез, – буркнул Чад.

Джаред опешил.

- Охуел?! – от неожиданности выпалил он, спугнув стайку мелких девчонок. Несколько пар удивленных глаз уставились на взъерошенного старшеклассника. Джаред сделал страшное лицо и протянул:

- У-у-у-у-у!

Девчонки с визгом бросились врассыпную.

- Кончай хуйней маяться. Тащи свою тощую задницу сюда! – рявкнул Джаред, - жду у кабинета физики, - и отключился.

После уроков они втроем засели в пустом кабинете истории, который Гэмбл любезно предоставила в их распоряжение. Кортез была полна энтузиазма. Она сидела на парте и, накручивая локон на палец, бросала на них томные взгляды из-под ресниц.

- Ну, что, Мюррей? Пришел подстраховать друга? А то вдруг я его съем?

Чад, как обычно, когда Кортез к нему обращалась, покрылся красными пятнами, но не успел он найтись с ответом, как Джаред фыркнул:

- Нет, дорогая. Это он из человеколюбия со мной пошел. А то вдруг я тебя придушу? - он уселся на стул и закинул ноги на парту, на которой сидела девушка. Впрочем, смутить эту стерву все равно невозможно.

- Ну, мы уже выяснили, что тебе не нравятся девушки, - она насмешливо подмигнула и открыла папку, которую утром дала им директор.

Джаред вскочил с места и наклонился к Женевьев:

- Нет, мне не нравишься именно ты! – выкрикнул он ей в лицо. Кортез отшатнулась и брезгливо помахала ладонью перед носом.

- Фу, Падалеки, от тебя воняет табаком!

Джаред плюхнулся обратно на стул.

- Ну, тогда целоваться не будем, - буркнул он, снова закидывая ноги на парту рядом с Кортез.

Чад скрестил руки на груди и с кислой улыбкой сообщил:

- Вы достали уже лаяться. Может, просто трахнетесь и успокоитесь, наконец?

- Только под наркозом, - фыркнул Джаред, а Кортез неожиданно засмеялась.

- Не со мной, Мюррей. Не со мной. Ладно, давайте к делу. Какие будут соображения? – спросила она, обмахивалась папкой и закинув ногу на ногу. - Думаю, Джаред сможет провести неплохой конферанс и прочесть что-нибудь.

- Тебе вредно думать, дай сюда! – Джаред выхватил у нее папку. Полистав станицы, ткнул пальцем, - предлагаю взять Андерса и Грина… - он быстро пробегал глазами по строчкам, - пускай Харрис споет… вот этих не знаю. Мелкие, да? – он посмотрел на Женевьев. Она легко спрыгнула с парты и заглянула в список.

- Да, это из младших классов. У них там кружек танцев. Пусть станцуют ковбойский танец. Я видела – довольно мило.

Джаред кивнул.

- Ок. Можно сделать небольшую театральную постановку. Чад, не хочешь поучаствовать?
Чад сидел на подоконнике и вяло отковыривал облупившуюся краску. Не поворачивая головы, он хмыкнул:

- Нет. Это – без меня.

- Алисия тоже может станцевать, - предложила Женевьев.

- Что она может станцевать? Стриптиз, что ли? – усмехнулся Джаред, поднимаясь со стула.

- Ну, тебе-то, конечно, женский стриптиз без надобности, - огрызнулась девушка, но Джаред схватил ее за локоть раньше, чем она успела закончить фразу.

- Ты достала своими намеками! Отвали от меня! – рявкнул он.

Слетев с подоконника, Чад поднял с пола рюкзак и направился к выходу.

- Ну, вы тут без меня разбирайтесь, я пойду, пожалуй. Надоело.

Джаред растерянно смотрел на захлопнувшуюся за другом дверь. Женевьев выхватила у него папку и побежала следом за Мюрреем. На пороге она обернулась, словно хотела что-то сказать, но лишь махнула рукой и вышла.

Звонок мобильника прозвучал неожиданно громко в пустом классе.

- Да?

- Джаред? Это Розенбаум, - веселый голос Майкла вызвал улыбку.

- О, привет!

- Мы завтра с Дженни едем на съемку… Ай!... больно же! – Майкл хрюкнул, послышалась возня, - он не любит, когда его так называют, - хихикнул Розенбаум, - приходи на студию к трем часам, поедем снимать красоты для фильма.

- Спасибо! Обязательно приду! – просиял Джаред.

- Тогда до завтра. Дженсен тебе привет передает!

URL
2010-04-28 в 16:09 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Джаред смутился.

- Ему тоже привет…

- Бывай, - Майкл отключился, а Джаред запихал телефон в задний карман джинсов и вдруг поймал себя на том, что улыбается.

Женевьев догнала Чада уже на лестнице между вторым и первым этажом.

- Подожди.

Чад резко остановился, поворачиваясь к девушке.

- Что?

Кортез казалась смущенной, что само по себе было странно. Она остановилась на несколько ступенек выше Чада и небрежно облокотилась о перила. Надо признать, что красивые позы выбирать она умела, все-таки капитан черлидеров.

- Обиделся?

Чад был вынужден смотреть на нее снизу вверх. Ему пришлось засунуть руки в карманы, чтобы не было заметно, как они дрожат.

- На кого? – насмешка в голосе получилась почти естественной.

Женевьев наклонилась и, осторожно коснувшись его руки, робко улыбнулась.

- Слушай, я… Приходите с Джаредом вечером ко мне, обсудим концерт, пообщаемся, я вам глинтвейн сварю.

Наверное, если бы Кортез сказала, что сегодня утром она неожиданно обнаружила у себя между ног член, Чад бы удивился меньше. Он сощурился и поднялся вверх, встав на одну ступеньку с Женевьев. Девушка едва доставала ему до плеча, и ей пришлось задрать голову.

- Джаред прав. Тебе что-то нужно. Может, он? – лицо Чада искривила злая гримаса, он схватил Кортез за локоть, неожиданно сильно. Женевьев вздрогнула и попыталась вырваться.

- Идиот! Да он… - она осеклась, внезапно замолчав.

- Что?

- Ничего! – выкрикнула Женевьев. Она тяжело и часто дышала, как после длинного забега, и Чад невольно перевел взгляд на вздымающуюся грудь. Пихнув его кулаком в живот, она бросила: - Пусти!

Чад неловко отшатнулся и чуть не упал, лишь в последний момент схватившись за перила.

- Женевьев… Прости. Я не хотел… Я приду. Просто не думаю, что Джаред захочет… Я… В общем… Ты правда хочешь, чтобы мы пришли?

Женевьев успела спуститься до первого этажа, но все же остановилась. Вид расстроенного Чада смог бы растопить сердце даже Снежной Королевы, а в венах Кортез текла горячая южная кровь. Парень на лестнице, смущенный и растерянный, с неровными красными пятнами на скулах и шее, с руками, которые он упрямо держал в карманах, выглядел ужасно трогательным.

- Зачем я связываюсь с двумя идиотами, спроси меня, а?

Словно не веря в свою удачу, Чад начал медленно, чтобы не спугнуть девушку, спускаться.

- Зачем? – повторил он покорно.

Она рассмеялась, от чего на щеках появились ямочки, а в уголках глаз – тонкие стрелки мелких морщинок и ее красивое лицо вдруг ожило, словно сбросило насмешливую маску.

- А сама не знаю. Вы такие смешные… - она хихикнула, как первоклашка. А Чад был уже на все готов. Если потребуется, он свяжет Джареда и потащит силой, на аркане, как молодого бычка. Сравнение с бычком окончательно доконало Чада, и он согнулся пополам. Так они и стояли вдвоем на лестнице, и хохотали, как два придурка, пока на лестничном пролете первого этажа не показалась забавно задранная голова мистера Моргана и не раздался громкий возглас:

- Мюррей! Это твой лошадиный гогот? Марш в раздевалку! До тренировки десять минут!

Чад четко спланировал, как затащить Джареда к Женевьев в гости. Конечно, Чад уступал другу в актерском таланте, но его поддерживала любовь. Правда, Падалеки называл это гормонами, но Чаду больше нравилось думать, что это чувство. В конце концов, у него, капитана школьной команды, не было проблем с сексом. Так что именно любовь заставляла его последние пять месяцев дрочить, представляя Кортез во всевозможных позах. Пять месяцев! Анжелина Джоли, и та продержалась только два! Поэтому Чад ни сколько не сомневался: самая что ни на есть настоящая любовь. И вот он все следующее утро изображал из себя обиженного ревнивца. После многочисленных попыток Джареда объяснить, что его совершенно не интересуют прелести Кортез, а так же после получения взятки в виде гамбургера во время ланча, Чад сменил гнев на милость.

Когда они возвращались из МакДональдса в школу, резко похолодало, небо затянуло тучами, и пошел мелкий, противный дождик. Запахнув куртку, Чад поежился и как бы невзначай заметил:

- У меня появился шанс.

- Ах ты ж!.. – Джаред тихо ругнулся сквозь зубы, когда несколько крупных капель попало за воротник. - Какой шанс?

- Женевьев пригласила нас в гости! – торжественно сообщил Чад.

- Поздравляю. Может, ты наконец успокоишься, когда ее трахнешь, - буркнул Джаред и, не дожидаясь зеленого света, перебежал через дорогу. Чад бросился следом.

- Чувак, она нас обоих позвала. Типо, вам же надо этот концерт обсудить… И все такое.
Джаред пожал плечами.

- Это у вас – «все такое». А мне, чтобы обсудить концерт, совсем не обязательно переться к ней домой. К тому же у меня сегодня другие планы. Я еду с Эклзом и Розенбаумом на съемку, - дождь усиливался и Джаред перешел на бег. Лишь на крыльце школы он притормозил и обернулся к бредущему через двор другу. Джаред махнул ему рукой и заскочил внутрь. А Чад, не обращая внимания на дождь, достал мобильник и набрал номер.

- Женевьев? Он сегодня не может… Да блин, опять со своим телевидением!.. Сказал, едет на съемку… Да. С тем самым… Он к нему уже второй раз идет… Что значит «пусть идет»?!.. Завтра? Хорошо. Попробую уговорить… Увидимся. Пока, - с дурацкой счастливой улыбкой на лице Чад нажал отбой. Он не знал, почему Кортез так хотела видеть их с Джаредом у себя дома, но не собирался отказываться от этого шанса!




*** Лас-Па́льмас-де-Гран-Кана́рия – испанский город-побратим Сан-Антонио.


День выдался просто улетным. С восьми ура монтаж, а после обеда - досъемки. А Дженсен, сколько себя помнил, всегда любил поспать. Да и кто не любит?!
Все сони – страшные кофеманы. Дженсен успел выпить, наверное, литр, но проснуться удалось только к десяти. Какое счастье, что Мэтью был вполне способен клеить сам, без участия режиссера, за что Дженсен был искренне ему благодарен, поскольку первые два рабочих часа чувствовал себя вареной креветкой. Ближе к полудню он, наконец, снова стал человеком и смог влиться в процесс. Мэтью, как обычно, молчал и только хмыкал, глядя на бурный энтузиазм Дженсена.

Розенбаум ввалился к ним минут за десять до окончания монтажа.

- Привет! Ну что, творцы? Пора заканчивать. Мы сегодня без водителя, чур, я – за руль.
Дженсен лишь вяло махнул рукой в ответ.

- Не возражаю. Сейчас соберу диски. Мэтью, мы сегодня все доснимаем и, надеюсь, в пятницу, закончим. Осталось не так много.

Монтажер кивнул и закрыл Premiere.

В кафе Дженсен взял отбивную с картофелем фри, салат из капусты и колу. Окончательно проснувшийся организм требовал калорий. Дженсен задумчиво помедитировал над булочкой с марципанами и взял две. Мозгу требуется сахар.

URL
2010-04-28 в 16:10 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
- Джени, - хмыкнул Розенбаум, - растолстеешь – будешь некрасивый и тупой.

- Почему тупой-то? – удивился Дженсен.

- Потому что мозг жиром заплывет! Давай, шевели копытами, у нас пятнадцать минут до выезда.

Дженсен бросил взгляд в окно. Солнце светило во всю, и у них оставалось часа четыре – пока не закончится световой день - но поторопиться стоило.

Кафе на студии было всего два. Нижнее и верхнее, как их называли сотрудники. По умолчанию, нижнее кафе считалось баром: тут можно было выпить пива или коньяка.

- Кстати, кофе с коньяком не помешал бы … - Дженсен поднялся и подошел к стойке. - Люси, сделай эспрессо и плесни мне 50 грамм коньяка, - попросил он, протягивая барменше десятку.

Люси - большеглазая, рыжая и очень шустрая - подмигнула и включила кофеварку. Пока машина, шумно урча, наливала кофе, барменша налила в мензурку коньяк.

- Как дела, Дженсен? Ты какой-то уставший.

- Есть такое. Работы много на этой неделе. Я фильм делаю, - Дженсен облокотился на деревянную поверхность стойки, еще пахнущую свежим лаком, и с удовольствием наблюдал за слаженными движениями девушки. После обеда наступило сонно-сытое состояние. Сейчас бы завалиться на диван и поспать часика два…

- Ого, - восхитилась Люси, - ты молодец!

Она вылила в кофе коньяк и протянула чашку. Дженсен игриво подмигнул девушке, взял чашку и вернулся за столик.

Розенбаум чопорно пил клюквенный морс и выразительно молчал.

- Что? – не выдержал Дженсен.

- Вот с этого все и начинается… Пятьдесят граммов за обедом. Потом – сто за ужином. Потом литр. А там, глядишь, два. И вот уже клиника для анонимных алкоголиков гостеприимно распахнула свои двери, - стращал Майкл.

- Иди в жопу, - беззлобно послал его Эклз, с удовольствием делая первый глоток.

- Давно уже там. Слушай, я вот думаю: может, мне дом купить? – неожиданно выдал Розенбаум. Дженсен даже поперхнулся.

- Ты получил наследство? Или решил жениться на вдове Онассиса?

Майкл оживился.

- А она не очень старая? А то я бы мог…

- Много таких «могунов». Кредит?

- Да вот я думаю…

- Не стоит. Лично я не хочу здесь оседать. И тебе не советую.

- Да? - Майкл цапнул с блюдца булочку и смачно надкусил золотистый бок.

- Троглодит, - пробормотал Дженсен, спасая вторую булочку от цепких лап друга.

- И куда же ты нацелился? – поинтересовался Розенбаум, усиленно работая челюстями.
Дженсен пожал плечами.

- Не знаю. Нью-Йорк, скорее всего. Может быть, Чикаго. Посмотрим.

- А наш принц не так уж и прост, - подмигнул Майкл, выковыривая изюм из сдобы и складывая его на ярко-красную бумажную салфетку. - Птичьи какашки напоминает, - сообщил он невинно. Дженсен вздрогнул.

- Иногда ты меня просто…

- Ага, - согласился Розенбаум, - скажи спасибо, я не сказал, что мне напоминают здешние салфетки и особенно солонки!

Дженсен скосил глаза на солонку. Даже на его неиспорченный и совершенно не пошлый взгляд она явно напоминала эрегированный мужской член отвратительного багрового цвета. Впрочем, весь бар был в красно-коричневых тонах, так что члены-солонки вполне гармонировали с общим дизайном.

- Но без меня тебе будет скучно, - продолжил свою мысль Майкл, - а ты вообще такой занудный и правильный, Эклз, аж тошно. Может, махнем в Лос-Анджелес? Девочки там и все такое, - он запнулся и поправился: - ну и мальчики, само собой.

Дженсен бросил на него уничтожающий взгляд и выразительно промолчал.

- А кстати, о мальчиках. Ты помнишь, что сегодня этот пацан придет - Джаред? Он с нами на съемку едет.

- Помню, - буркнул Дженсен, изучая рисунок кофейного осадка на дне чашки. Фарфор был темно-синим, осадка почти не было видно.

Розенбаум засиял, как рождественская елка.

- Джени?! Ты злишься? Что такое? Тебе понравился…

- Заткнись. Вот прямо сейчас. Все.

- Да! – завопил Майкл на все кафе, - я угадал! Он тебе понравился.

Дженсен побагровел.

- Не говори чушь. Он школьник!

- Ну… кому когда это мешало, верно? Ты сам-то во сколько…

Но Дженсен не дал другу договорить. Раздраженно скомкав салфетку и бросив ее на стол, он вскочил с места.

- Поехали. Попиздишь в машине! – рявкнул он и рванул к выходу.

Майкл, откинувшись на плетеную спинку стула, с добродушной усмешкой смотрел вслед Эклзу.

- Бляяя… Джени…


Дженсен заскочил в редакцию - забросить пакет с дисками, чтобы не тащить его на выезд. Проверил почту на редакционном компьютере и спустился вниз. Майкл уже складывал аппаратуру в Dodge Caravan, громко командуя Джаредом.

- Штатив тяжелый, аккуратно, не разбомби машину. Шеф нас всех кастрирует тогда.
Дженсен остановился на ступеньках, щурясь на солнце и наблюдая за тем, как Джаред, пыхтя, старательно пытается затолкать штатив в заднюю дверь минивэна, а Розенбаум роется в сумке, очевидно, пытаясь там что-то найти.

- Давайте, ребята, труд сделал из обезьяны человека, - не удержался Дженсен от язвительного комментария. Розенбаум, не отрываясь от своего занятия, кивнул в сторону друга.

- Вот, кстати, типичный пример того, во что может превратиться ленивая обезьяна, не желающая трудиться.

- А зачем мне заниматься физическим трудом? Для этого есть специально обученные люди, - пожал плечами Эклз, закидывая сумку на переднее сидение. - Привет, Джаред, как дела?

Джаред, которому, наконец, удалось разместить штатив, подошел и протянул руку.

- Привет. Отлично.

Его улыбка была настолько искренней, что Дженсен невольно улыбнулся в ответ.

- Это хорошо. Едешь с нами? – он сжал руку парня, невольно отмечая про себя, что у того ледяные пальцы.

- Еду, если возьмете.

- Залезай в машину, - скомандовал Эклз, а сам споткнулся о ползающего вокруг кофра с камерой Розенбаума.

- Рожденный ползать… Ты чего все копошишься?

- Черт, кажется, аккумулятор забыл. Я быстро. Камеру не трогать, сам уложу, - и он рванул обратно в здание.

Дженсен хмыкнул и забрался на заднее сидение рядом с Джаредом. Мальчишка с любопытством изучал салон автомобиля.

- Хорошая тачка, - резюмировал он.

- Угу. Неплохая, - согласился Дженсен, доставая из кармана куртки пачку Winston. Постучав по ребру ладони, вытряхнул сигарету и потянулся за зажигалкой, лежащей на водительском месте.

- Можно и мне? – Джаред робко протянул руку.

- Куришь? – усмехнулся Дженсен, но сигарету выдал, - зря.

Дженсен, скосив глаза, наблюдал, как парнишка судорожно затянулся, как при этом дернулся его острый кадык, а над верхней губой проступили микроскопические капельки пота. В салоне автомобиля вдруг отчетливо почувствовался горьковато-травянистый запах парфюма Падалеки, и Дженсен, тряхнув головой, закашлялся. Джаред повернулся к нему, глядя испуганными глазами. «Как у оленя» - почему-то внезапно пришло в голову сравнение.

- Дымом поперхнулся, - пояснил Дженсен. Джаред вдруг протянул руку и несильно стукнул его по спине, а потом улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой:

- Нормально?

Дженсен кивнул и отвернулся к окну. Где этот придурок Розенбаум?!

- А какой у нее объем двигателя, случайно не знаешь?

Вот неугомонный! Дженсен повернулся обратно. Джаред смотрел на него с любопытством.

- Случайно знаю. Три и семь.

Джаред присвистнул.

- Прилично. А мощность?

- Двести восемнадцать лошадиных сил, - Дженсен невольно улыбнулся. О машинах он знал все. Когда-нибудь он купит себе ту, о которой мечтает. А пока…

- Довольно динамичная малышка и экономичная. Двенадцать литров по городу и десять на трассе, - и он усмехнулся, глядя на то, с каким восхищением Джаред ощупывает салон пальцами, держа при этом сигарету в зубах и жадно затягиваясь. Выглядело жутко вульгарно. И Дженсен вдруг не выдержал и выхватил у него сигарету. Потушив его и свой окурки в пепельнице, стараясь избегать пытливого взгляда мальчишки, он пояснил:

- Майкл не любит, когда курят в машине. И вообще, тебе не идет.

Повисла неловкая пауза, а затем Джаред тихо сказал:

- Прости…

Черт! Где этот хренов оператор?

URL
2010-04-28 в 16:11 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Майкл вылетел из дверей, как черт из табакерки, и Дженсен с облегчением вздохнул и, открыв дверь, рявкнул на всю улицу:

- Твою мать, мы нихера не успеем снять! Солнце уходит!

Розенбаум от такого напора даже притормозил. Дженсен выскочил из машины и схватил кофр с камерой.

- Давай быстрее!

Когда они захлопнули заднюю дверь, прежде чем сесть в машину, Майкл тихо шепнул:

- Не истери, а?


По дороге Майкл не замолкал ни на секунду. Впрочем, Джаред тоже был не дурак поговорить. Дженсен слушал их болтовню в полуха, набрасывая на коленке текст стендапа**, который в последний момент все-таки решил заменить.

- А куда мы едем? – поинтересовался Джаред, когда они выехали в центр.

- На набережную. Там, на фоне туристических красот, Джени будет вещать о разумном, добром и вечном. Да, детка?

- Заткнись, - буркнул Дженсен, не отрываясь от блокнота.

Майкл бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида, проверяя – не обиделся ли. Но Дженсен улыбался, продолжая что-то строчить в блокноте. Майкл встретился взглядом с Джаредом и подмигнул:

- Скоро будем на месте. Будешь себя хорошо вести, дам поснимать.

Джаред выпрямился на сидении и смиренно сложил руки на коленях, всем своим видом изображая послушание. В ответ Майкл только насмешливо фыркнул.

Они прибыли на место и заехали на платную парковку на улице, прилегающей к самому началу набережной. У Дженсена проснулась активность, он вылетел из машины и побежал, как он выразился, выбирать точку съемки. Любимое место прогулок влюбленных парочек и туристов - стилизованная в испано-мексиканском стиле набережная, начиненная бесконечными кафе, уютными ресторанчиками, небольшими частными гостиницами и бутиками, раскинулась по обеим сторонам реки Сан-Антонио. Почти полностью превращенная в пешеходную зону, набережная была расположена гораздо ниже уровня самого города, словно являясь маленькой автономией внутри Сан-Антонио, со своей инфраструктурой, веселым, ярмарочным духом и атмосферой вечного праздника. Джаред любил бывать здесь, как, впрочем, и большинство жителей города.
Волоча по каменным плитам тяжелый штатив, Джаред чувствовал на себе любопытные взгляды туристов.

- Hola! *** - смешной дядька в красных шортах и гавайской рубашке наставил на него маленькую видеокамеру. Джаред улыбнулся в ответ:

- Hola!

На набережной всегда было очень много туристов из Мексики. Джаред махнул рукой маленькой черноглазой девочке с африканскими косичками, которая смотрела на него, задумчиво пережевывая сахарную вату.

Дженсен стоял у парапета и смотрел на реку.

- Надо будет все-таки приехать сюда вечером.

- Почему?

- В темноте подсвеченная набережная выглядит намного красивее. Хотя дневное освещение создает атмосферу праздника. Даже не знаю… Майкл, как думаешь?
Подошедший Розенбаум, забрал у Джареда штатив и начал устанавливать камеру.

- Как скажешь. Ты же у нас режиссер, - хмыкнул он.

- Нам в школе рассказывали, что дизайнеры, когда создавали проект набережной, опирались на древнюю индейскую легенду о реке времени, которой является жизнь человека, - Джаред с легкой полуулыбкой смотрел на Дженсена.

- Ты знал об этом, Джени? – усмехнулся Розенбаум, - какая нынче пошла умная молодежь. Пять лет живу в Сан-Антонио – впервые об этом слышу.

- Не называй меня Джени, - рявкнул Эклз, - давай работать!

- Как скажешь, дорогой…

Джаред стоял за спиной Майкла и смотрел, как профессионально работает Дженсен. Слегка облокотившись о парапет, с легкой улыбкой, немного расслабленно и в то же время очень собрано.

- Набережная Сан-Антонио – сердце нашего города. Каждый день сюда приезжают сотни туристов. И мы по праву можем гордиться этой красотой. Впрочем, набережная – не единственное достояние Сан-Антонио. Главная ценность нашего города – это его будущее. Герои нашей сегодняшней программы те, кто через пять, десять лет, став взрослыми, смогут приумножить красоту и славу Сан-Антонио. Сегодня мы расскажем вам об обычных школьниках. Впрочем, вопрос о том, насколько вообще дети могут быть обычными, мы отложим на потом. А пока… - Дженсен тряхнул головой, - стоп, Майкл! Дубль.

Майкл выключил запись.

- Чего тебе не нравится-то? По-моему, нормально.

- По-моему – тоже, - поддержал Джаред.

- А по-моему, херня. Так, дайте мне минуту, - Дженсен достал блокнот и начал что-то быстро строчить.

Спустя полчаса Дженсен и Джаред сидели в небольшом кафе на набережной. Майкл оставил их там, заявив, что они будут только мешать ему работать, и ушел.

- Майкл – оператор от бога. В принципе, я ему сегодня не нужен. Он сам все снимет, так что мы с тобой вполне можем пока выпить кофе. Хочешь булочку? – Дженсен пристально изучал меню.

- Нет, я хочу шоколадное мороженое и горячий шоколад.

- Отлично. А мне капучино и булочку с орехами, - Дженсен ткнул пальцем в меню. Официантка – пышная латиноамериканка - записала заказ.

- Сию минуту.

Кофе и шоколад появились почти сразу. Вскоре девушка принесла дымящуюся булочку и вазочку с мороженым.

Вообще-то, Дженсен не хотел есть, но с удовольствием наблюдал за тем, как Джаред пьет шоколад и с аппетитом поглощает мороженое. Повинуясь неожиданному импульсу, Дженсен протянул руку и стер шоколадные усы у Джареда над верхней губой. Парень застыл и испуганно уставился на него. Потом вдруг неожиданно выдал.

- У тебя пальцы пахнут корицей.

Дженсен моргнул, словно приходя в себя, и отдернул руку.

- Ешь давай. Майкл скоро придет. Нам пора возвращаться, - он отвернулся к окну, наблюдая за пестрой толпой и чувствуя, как горит щека от взгляда Джареда.





** Стендап. От англ: «stand up» - означает буквально: «вставать после того, как вы сидели». Появление журналиста в кадре с каким-либо сообщением, обращенным непосредственно к зрителям, на профессиональном жаргоне называется stand up — стендап.

*** Hola (исп.) Привет

Со стороны их дом казался почти ненастоящим, похожим на сказочный: со стриженными газонами, ухоженной лужайкой, качелями во дворе и резным крыльцом. Иногда Джареду очень хотелось как-то нарушить этот благопристойный порядок. Но желание, хоть и невероятно острое, все же было мимолетным. И слава богу.

Джаред тихо зашел в дом, осторожно ступая по скрипящим половицам прихожей. Свет горел только на кухне, из темной гостиной доносилось приглушенное бормотание телевизора.

Мама вышла в коридор и, увидев Джареда, несильно шлепнула его по плечу кухонным полотенцем.

- Марш ужинать! И я больше не буду прикрывать тебя перед отцом!

- Ну, мам… - забасил было Джаред.

- Тихо ты! – перебила его мать. - Отец и Меган спят уже! Давай на кухню, - распорядилась она громким шепотом, и Джаред послушно пошел за ней.

- Руки! – мать шлепнула его по кисти, когда он потянулся к вазе с конфетами, - руки мыть и ужинать сначала! - она пыталась казаться недовольной, но Джаред видел, что это показное. На самом деле она не сердилась. Переволновалась просто.
Наскоро сполоснув руки, он тихо подошел к матери, разогревающей мясо в микроволновке.

- Не надо, ма… Я не голоден, - он обхватил ее сзади за талию и уткнулся носом в шею.
- Ты позвонил в восемь и сказал, что будешь поздно… Мне пришлось соврать отцу, - ее голос едва заметно дрожал.

- Я знаю… Спасибо.

- Где был, расскажешь?

- Потом, ма, ладно? Устал.

Она вздохнула и, не оборачиваясь, кивнула головой.

- Пойду я спать. Я сегодня булочки пекла. Твои любимые. Хоть попробуй.

- Обязательно, - Джаред улыбнулся и снова уткнулся матери в затылок.

- Ладно, не сиди долго, - Шерон обернулась и, привстав на цыпочки, поцеловала сына в лоб.

- Как покойника, - хмыкнул Джаред и получил сердитый шлепок чуть пониже спины:

- Попридержи язык!

Когда мать ушла, Джаред устало сел за стол и скинул салфетку, прикрывающую блюдо с булочками. Запах корицы прямо-таки ударил в нос. Поджаристые, румяные бока, обсыпанные мелкой коричневой россыпью, заставили его непроизвольно сглотнуть слюну. А еще… Джаред поерзал.

Нет.
Да.

Он взял самую большую и румяную булочку и, вздохнув, поплелся в ванную. Зайдя, заперся изнутри и поднес сдобу к лицу. Запах корицы… Джаред вдруг с остервенением впился зубами в золотистую корочку. Он жевал с закрытыми глазами, вдыхая коричный аромат, который перебивал даже парфюмерные запахи ванной. Внезапно ему представился Эклз, задумчиво жующий ореховую плюшку, тоже обсыпанную корицей. К черту Эклза!


- Ага, - Стив, похоже, ничего не заметил или сделал вид. Он живо соскочил с табурета, - я голодный, как гризли зимой.

URL
2010-04-28 в 16:11 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Джаред еще раз надкусил и положил булочку на полку, рядом со стаканчиком с зубной пастой и щетками. Не глядя, расстегнул молнию на джинсах и тихо выдохнул, когда холодные пальцы коснулись горячей и уже влажной головки. Обычно он делал это в душе, но сегодня… Да какая разница? Каждый, кому было семнадцать, поймет, что бывают моменты, когда просто не дотерпеть. Смотреть на свое отражение почему-то было неловко, и Джаред закрыл глаза. В тишине ванной его тяжелое дыхание звучало как бой набата, и он включил горячую воду. Ванная довольно быстро стала наполняться паром, зеркало запотело, и теперь собственное отражение уже не смущало Джареда. Колени подгибались, и ему пришлось опереться о раковину свободной рукой.

Это просто гормоны. Просто хочется трахаться. Тупо трахаться. На мгновение Джаред опустил взгляд. Вид собственного члена, даже не до конца вытащенного из расстегнутой ширинки, и широко расставленных ног его доконали. Он сделал глубокий вдох, задыхаясь горячим коричный паром, и кончил, брызнув густыми струйками в раковину.

Даже не застегнув ширинку, лишь только заправив опавший член в трусы, Джаред тяжело опустился на бортик ванной. Выключив душ, он пустил воду в раковину. Глядя на то, как вода смывает разводы спермы, он усмехнулся. Потом взял разбухшую от влажности булочку и куснул.

- Бля, Падалеки. Дожили. Ты дрочишь на булочку…

Мазнув рукой по запотевшему зеркалу, он посмотрел на свое отражение.

- Пиздец, да?

Отражение ничего не ответило. Джаред выключил воду, решив, что помоется с утра, и пошел спать.


Дженсен с Майклом вернулись в студию только к десяти вечера. Розенбаум тут же умчался сдавать аппаратуру, а Дженсен даже не стал подниматься наверх. Просто пересел из одной машины в другую - в свой старенький Форд Таурус девяносто четвертого года, который ждал его на студийной парковке. Сев в машину, Дженсен провел пальцами по рулю, смахивая одному ему видимые пылинки.

- Ну, что, старушка, соскучилась? Давай, что ли, Стиву позвоним?

«Старушка» молчала, обволакивая Дженсена привычными запахами кожи, бензина и хвойного освежителя воздуха. Дженсен достал из кармана мобильник и набрал номер. Со Стивом Карлсоном они были знакомы уже пять лет. Памятная встреча случилась на концерте тогда еще начинающей рок-фанк группы, где Стив был фронтменом, а Дженсен делал свой первый в жизни репортаж – задание по журналистике, выданное ему на лето в колледже. Роман был бурным и недолгим. Но, когда все закончилось, как-то так получилось, что отношения остались. Надо сказать, что это был единственный случай в жизни Дженсена, когда бывший любовник стал другом. По утверждению Стивена, у него было так же. Спустя год, как-то напившись по случаю расставания Стива с очередным бойфрендом, утром они проснулись в одной постели.

- Блять, ты меня выебал ночью, что ли? Я сидеть не могу.

Дженсен не смог ответить на этот вопрос, потому как не помнил. Но с тех пор так и повелось – они оказывали друг другу скорую секс-помощь и поддержку, когда, по выражению Стива, больше было не с кем.

- Привет, Карлсон!

- Привет, Малыш! – хохотнул в ответ Стив, - как оно?

- Лучше всех. Но будет совсем зашибись, если ты сейчас поднимешь свой толстый зад и приедешь ко мне, - Дженсен улыбался, выводя пальцем иероглифы на приборной панели.

- Чего это у меня толстый зад? Пшел ты! Не поеду!

- У меня пиво есть, - попытался подкупить друга Дженсен.

- В меня уже не лезет пиво. И потом, так и скажи, что потрахаться приперло. Че, перевозбудился на работе? – хохотнул Стив, - Ладно, я не против. Только с тебя вискарь за использование моей задницы. Пиво не хочу, - милостиво согласился Стив и отключился.

- Придурок, - улыбнулся Дженсен, кладя трубку на пассажирское сидение и заводя машину. Виски у него было. Может, стоило еще заказать пиццу? Ну, это уже дома.


Дженсен успел заказать пиццу, принять душ и переодеться, когда, наконец, раздался звонок.

Дженсен снимал квартиру-студию в центре города, недалеко от работы. В маленькой квартирке гораздо проще сохранять порядок. Когда он въехал, хозяйка как раз сделала ремонт – бежевые крашеные стены, темно синие шелковые шторы на окнах и мягкий серо-синий ковер во всю комнату, такой, что ноги утопали. Дженсен любил ходить босиком. Самым главным достоинством квартиры были шикарная стеклянная барная стойка и большая ванная, отделанная черным искусственным мрамором.
В комнате на стенах висели черно-белые фотографии причудливо изогнутых обнаженных мужских и женских фигур знакомого фотохудожника, а над большим двуспальным диваном – две венецианские маски – Трагедия и Комедия – привезенных Майклом, когда тот ездил в Италию в командировку в прошлом году.

Дженсен открыл дверь, получил вожделенную пиццу и кинул ее на дубовый журнальный столик, вмонтированный в стену. Затем достал из бара бутылку виски, два стакана и набрал номер Стива.

- Ну, где ты?

- Открывай! – в следующую секунду раздался звонок в дверь.

Стив вошел, небрежно клюнул друга в щеку, скинул ботинки и куртку и прошел в комнату. У Дженсена глаза на лоб полезли: на друге были прозрачная черная майка и черные джинсы в облипку.
Стив подошел к кофеварке, открыл крышку и заглянул внутрь.

- За что тебя люблю, чистюля, так это за то, что у тебя всегда все есть.

- Ну, не всем же быть такими засранцами, как ты, - хмыкнул Дженсен, оглядывая туго обтянутую джинсой задницу друга.

- Отойди от меня! – Стив пихнул Дженсена локтем в бок, - я нервничаю, когда ты стоишь сзади, - он включил машину и достал две чашки, - тебе капучино, как обычно?

- Нервничает он, - проворчал Дженсен, усаживаясь на высокий табурет за стойку, - сливки в холодильнике.

Дженсен достал из пачки, лежащей в чистой пепельнице, сигарету и прикурил, наблюдая за тем, как Стив готовит кофе.

- Останешься? - спросил он, глубоко затянувшись.

- Ясен пень, раз тут кое-кому приспичило… Держи, - Стив протянул другу чашку, - сахар сам клади.

Дженсен кинул в чашку два маленьких коричневых кусочка и, задумчиво размешивая капучино ложечкой, сделал еще одну затяжку.

- Надо бросать курить… - протянул он.

- Да, - согласился Стив, усаживаясь на соседний табурет. Он пил кофе без сахара. Высокая белая пена осталась на губах после первого же глотка. Дженсен вздрогнул, уставившись на молочные «усы» Стива. Тот ничего не заметил и сделал еще один глоток. Пенка забавно осела на верхней губе и … Дженсен потянулся и вытер ее большим пальцем. Стив только хмыкнул, а Дженсену пришлось закинуть ногу на ногу – мягкие спортивные штаны совершенно не скрывали гордо выпирающий стояк. Трясущейся рукой он поставил чашку на стеклянную столешницу стойки, аккуратно затушил сигарету, прокашлялся и спросил севшим голосом:

- Пиццу будешь?

URL
2010-04-28 в 16:12 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Это уже была явная провокация. Потому что Стив картинно изогнулся и наклонился над коробкой, вдыхая аромат свежей пиццы. Вот за каким хреном нюхать еду, да еще так выпячивая зад? Дженсен справедливо решил, что ждал уже достаточно долго. Ткнув друга в спину, он толкнул того на столик, благо ножка была достаточно массивной и крепкой, да и столешница была намертво вмонтирована в стену, потому, не дрогнув, выдержала тяжелую тушку Стива. Тот, не удержав равновесия, бухнулся прямо лицом в пиццу.

- Ебать! Дженс!

- Лежи… - Дженсен уже лихорадочно расстегивал ему молнию на джинсах, - лежи, я сам…

Стив попытался приподняться, но Дженсен снова ткнул его лицом вниз.

- Блядь, не тычь меня мордой в это говно! – дернулся Стив, отпихивая от себя коробку.
Дженсен только хмыкнул и извлек из кармана спортивных штанов смазку.

- Это не говно, а твоя любимая – «Мексиканская», - Дженсен вставил два пальца, и Стив дернулся.

- Бля, понежнее нельзя? – пробурчал он, чуть подавшись вперед.

- Тс-с… прости, - Дженсен задрал другу майку и, склонившись, мазнул губами по вспотевшей спине, - все-все… сейчас… я сейчас… давай… расслабься… ну же!

Спустя несколько минут, Стив, тихо матерясь сквозь зубы и вытирая перемазанное сыром и помидорами лицо, натягивал штаны.

- Сука… Даже не разделся.

Дженсен пожал плечами и кинул другу чистое полотенце.

- Прости, чувак… Еще скажи, что тебе не понравилось, - но все-таки выдал виноватую улыбку.

Стив вытер лицо, затем лужицу спермы со столика и кинул полотенцем в Дженсена.

- Понравилось. Может, нам снова стоит начать встречаться?

- А мы что делаем? – усмехнулся Эклз, - ты штаны-то не надевай. Думаю, меня еще на пару раз хватит, - и он хлопнул Стива по заднице. Тот выставил средний палец и потянулся за бутылкой.

- Иди в жопу, - беззлобно фыркнул Стив, открывая бутылку, - лед принеси!

Дженсен кинул испачканное полотенце в корзину для грязного белья и полез в холодильник за льдом.

- И я обслюнявил всю пиццу, так что заказывай новую, мустанг! – Стив плюхнулся на диван, положил ноги на столик рядом с раздавленной пиццей. Дженсен кинул ему пакет со людом:

- Свинья!

- Озабоченный придурок!

- Я тоже тебя люблю, - Дженсен уже набирал номер доставки пиццы, глядя на довольно скалящегося друга, салютующего ему стаканом с виски.

Утром Джаред проснулся и решил не вспоминать, какие сны ему снились. Но в ванной, когда он снова дрочил под теплыми струями воды, на какой-то миг показалось, что он снова чувствует запах корицы.


Джаред смотрел на разложенные на столе карты и недоумевал: как он дал уговорить себя на эту ерунду?

Чад ныл все утро, уговаривая его пойти после уроков к Кортез домой. Сначала Джаред пытался отшучиваться, заявив, что не пойдет домой к ведьме, так как боится быть сваренным заживо. Потом разозлился и сообщил Чаду, что у того сперма уже лезет из ушей, и пусть он сам разбирается со своей испанской стервой. В итоге они чуть не поругались, оставшиеся уроки Чад ходил как в воду опущенный, и Джаред не выдержал и согласился. В конце концов, им действительно нужно было организовывать этот чертов концерт. Однако, как он и предполагал, концерт оказался лишь предлогом. Чокнутая активистка Кортез уже собрала все номера, со всеми договорилась и назначила репетицию на четверг. На вопрос Джареда, какого хера она их позвала, Женевьев, нисколько не смущаясь, заявила:

- А мне скучно. Я хочу выпить в хорошей компании.

- В хорошей компании? Это ты о нас? – изумился Джаред.

- Скажешь, нет? – она достала из шкафа бутылку вина, - хотите, сварю глинтвейн?

- Да! – Чад сиял так, что смотреть было противно.

- Нет, - буркнул Джаред, костеря про себя Мюррея с его влюбленностью, ненормальную Кортез и вообще все на свете.

- Джаред, не будь букой, - пропела девушка, выливая вино в кастрюлю.
А полчаса спустя они сидели в полумраке гостиной, с задернутыми шторами и зажженными свечами, и Кортез гадала им на картах.

- Я не верю в эту хуйню, - упрямо твердил Джаред, глядя на то, как Женевьев колдует над картами.

- А тебе и не надо, - главное, что я верю.

Девушка закончила раскладывать и, закрыв глаза, протянула руки ладонями вниз и что-то тихо зашептала на испанском.

Джаред тоскливо посмотрел на Чада, который только что слюной не капал, закатил глаза и откинулся в кресле, сложив руки на груди.

Гостиная представляла собой довольно странное зрелище, больше напоминающее театральное закулисье, нежели жилую комнату. Пестрые красно-сине-желтые обои, красные кресла, синий диван, картины на стенах и массивная медная люстра создавали ощущение театральности и некоторой неестественности обстановки. Джаред готов был побиться об заклад, что странный запах, витающий в комнате, – это какие-то сушеные травы. Точно – ведьмовское жилище. Его размышления были прерваны Кортез. Она открыла несколько карт и ткнула пальчиком в одну из них – бубнового короля.

- Это ты, Джаред, - Женевьев переместила руку на соседнюю карту – крестового валета, - а этот юноша - не юноша вовсе. Это твои проблемы. У тебя будут проблемы, Падалеки. В самом ближайшем будущем, - она подняла голову и пристально посмотрела в глаза Джареду.

- И что? Ты видишь мою смерть? – рассмеялся он.

- Нет. Никаких смертей. Видишь эту карту? – она взяла в руки десятку червей, - это твои планы, Джаред. Надежды, мечты. И, чтобы добиться желаемого, тебе придется пройти через препятствия.

- А это что? – неожиданно встрял Чад, схватив червового короля.

Женевьев потянулась к бокалу с глинтвейном, чуть пригубила, скрывая улыбку, и покосилась на Джареда из-под опущенных век.

- О… А это очень интересная карта. Это молодой мужчина. И в сочетании с лежащей рядом червовой десяткой… - она победно вытащила карту и пихнула ее Джареду под нос. Джаред поморщился и отстранился.

- И что это значит? – вяло поинтересовался он.

Кортез приторно улыбнулась.

- Любовь, мой сладкий. Это означает любовь.

Чад забавно наморщил нос, явно пытаясь сообразить. Что-то не складывалось в его черепушке.

- Так, ну я понял, что у Джареда будет любовь. А мужик-то этот червовый при чем?
Женевьев пожала плечами и смешала все карты.

- Кто знает? – она вдруг взяла руку Джареда и перевернула ее ладонью вверх. Тот попытался было вырваться, но девушка оказалась неожиданно сильной. - Постой! Смотри, что у тебя тут! Линия судьбы… она… - Женевьев немного картинно хмурила брови и пристально всматривалась в линии, осторожно поворачивая ладонь Джареда, то немного разглаживая ее, то снова сжимая.

Джаред невольно бросил взгляд на свою ладонь.

- И что не так с моей линией судьбы? Ты сама-то веришь в эту херню?

Кортез медленно провела указательным пальцем по ладони раз, другой. На мгновенье замерев, она подняла голову и кивнула Чаду, чтобы тот тоже посмотрел. Чад пересел поближе и, склонившись, заинтересованно уставился на руку друга.

- Семнадцать лет, Джаред, это переломный момент в твоей жизни. Произойдет что-то, что сильно повлияет на тебя и изменит твою жизнь. Видишь, тут линия как бы прерывается, а потом начинается снова.

- Прерывается? Что это значит? Джа угрожает опасность? – Чад говорил почему-то шепотом, и Джаред скривился. Женевьев даже не обратила на это внимания, продолжая всматриваться в линии на ладони.

- Не думаю. Что-то или кто-то изменит тебя. Возможно, произойдет некое событие. Может быть, встреча с каким-то человеком, - Женевьев наконец отпустила руку Джареда и улыбнулась, - а может, это будет не одно событие, а цепочка. Может быть, они даже уже начали происходить.

- Это как-то связано с тем червовым королем? – неожиданно спросил Чад.

Джаред раздраженно вытер вспотевшую ладонь о штаны.

- Ты больше ее слушай, она тебе еще не то нагадает. И королей, и королев. Бред.

- Может, и бред. Скоро мы об этом узнаем, - Кортез пожала плечами, игриво подмигнула Джареду и повернулась к Чаду. - Хочешь, тебе тоже погадаю?

Чад, как теленок, потянулся к девушке и Джаред понял, что больше не вынесет этого цирка. Его уже тошнило от многозначительных взглядов Кортез, от влюбленного сопения Чада и его возбужденных вздохов, от запаха трав и воска.

Падалеки резко поднялся с кресла.

- Без меня. Мне хватит! – он подхватил лежащий на полу рюкзак и рванул к выходу, даже не обернувшись на оклик друга.

В ушах все еще звучал издевательский смех Кортез, когда его догнал Чад во дворе дома.

- Эй, чувак? Ты чего?

Джаред остановился и обернулся.

- Знаешь, что? Меня все это достало. Твоя Кортез, эти ее намеки и все такое. Я пойду, а ты оставайся тут, если хочешь. И вообще… Знаешь, мне надо побыть одному.
На мгновение стало не очень приятно, глядя на растерянное и немного обиженное лицо Чада, но Джареда уже понесло. Он развернулся и почти бегом направился к автобусной остановке.

URL
2010-04-28 в 16:12 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Несомненно, Чад обиделся, но у Джареда не было сил разбираться с этим. Появилось ощущение, что из него словно выпустили воздух, и внутри образовался вакуум.
Весь следующий день они не общались. Женевьев попыталась было заговорить, но, услышав раздраженное «отвали», отшатнулась и, испуганно охнув, прикрыла рукой рот.

- Что ты дергаешься? Я женщин не трогаю! Просто оставь меня в покое! – рявкнул Джаред и почти бегом бросился к туалету. Вбежав в мужской туалет, он рванул к раковине, открыл кран и сунул голову под холодную воду. На какой-то момент ему показалось, что кожа зашипит под ледяной водой. Единственная мысль, бившаяся в голове в этот момент, была о том, что его все достало. Школа, дебильные уроки, правила, хихикающие тупые девицы, Чад со своей наивностью и, конечно, Кортез. Все это казалось сейчас таким ненужным, фальшивым, ненастоящим. Детство, из которого он вдруг вырос, так и не успев заметить, когда это произошло. Настоящая жизнь – там, за порогом школы. Взрослая, интересная, насыщенная. Дженсен… Джаред дернулся и поднял голову, посмотрев в зеркало. Собственный взгляд показался ему совершенно шальным, каким-то воспаленным и в то же время уставшим.

- Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша? - Джаред улыбнулся своему отражению и включил сушилку.

Физику он решил прогулять, биологию - тоже. Поэтому с легким сердцем отправился домой, так ничего и не сказав Чаду. Уже дома, запершись в своей комнате с пакетом чипсов и бутылкой «Доктора Пеппера», он уселся перед компьютером. Однако, посидев минут пять, тупо пялясь в монитор, он пересел на диван. Включил телевизор, улегся, положив под голову подушку, и уставился на висевшие на стене постеры Трансформеров, два плаката с Металликой и одного дракона, которого подарил ему Чад на прошлый день рождения. Лениво скользя взглядом по стенам, Джаред задумчиво хрустел чипсами, когда в дверь постучали, и в проеме тут же появилась кудрявая голова Меган.

- Джа? Ты спишь, что ли?

Он тряхнул головой, сгоняя с себя дрему, и улыбнулся, махая рукой сестре.

- Нет. Чего хотела?

- Нам тут по алгебре задали… - она состроила трогательную рожицу. Во всем копируя старших братьев, девчонка росла настоящим сорванцом. Джаред вздохнул.

- Мэг, давай не сейчас, ладно? Я занят. Позже.

Сестренка обиженно оттопырила губу.

- Ничего ты не занят. Зануда, - и ее головка исчезла за дверью. А Джаред взял мобильник и открыл записную книжку. Пролистал, дойдя до имени «Дженсен Эклз», на мгновение замер, затем пошел дальше.

- Алло? Майкл? Привет. Слушай… мне очень понравилось на съемках. Можно я еще к вам приду? Пожалуйста. – Джаред умел просить. Джареду сложно было отказать. Джаред это хорошо знал.

Но чего Джаред не знал, точнее пока никак не мог понять для себя, зачем он опять хочет пойти в студию. Он давно определился с выбором профессии, только не собирался пока ни с кем этим делиться. Это было его личное дело, его тайна, и пока он не осуществит задуманное, обсуждать это с кем бы то ни было он не намеревался. Однако его тянуло на телевидение. Было во всем этом что-то такое… Странное место, куда хотелось вернуться. Возможно, потому что атмосфера там была смутно похожей на…

Дверь комнаты снова открылась.

- Ну, что? Ты освободился? – в тоне Мэг явно звучало недовольство. Избалованный, всеми любимый младший ребенок в семье, она привыкла, что все ее желания исполняются моментально. Все мужчины в их семье – начиная с отца и заканчивая Джаредом - под чутким руководством мамы умилялись ее милым капризам. Мэг мечтает об аквариуме с рыбками? Хочет прочесть рождественские стихи непременно в новом белом платье? Рвется стать поваром воскресным утром, перепачкав в муке себя, маму и всю кухню? Это же так мило! И вся семья потом устанавливает график дежурств по чистке аквариума, надоевшего Меган через неделю, с серьезным лицом слушает стихи ее собственного сочинения и с аппетитом ест пригоревшее печенье, испеченное детскими ручками. Да и кто бы мог отказать этому ангелочку с каштановыми кудряшками, сложившему ладошки в молитвенном жесте и трогательно изогнувшему бровки домиком? Впрочем, последнее – наглый плагиат с Джареда, что он как-то и попытался предъявить сестре, но был с позором выгнан из ее комнаты – личных владений королевы Чародеек и Супершпионок – за недоказанностью улик. Однако сегодня Джареду было совсем не до нее. Как объяснить десятилетней малявке, что математика – это последнее интересующее его дело в настоящий момент?

Джаред глубоко вздохнул и решил зайти издалека.

- Мэг, я себя не очень хорошо чувствую… - у него очень натурально получилось изобразить почти предсмертный хрип.

Девочка, до этого по-шпионски выглядывавшая из-за двери, наконец вошла в комнату, села на кровать и с серьезным лицом потрогала лоб Джареда. Озабочено покачав головой, она оценивающе оглядела брата.

- Да… выглядишь ты неважно, - сообщила она, явно копируя взрослых, - тебе нужно лечиться. Где болит?

- Везде… - простонал Джаред, лукаво поглядывая на сестренку из-под полуопущенных ресниц.

- Ты шутишь! – рассмеялась Мэг и ткнула его кулачком в живот.

- Немного шучу, немного нет, - признался Джаред.

- Это как? – удивилась Меган.

- Ну, у меня ничего не болит, но совсем нет настроения, и голова не соображает. И, если честно, мне бы хотелось побыть одному.

Несколько секунд девочка задумчиво смотрела на него, нахмурив лоб, а потом вдруг просияла.

- Джаред влюбился!!! – воскликнула она и, слетев с кровати, выскочила из комнаты.
Джаред вздрогнул и испуганно посмотрел на дракона. Тот равнодушно молчал. Еще бы. Ему-то что? Он же нарисованный.

К вечеру стало совсем паршиво. Джаред позвонил Чаду и извинился. Друг побухтел для приличия, но растаял, взяв с него обещание больше не ссориться с Женевьев. Видимо, к тому моменту мозги у Джареда совсем высохли, потому что он согласился. Потом его все-таки доконала Меган со своей математикой, и битый час он объяснял сестренке дроби.
Дроби не поддавались. Меган тоже. Джареду даже удалось отвлечься, ровно до того момента, как сестра спросила:

- А она – красивая?

- Кто? – не понял Джаред.

Мэг придвинулась ближе и, прижавшись к брату теплым боком, протиснула холодную ладошку ему подмышку – так она всегда грелась.

- Ну, как кто?! Твоя девушка! – девочка поерзала, устраиваясь поудобнее, и с любопытством заглянула Джареду в глаза.

- Нет у меня никакой девушки, - Джаред уже начинал злиться, а сестренка, обиженно оттопырив губу, выдернула руку и поднялась с дивана.

- Не хочешь - не говори! – заявила она и, забрав учебник, гордо вышла из комнаты. Джаред улегся обратно на диван и уставился в потолок.

В целом, там не было ничего интересного, кроме неровной трещинки в левом углу и бурого пятна от убитого в прошлом году жирного комара.

Перевернувшись на живот, Джаред сунул руки под подушку и уткнулся в нее носом. Наволочка пахла какими-то травами – похоже, лавандой – мама вчера поменяла белье. Этот запах неожиданно напомнил Джареду о дневном походе к Женевьев. Сердце вдруг застучало, и странное ощущение тревоги затрепыхалось где-то в районе желудка. Он уже знал, что сейчас сделает, пока рука сама шарила под подушкой, куда он запихнул мобильник после разговора с Чадом.

URL
2010-04-28 в 16:13 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Не думая, чтобы не сомневаться, Джаред набрал номер Дженсена.

Сердце выстукивало бешеный ритм африканских барабанов, пока Джаред слушал гудки в трубке, автоматически считая: «Один… два… три…». На двенадцатом он нажал отбой и посмотрел на дракона.

- Не хочу завтра в школу, - вслух сказал Джаред. - Заебало.

- Ну, что, Мэтт? Мы сделали это? – Дженсен откинулся в кресле, потягиваясь и разминая затекшие мышцы. - Черт, надо в зал начать ходить, кажется, у меня появился живот, - пробормотал он, ощупывая бока.

Молчаливый Мэтью только хмыкнул и покачал головой.

- Не смешно! Я поправился на два килограмма за… - договорить Дженсен не успел. Дверь монтажки распахнулась, впуская как всегда шумного Розенбаума.

- Все работаешь, красавчик? Пятница, вечер, а ты держишь несчастного Мэтта мертвой хваткой. Мэтт, признавайся, он тебя обратил в рабство? – Майкл вбежал, засуетился, замахал руками, потискал недовольно скривившегося Дженсена, плюхнулся на стул, подмигнул монтажеру и снова повернулся к Эклзу.

- Ты закончил свой шедевральный фильм?

Дженсен заложил руки за голову и задрал нос.

- Да!

- Молодец. Значит, ты уже свободен? – обрадовался Розенбаум.

- Задницей чую подвох, - пробормотал Дженсен, - колись, чего надо?

- А чего сразу подвох-то? - обиделся Розенбаум, - может, я хочу пригласить тебя пива вечером выпить.

- Слушай, не трахай мне мозг. Тебе что-то нужно.

- Да вообще-то, не мне, - все же решил признаться Майкл, - просто я сейчас в срочном порядке еду на пресс-конференцию…

Дженсен удивленно приподнялся.

- Что же за прессуха в седьмом часу вечера?

Майкл лишь устало махнул рукой.

- Не спрашивай. Какой-то диджей приезжает. У него концерт, а перед этим – он, соответственно, хочет поведать миру о чем-то важном. Должен был Вагнер ехать, но у него что-то там случилось… Короче, как обычно. Сам знаешь.

Дженсен кивнул.

- Так чего надо-то?

- А… Так там Джаред сейчас придет, ты его забери.

- Не понял? – поперхнулся Дженсен.

- Чего ты не понял, придурок? – Майкл вытащил у Дженсена из нагрудного кармана джинсовой куртки паркер и начал вертеть его в руках. - Хорошая вещь. Кто подарил? Или сам разорился?

Дженсен раздраженно выхватил ручку из лап друга и водрузил ее на место.

- Я не понял, зачем он сюда придет.

- Кто? – Майкл, как заправский клептоман, шарил жадным взглядом по столу в поисках чего-нибудь интересного. Дженсен схватился за ручки офисного кресла, на котором сидел Майкл, и развернул его лицом к себе.

- Не строй из себя большего придурка, чем ты являешься.

- Ну что ты такой зануда, а? Вчера позвонил Джаред, сказал, что хочет прийти. Что я должен был сказать парню? Может, он оператором хочет стать. Или журналистом.

- И поэтому он позвонил тебе. Ты сменил имя и стал матерью Терезой? – в ехидном тоне Дженсена сквозило раздражение, и Розенбаум неожиданно вспылил.

- Да, я, знаешь ли, не смог отказать мальчишке, который заинтересовался нашей работой. По-моему, это нормально - помочь кому-то, рассказать, научить. Особенно, если этот кто-то действительно этого хочет! – Майкл поднялся и направился к выходу. У дверей он обернулся и, уже немного успокоившись, добавил: - я не могу его взять на съемку - еду с этой истеричной Кэйкокс, она же нас с дерьмом сожрет. Ты уж пообщайся с парнем, будь человеком. Ладно, я пошел.

- Стой! – Дженсен вскочил с кресла и бросился наперерез другу, загораживая собой выход, - а что я с ним делать-то буду?

Майкл состроил высокомерную гримасу и важно произнес:

- Ну, придумай что-нибудь. Ты же журналист. Предложи ему постажироваться в новостях. У тебя, я видел, выезд на понедельник уже стоит? Вот пусть он с тобой и поездит. Мальчишке же интересно, - и, властным жестом отодвинув Эклза, Розенбаум гордо шагнул за порог. Дженсен обернулся к молча усмехающемуся Мэтью.

- Я что, блядь, на няньку похож?

Джаред позвонил минут через десять.

- Привет. Майкл сказал, что ему пришлось уехать, и чтобы я позвонил тебе.

- Привет. Подожди меня у входа, я сейчас спущусь, - Дженсен принял решение не болтаться по студии, а поехать в город. В конце концов, вечер пятницы. Отменять запланированную встречу со Стивом он не стал, надеясь до этого времени избавиться от Джареда.

Когда Дженсен вышел на улицу, Падалеки - с неизменными наушниками - сидел прямо на тротуаре, подставив лицо лучам заходящего солнца и отбивая такт ногой в белом кроссовке. Дженсен тронул его за плечо. Парень легко поднялся, снял наушники и протянул руку. Дженсен скептически оглядел его наряд.

- Что это на тебе?

Джинсы висели на бедренных косточках, обнажая живот почти до лобка и грозя вот-вот свалиться. Дженсен демонстративно обошел парня и встал сзади. Открывшейся вид был не лучше: штаны сползали до самой задницы.

- А че сразу голый-то не пришел? – присвистнул Дженсен.

Однако Джаред совершено не смутился. Он развернулся и, с вызовом задрав подбородок, заявил:

- Это модно. А ты напоминаешь мне маму. Разве что не кудахчешь!

Дженсен замер от неожиданности.

- Джаред?

- Что?

Эклз растерялся. Что-то в парнишке неуловимо изменилось. Появилась какая-то нетерпимость, которой раньше, казалось, не было.

- Ну, я не твоя мама, так что терпеть грубость не собираюсь.

URL
2010-04-28 в 16:13 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
- И что? – ощетинился Джаред, - оставишь меня без сладкого? В угол поставишь?

И в этот момент в мозгу Дженсена отчетливо прозвучал первый сигнальный звонок. Он смотрел на побледневшего мальчишку, глядевшего на него исподлобья, кусавшего губы и совершенно очевидно пытавшегося скрыть волнение в ожидании ответа на свой вопрос.
Дженсен считал, что разбирается в людях, не зря же он посещал курсы психологов.

- Послушай, ты должен понять, что тебе нужно, - заговорил он. - Если ты хочешь стать журналистом, то я, конечно же, могу тебе помочь…

Договорить ему не дали.

- Я думал, ты особенный! А ты такой же, как все! Фальшивка! Я звонил, ты даже трубку не снял! – Джаред отпихнул от себя Эклза, развернулся и пошел прочь.

Этот взрыв эмоций стал полной неожиданностью для Дженсена.

Да, курсы психологов – полное дерьмо. Дженсен отчетливо понял это, глядя на удаляющуюся спину Джареда.

- Стой! Погоди! - черт его знает, зачем он сделал это. Может, обиделся на слово "фальшивка"? - Давай поговорим. - Дженсен догнал мальчишку, схватил за плечо и развернул лицом к себе. - Я не слышал звонка.

Джаред смотрел куда-то мимо него. Дженсен устало вздохнул.

- Я действительно его не слышал.

- Что же потом не перезвонил? – Джаред продолжал смотреть куда-то поверх головы Дженсена.

- Забыл!

- Ясно.

- Ничего тебе не ясно! Пошли! – Дженсен схватил парня в охапку и почти насильно потащил к своему форду. Запихав злобно пыхтящего Джареда на переднее сидение, Дженсен сел, молча пристегнулся и завел машину. Только проехав пару кварталов, Дженсен решился повернуть голову и посмотреть на своего пассажира. И вздрогнул от неожиданности: Джаред выглядел умиротворенным и улыбался. Черт разберет этих подростков. Эклз остановил машину у итальянского кафе.

- Есть хочешь?

Джаред повернулся к нему и кивнул с совершенно блаженной улыбкой на лице. И тут Дженсену стало совсем нехорошо.

- Послушай, Джаред… Ты, наверное, не совсем понимаешь, да? У нас не свидание.
Карие глаза на мгновение испуганно распахнулись – как в японских мультиках – мелькнула неуместная мысль, а затем все стало как обычно. Легкая полуулыбка на губах. Дженсен начал нервничать.

- Джаред, ты не совсем понимаешь, что происходит. Ты зачем сегодня пришел?

- Тебя хотел увидеть, - тихий уверенный голос.

- Зачем?

- Просто…

Дженсен уже не нервничал. Он злился.

- Послушай. У нас не может быть ничего общего. Я вижу, что происходит. Возможно, ты сам еще не понимаешь, но все признаки налицо. Ты несовершеннолетний. А я – гей. И мне не нужны неприятности.

Джаред молчал, словно обдумывая только что услышанное. Потом он вдруг наклонился к самому уху Дженсена и прошептал:

- Зачем ты мне все это говоришь, а? Я же ведь просто пришел. Ничего не просил, ничего не сделал. Ты сейчас обо мне говорил или о себе? О каких признаках идет речь?
Дженсен почувствовал, что ему стало жарко. Он отодвинулся от нагло усмехающегося ему в глаза парня.

- Может быть, дело не только во мне? – снова спросил Джаред.

- Может быть! – рявкнул Дженсен, - но я доверяю своему чутью, а оно просто вопит о том, что дело нечисто! Не делай глупостей, Джаред. Ты можешь обмануть наивного Розенбаума, будто мечтаешь стать оператором, но мы же с тобой прекрасно знаем, что тебе положить на это?

Джаред кивнул и откинулся на спинку сидения, наконец-то выйдя из личного пространства Дженсена.

- Я давно выбрал профессию. Это верно. Так же как верно и то, что до настоящего момента, я не был уверен в том, что происходит. Но ты помог мне это понять. Спасибо, - и без всякой паузы, совершенно неожиданно для Дженсена, Джаред вдруг наклонился и поцеловал его в губы. Собственно, это не было поцелуем как таковым – скорее, легкое прикосновение, и Джаред сразу же отодвинулся, словно боясь, что Дженсен его оттолкнет.

Эклз словно окаменел.

- Ты не понимаешь, что делаешь.

И вдруг Джаред улыбнулся легко и задорно - так, как он делал это раньше.

- Ошибаешься. Очень хорошо понимаю. Мне интересно и хорошо с тобой. И я хочу общаться. Разве это плохо? – взгляд, как у больного ягненка. На мгновение Дженсену даже захотелось поверить. Но он только усмехнулся.

- Я вижу тебя насквозь. Сам не понимаю почему.

- Может быть, потому что я тоже тебе интересен, - нагло заявил пацан.

- Чего ты хочешь? – бросил Дженсен. - Общения? О чем? Я старше тебя на десять лет.

- На восемь, - сразу же исправил Джаред.

- На восемь, - легко согласился Эклз. - Это ничего не меняет. Мы не можем… - договорить он не успел – увидел подходящего к кафе Стивена. Это было знаком свыше. Вечно опаздывающий Стив пришел на час раньше. Дженсен собирался расцеловать друга - каковы бы ни были причины такой приятной неожиданности. Он открыл дверь машины и гаркнул:

- Карлсон! Лети сюда!

URL
2010-04-28 в 16:14 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Стив подошел и хотел было сесть вперед, но, увидев Джареда, кивнул и открыл заднюю дверь.

- Привет, я – Стив, - сообщил он, усаживаясь, и протянул руку Джареду.

- Джаред, - улыбнулся тот.

- Джаред, - неожиданно сказал Дженсен, - тебе пора, уже поздно. Мы со Стивом собирались по делам. Тебя подвезти?

Фраза получилась откровенно хамской, и Дженсен даже закусил губу. Черт, никому не хочется быть ублюдком. Джаред повернулся к нему и внимательно посмотрел в глаза.

- Не надо. Сам доберусь, - он говорил медленно, словно каждое слово давалось ему с трудом, - пока.

Парень вышел из машины до того, как кто-либо успел что-то сказать. А Джаред, хлопнув дверью так, что Дженсен вздрогнул, быстро зашагал по улице вниз. Дженсен машинально отметил, как ссутулились плечи мальчишки, как он поднял воротник куртки – кажется, начинал моросить дождь, как белела узкая полоска кожи над низко посажеными джинсами, и почему-то эта картина казалась особенно трогательной. Дженсен смотрел на удаляющуюся фигуру, понимая, что поступил правильно, но проклятый комок в горле мешал дышать. Дженсен совершенно забыл о присутствии Стивена, пока не услышал его голос.

- Не спрашиваю, в чем дело. Но ты, Эклз, – скотина.

- Я в курсе, - буркнул Дженсен, заводя машину, - поехали, хочется выпить.

- Ну-ну, - Стивен пересел вперед, демонстративно сложив руки на груди.

- Ничего не хочешь сказать? – спросил друг, когда они отъехали. Дженсен отрицательно помотал головой.

- Как знаешь. В бар «У Элен»?

Дженсен кивнул в ответ. Говорить он все еще не мог.


Можно считать большим везением, что все это случилось в пятницу вечером, потому что Джаред просто был бы не в состоянии пойти в школу. Всю субботу он провел лежа на диване.

«А что это у чувака с губами?»

«Точно пидарас. Ты видел, как он на тебя пялился?»

«Забавно. Такой реакции на меня еще не было. Я кажусь тебе смешным?»

«Ну, я больше не вызываю у тебя приступ неконтролируемого хохота?»

«А ты ничего…
- Ничего? В смысле?
- Ну, в смысле, нормальный парень. Сначала ты мне каким-то… педерастичным показался, что ли…
- Вообще-то, я – гей».

«Почему ты меня так не любишь, Джаред?
- А почему я должен тебя любить, Кортез?
- Не любить, Джаред, не любить… Просто… дикий ты какой-то…
- А ты не можешь успокоиться, пока не покоришь еще одного дурака? Тебе мало?
- А Моника тебе нравится? Или Сандра? Или, может быть, Джулия?»

«О… А это очень интересная карта. Молодой мужчина. И в сочетании с лежащей рядом червовой десяткой…»

«Возможно, произойдет некое событие, может быть, встреча с каким-то человеком… А может быть, это будет не одно событие, а цепочка. Может, они даже уже начали происходить».

Паззл сложился.

Наверное, он должен был испугаться. Только почему-то страшно совсем не было. Наоборот.

Стало легко. Все вдруг стало на свои места. Джаред хотел… хотел понять – как это может быть. Каково это - чувствовать смятение, любопытство, желание, уверенность и робость одновременно. Это было немного странно. Они ведь почти незнакомы. Но именно этого и хотел Джаред – узнать его. Понять – почему он? Почему именно Дженсен вызывает в нем такие странные чувства. Как будто в груди лежат горячие камни. Не тяжело – нет. Только очень тепло. Припекает. Он невольно дотронулся до груди. Вот здесь. И ощущение непонятной тревоги, которое то исчезало, то снова появлялось, заставляя сердце бешено колотиться, как после длительной пробежки, хотя он даже не вставал с дивана.

Джаред весь день ничего не ел. Мама звала обедать, потом в комнату зашел отец, сурово поинтересовавшись, не заболел ли он, затем заглянула Мэг и притащила бургер. Джаред даже попытался его съесть, но кусок просто не лез в горло. Зато зверски хотелось курить. Дома это сделать было невозможно – у матери бы сразу случился инфаркт, да и о том, что сказал бы на это отец, даже думать не хотелось. Но выходить на улицу было лень. Поэтому он продолжал лежать, страдая от никотиновой недостаточности.
Воскресенье прошло по той же схеме. И только к шести часам вечера Джаред вдруг понял, что больше не может сидеть дома. Он встал, оделся и спустился вниз. Обувшись, он заглянул в гостиную, где родители и Меган смотрели по телевизору какое-то вечернее шоу.


- Ушел гулять. Когда буду – не знаю. Позвоню, - и, не слушая окрика отца, выбежал на улицу.

Как только за сыном закрылась дверь, Шерон поднялась с дивана. Отодвинув тяжелые темно-серые шторы, она выглянула в окно и, растерянно глядя на удаляющуюся фигуру Джареда, спросила.

- Что с ним такое, Джеральд?

Мэг, хрустя кукурузными чипсами, оторвалась от экрана телевизора.

- Я же говорю, он влюбился, - хихикнула она . - У него есть девушка, мам. Только он не хочет об этом говорить. Я уже спрашивала – бесполезно.

Джеральд махнул рукой.

- Бывает. Разберется. Поссорились, наверное. Если до десяти не вернется - позвоню, не волнуйся, - и, чмокнув жену в щеку, отправился на кухню за пивом.

План родился сам собой. Джаред никогда не жаловался на свою память, а потому прекрасно помнил название улицы, где снимал квартиру Дженсен, случайно оброненное как-то в разговоре Майклом.

Через сорок минут он был на месте. И тут ему повезло. Ванкувер-стрит, расположенная в центре города, была небольшой аккуратной улочкой, застроенной трех-четырех этажными многоквартирными домиками, сороковых годов прошлого века, чинно стоявшими в ряд. Найти знакомый форд оказалось делом десяти минут. Джаред вообще был везунчиком, и знал об этом. Довольно улыбнувшись, он подошел к машине.

- Простите, мэм, вы мне не поможете? - обратился он к благообразного вида ветхой старушке в смешной старомодной шляпе с ромашками. - Мой друг живет в этом доме. Дженсен Эклз. Может быть, вы знаете? Я пришел к нему в гости, но не помню номер квартиры, а телефон забыл дома.

- Мистер Эклз? – улыбнулась старушка. - Очаровательный молодой человек. Живет в восемнадцатой квартире, - и старушка растаяла, когда Джаред вдруг галантно поцеловал ей руку. Она еще долго улыбалась после того, как этот воспитанный юноша, так не похожий на современных оболтусов, вроде ее внука, скрылся в подъезде. Джаред же, оказавшись внутри, расхохотался. Все оказалось так просто. И он буквально взлетел на четвертый этаж.

Оказавшись перед темно-коричневой дверью с витиеватой кованой ручкой, он на мгновение замер, а затем решительно нажал на звонок.

Дверь открыли не сразу и не совсем тот, кого ожидал увидеть Джаред. Это был тот самый парень, который в пятницу сел в машину к Дженсену, – Стив. Он уставился на Джареда своими ярко-голубыми газами.

- Привет… э?..

Джаред решительно шагнул вперед.

- Привет, Стив. Я Джаред. А Дженсен дома?

Стив растерянно посторонился, пропуская его внутрь.

- Да… В ванной. Он не говорил, что ты должен прийти.

- А он не знает. Это сюрприз, - сообщил Джаред, скидывая кроссовки и проходя в комнату. Увидев разобранный диван, он резко притормозил и замер. Затем обернулся, и Стив увидел зло прищуренные глаза.

- А ты…

- Я друг. - Стив почему-то смутился. Тряхнув длинной челкой, спадавшей на глаза, он нервно дернул плечом, - Дженсен с утра не успел убрать постель. Он такой засранец, - и начал торопливо сворачивать белье.

Джаред внимательно оглядел идеальный порядок в студии, затем перевел взгляд на Стива, складывающего диван.

- Я так и понял.

Засунув руки в карманы джинсов, Джаред с максимально независимым видом принялся разглядывать комнату.

URL
2010-04-28 в 16:15 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
На журнальном столике стояла бутылка виски. Стив, справившись с диваном, подошел и налил себе бокал.

- И мне, - тут же заявил Джаред. Стив хмыкнул и налил второй. Джаред цапнул бокал и опрокинул в себя одним махом. Стив сделал то же самое. В этот момент открылась дверь ванной, и появился Дженсен с полотенцем на шее. Голый.

Джаред поперхнулся. Дженсен издал какой-то странный хрюкающий звук и снова скрылся в ванной, хлопнув дверью. Стивен присосался к бокалу, его плечи подозрительно тряслись.

- Друзья, - кивнул Джаред и налил себе еще виски.

Когда Дженсен снова вышел из ванной, на нем были голубые джинсы и серая футболка с длинным рукавами. Стивен нервно схватил бутылку и щедро плеснул себе чуть ли не полбокала. Эклз изобразил на лице улыбку.

- Джаред? Как ты меня нашел?

Джаред опрокинул в себя виски, но раньше, чем его рука успела снова схватить бутылку, Дженсен метнулся и, оказавшись рядом, выхватил у него бокал.

- Стив? А что происходит? Ты зачем его поишь?!

Стив закашлялся и потянулся к тарелке с лимоном. Взяв один кружок, запихал его в рот и скривился.

Дженсен снова повернулся к Падалеки.

- Что-то случилось?

Джаред плюхнулся на диван, закинул ногу на ногу и сложил руки на груди.

- Я пришел поговорить.

- Ясно. Может, в другой раз? Я сейчас немного занят, - буркнул Дженсен и отобрал бутылку у Стивена, который как раз собирался продолжить возлияние. - В моей ванной ты блевать не будешь! – рявкнул он.

- Кстати, - заявил Джаред, - Стив только что сказал мне, что уходит. Ему кто-то позвонил. Говорит – это срочное, - и нагло уставился на Стивена. Тот закашлялся и снова отобрал у Дженсена бутылку.

- Дай сюда, придурок! Хоть выпью на дорогу.

- На какую дорогу?! – озверел Дженсен. - Что ты несешь?

Стив невозмутимо налил себе еще. Уголки его губ подозрительно вздрагивали. Выпив, он пожевал лимон и направился к выходу.

- Стой! – это был почти вопль отчаяния, но Стивен даже не обернулся. Пихнув ноги в кроссовки, он вылетел за дверь, и с лестницы тут же отчетливо донесся громовой хохот.

- Сука, - с чувством произнес Дженсен. Бутылка все еще была у него в руке. Налив в осиротевший стакан Стива виски, он плюхнулся на диван, выпил и только тогда повернулся к сидящему рядом Джареду.

- Ну? О чем ты хотел со мной поговорить?

- О том, почему ты отказываешься со мной общаться, - задрав подбородок и упрямо поджав губы, Джаред смело смотрел ему в глаза без тени смущения.

- Ты заставил уйти моего друга, для того, чтобы спросить, почему я не хочу с тобой общаться? - Дженсен зло рассмеялся, - ты мелкий псих!

Он налил себе еще виски.

- Я тебе нравлюсь, - это не было вопросом.

- Не-а, не нра-авишься, - Дженсен с издевкой растягивал слова, с улыбкой вертя в руках бокал.

- Ты боишься? – с вызовом спросил Джаред.

- Я не боюсь! Просто ты не понимаешь, чего хочешь. Через месяц ты влюбишься в какую-нибудь Джессику или Кэтрин и думать обо мне забудешь. У тебя скоро все пройдет, - и Дженсен опрокинул в себя еще виски.

- Боишься, - с улыбкой заявил Джаред, - мне не нужна никакая джессикаиликэтрин. Но ты не даешь мне возможности доказать тебе это.

Дженсен налил себе еще и поднялся.

- Иди домой, Джаред, - устало бросил он.

- Но я все равно попробую, - что-то в голосе Джареда заставило Дженсена обернуться.


- Что ты… - задохнулся Дженсен и начал пятиться назад – парень снимал с себя толстовку.

Джаред, не обращая на него никакого внимания, стянул футболку. Когда его руки потянулись к ширинке, Дженсен попятился.

- Так. Спокойно. Джаред. Джаред? Джаред!!!

Ему пришлось остановиться, когда в спину врезалась барная стойка. Джаред тем временем скинул штаны и, оставшись в трусах, двинулся в его сторону. Виски, наконец, ударил в голову, заставив покачнуться, голова закружилась, и Дженсену пришлось ухватиться за столешницу, чтобы не упасть. В горле пересохло, когда он увидел, как у Джареда сквозь тонкую хлопковую ткань проступают четкие контуры возбужденного члена.

Черт!

Дженсен с трудом удержался, чтобы не схватить себя между ног, приказывая члену не реагировать. Понятно, что в такой ситуации, любые приказы извне, так же как и прикосновения, пусть и с благими целями, действовали с точностью до наоборот. Член встал в рекордные сроки. Это было очень плохо.
То есть, само по себе, это было, конечно, хорошо, но не в ситуации, когда голый малолетка собирался…

Но до того, как Дженсен успел обогнуть стойку и запереться в ванной (что он совершенно не постеснялся бы сделать) Джаред оказался рядом. Он схватил Дженсена за запястья и, дыхнув запахом виски, вдруг уткнулся в шею и лизнул. В этом жесте было столько неловкости и в тоже время страсти, что у Дженсена невольно вырвался стон.

- Ты не понимаешь… - он попытался отодвинуться.

Джаред никак на это не отреагировал. Точнее, он отреагировал: щипнул губами кожу на шее и потянул, тут же зализывая. Как щенок. Дженсен все еще держался и уже собирался с духом немедленно все это прекратить, как вдруг Джаред еще сильнее вжал его в стойку и, шумно выдохнув, потерся о него пахом.. В этом было что-то настолько животное, что Дженсена просто затрясло.

- Да бля… Джаред, я не железный!

Мальчишка наконец оставил в покое его шею и немного отстранился. Скользя расфокусированным взглядом по лицу Дженсена, он попросил:

- Пожалуйста… пожалуйста… Не могу больше.

Катись оно!.. Дженсен схватил парня за плечи и, резко развернув, почти бросил к стене и, прижав к ней спиной, задрал Джареду руки над головой и впился в губы. Он словно сошел с ума, и, жадно кусая, продолжал буквально вдавливать Джареда в стену. Хотелось порвать… трахнуть. Джаред же, расставив пошире ноги, снова толкнулся бедрами и застонал. Боже, как он стонал… Дженсен сжал его член – горячий даже через ткань трусов. Джаред вскрикнул и опустил руки.

- Пожалуйста! Пожалуйста...

Вероятно, он сам не знал о чем просил. Зато знал Дженсен. Он содрал с парня трусы, довольно грубо обхватил член. а затем отстранился и посмотрел. Волосы на лобке были аккуратно подстрижены, и это почему-то окончательно доконало Дженсена. Он яростно целовал Джареда и дрочил ему, резко дергая рукой. Дышать получалось через раз.
Эклз замер, когда почувствовал, как мальчишка уверенно расстегнул ему ширинку, и его теплые пальцы проникли под резинку трусов.
Дженсен расставил ноги пошире.

- Давай…

Джаред тяжело дышал, тычась ему в шею.

- Ты весь мокрый…

Дженсен не видел, но чувствовал, что парень улыбается.

- Давай же! – он настойчиво толкнулся Джареду в руку и одновременно сильнее сжал пальцы на его члене. Падалеки удивленно охнул. – Давай, - Дженсен стиснул зубы - еще немного, и он сойдет с ума. Джаред сжимал слишком сильно, двигал рукой неловко и рвано, шумно дышал, уткнувшись Дженсену в шею. Стоять было неудобно, столешница больно впивалась в поясницу, спина затекла и начала ныть, но Эклз не менял позу, одной рукой придерживая Джареда за талию, другой – старательно дроча ему. Странно, что парень держится так долго. Но, не успела эта мысль улететь, Джаред вдруг застыл, вытянувшись в струну, испуганно уставился на Дженсена, и тот почувствовал, как теплая сперма брызнула ему в руку.

Кончая, Джаред так громко закричал, что Дженсен испуганно зажал ему рот.

- Тихо… тихо… Ты что…

Дженсен облизал пот над верхней губой. Его трясло. В ушах шумело, перед глазами все плыло, голова кружилась, а парень, повисший у него на руках, был невероятно тяжелым и все еще держал его член в руке. Дженсен шагнул назад, увлекая за собой Джареда, уперся спиной в столешницу и с досадой застонал. Джаред улыбнулся с закрытыми глазами:

- Сейчас.

Он ловко вывернулся из рук Дженсена и опустился на колени. Глядя на то, как Джаред неловко обхватывает ладонью его член, направляя себе в рот, Дженсен выругался.
Ему хватило нескольких секунд и ощущения неумелого языка, облизывающего головку. Дженсен кончил так бурно, словно не трахался, по меньшей мере, год.
Дженсен натанул джинсы, доплелся до кровати, рухнул на спину и тупо уставился в пространство. А несколько мгновений спустя, Джаред сел рядом, лениво улыбнулся и заглянул ему в глаза.

- Мне понравилось, - довольно сообщил он и, улегшись, положил голову Дженсену на плечо.

Дженсен закрыл глаза.

А потом наступило похмелье. То есть, правильнее было бы сказать, что Эклз просто протрезвел. Осознание того, что он лежит рядом с голым подростком, с которым они только что друг другу дрочили, заставило Дженсена подскочить на кровати.

- Джаред…

Тот приоткрыл глаза и сонно пробормотал:

- Слушай, я издергался и устал, нельзя отложить угрызения совести и чувство вины на потом?

Бывай, - и, кивнув, Стив зашел в подъезд.

URL
2010-04-28 в 16:15 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Почему-то от этой - такой почти взрослой и понимающей фразы - Дженсену стало совсем паршиво.

- Понимаешь, все это ничего не меняет. Ты не можешь здесь оставаться, - начал было он, но Джаред перебил.

- Мы не можем обойтись без этой игры в сериального «плохого мальчика», который сразу после секса выгоняет вон несчастную беременную влюбленную в него девушку? – Джаред усмехнулся совсем по-взрослому. Но Дженсен прекрасно знал, что все это иллюзия. Перед ним просто упрямый мальчишка, который хотел получить то, что… хотел.

- Это не игра! И ничего не будет. Ты успокоишься спустя какое-то время… - он запнулся, глядя на то, как расслабленно лежит Джаред, улыбаясь и закрыв глаза. - Черт! Да ты не можешь знать, что тебе нужно! У тебя хотя бы был секс с девушкой?

- Нет, - Джаред открыл глаза и приподнялся, - а какое это имеет значение? У меня нет никаких проблем с осознанием себя геем.

- Боже… - простонал Дженсен, - какой бред… Как ты можешь думать, что ты гей, даже ни разу не попробовав с женщиной?

Джаред внимательно и очень серьезно смотрел на него.

- То есть, если я пересплю с женщиной и пойму, что я все равно хочу только тебя, ты, наконец, успокоишься?

- Нет! – не выдержав. заорал Дженсен, - ты, бля, нихуя не понимаешь!

- Объясни.

Серьезный и в то же время полный какого-то детского любопытства взгляд, просто выводил Дженсена из равновесия.

- Ты – несовершеннолетний. Как только твои родители об этом узнают… или кто угодно… ближайшие лет двадцать я проведу в тюрьме. По не самой приятной статье!

- А почему кто-то должен узнать? Ты собираешься рассказать о нас в прямом эфире?
Дженсен почувствовал, как рассыпаются в пыль последние крохи самообладания.

- Ты правда идиот или прикидываешься? Ты сейчас на меня практически запрыгнул, вынудив меня сделать то, чего я не хотел, и теперь…

Джаред вдруг схватил его за руку.

- Не хотел? – спокойно спросил он. - Значит, ты не хотел? – его губы задрожали, и Дженсен испуганно подумал, что парень сейчас заплачет.

Боже, какой скотиной он себя сейчас чувствовал…

- Джаред. Джаред. Ты мне нравишься, - собравшись с духом, сказал он. - Это – увы – правда. Я хотел, черт тебя побери, и ты, бля, ни разу не облегчил мне эту ситуацию. То, что я сделал… Короче. Этого больше не будет. Прости. Тебе правда лучше уйти и больше не возвращаться. Не вынуждай меня на крайние меры. Мне бы очень не хотелось общаться с твоими родителями, но я сделаю это – видит бог! А теперь собирайся и уходи. Все.

Джаред медлил, и Дженсен схватил его за руку и стащил с кровати.

- Все, Джаред! Уходи! – взял со столика пачку сигарет и подошел к окну.

Он старался не смотреть на дрожащие руки парня, когда тот натягивал джинсы. Впрочем, Джаред и сам все время отворачивался, видимо, пытаясь скрыть слезы. Молча одевшись, он пошел к выходу. У двери, не оборачиваясь, он остановился.

- Какая же ты скотина, - вполголоса произнес он.

- Именно. Пока, - Дженсен продолжал смотреть в окно даже после того, как захлопнулась входная дверь. Постояв так какое-то время, он лег на диван лицом вниз и, закусив зубами подушку, чтобы заглушить звук, закричал.

Выйдя на улицу, Джаред натолкнулся на курящего у входа Стивена.

- Джаред… - Стив загородил ему дорогу. - Эй! Ты чего? Что…

Джаред отвернулся.

- Ничего… - в сторону прошептал он. - Не надо.

- Вот же ж блядь… - выругался Стив и протянул парню сигареты.

- Вы правда просто друзья? – спросил Джаред, затягиваясь.

- Правда. Мы спим иногда, но оба свободны.

Джареду почему-то нравился Стив, и он верил, что тот говорит правду.

- Что мне делать? Что?

Стив пожал плечами.

- Он очень упрямый. И знаешь… я не скажу, что не понимаю его. Ситуация, знаешь ли…

- Он говорил с тобой обо мне? – Джаред удивленно выдохнул.

- Да.

- И что? Как быть?

- Ты уверен в том, что тебе это надо? Тебе всего шестнадцать…- Стив затушил сигарету и тут же прикурил новую.

- Семнадцать, - поправил Джаред, - и я - уверен.

- Ты меня не понял. Ты уверен в том, что тебе это надо. Ты точно в этом уверен? Подумай. Тебе. Это. Действительно. Нужно? – Стив выделил каждое слово, словно пытаясь достучаться до сознания Джареда.

- Да, – уверенно сказал Джаред.

Стив затушил недокуренную сигарету и выбросил окурок в урну.

- Тогда ты ответил на свой вопрос, - он протянул Джареду руку, - я пойду к Джени. Думаю, я ему понадоблюсь.

URL
2010-04-28 в 16:17 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
. Бывай, - и, кивнув, Стив зашел в подъезд.


Домой Джаред пошел пешком. Пропустив два звонка от родителей, он выключил телефон – говорить ни с кем не хотелось.
Воспоминания о случившемся у Дженсена дома не давали покоя. Первоначальная злость улеглась, и теперь Джаред был готов признать, что проблема существует. Но какие у него есть варианты? Продолжать давить на Дженсена? Есть вероятность, что рано или поздно он сдастся, но ведь можно и передавить. Эклз упрям, как мул. Впрочем, Джаред упрямее. Значит нужно найти какое-то решение. Оно должно быть. А значит, Джаред его найдет. В конце концов, кто сказал, что в этой жизни все должно само плыть в руки? Собственно… можно считать, что это его первый экзамен.
Когда Джаред вернулся домой, приблизительный план действий уже созрел.
Родители не спали. Как только Джаред вошел в дом, из гостиной сразу раздался голос отца.

- Джаред, иди сюда.

Медленно раздевшись в прихожей, Джаред шагнул к лестнице на второй этаж.

- Я устал, па. Завтра, - он взбежал по ступенькам и уже наверху услышал грозный окрик:

- Вернись! Или я сам поднимусь!

Джаред громко хлопнул дверью и закрылся на засов.

- Открой, - отец постучал почти сразу. - Я хочу поговорить.

Джаред стоял, прислонившись спиной к двери.

- А если я не хочу? Мое желание учитывается? – несмотря на усилия, голос все-таки дрожал.

- Да что с тобой такое? Где ты был? Почему так поздно? Почему не брал трубку? Ты хоть понимаешь, что мать вся издергалась? Я уже хотел звонить в полицию! – отец с силой ударил кулаком по двери. Джаред вздрогнул и отскочил.

- Я не хочу говорить сейчас! Что непонятно?

- Джаред… Что случилось? Тебя кто-то обидел? - плачущий голос матери вызвал еще большее раздражение, чем агрессия отца. Джаред снова подошел к двери. Погладив холодную пластиковую поверхность, он прижался к ней щекой.

- Дайте мне время,- вполголоса сказал он. - Я спущусь через полчаса, - за дверью было тихо, и Джаред опустился до просьбы, - пожалуйста…

- Я жду тебя через пять минут, - отец был непреклонен и, как ни странно, это вернуло Джареду уверенность. Он подбежал к столу, рухнул в кресло так, что оно жалобно скрипнуло, и включил компьютер. Пока он загружался, Джаред в нетерпении барабанил пальцами по коленке.

Придвинув клавиатуру поближе, Джаред быстро набрал в поисковике: «Процедура эмансипации». Гугл выдал более пятиста тысяч ссылок. Нажав на первую, Джаред погрузился в чтение.

«Несовершеннолетний, достигший шестнадцати лет, может быть объявлен полностью дееспособным (эмансипированным), если
- состоит в браке, или
- проходит службу в вооруженных силах США, или
- живет отдельно от своих родителей или опекуна и управляет собственными финансовыми средствами, или
- суд примет решение о том, что эмансипация в наибольшей степени отвечает вашим интересам, интересам ваших родителей или вашего несовершеннолетнего ребенка (если он у вас есть)». **

Последний пункт был слишком размытым и не совсем понятным, но именно он мог представлять для Джареда интерес. Об этом стоило почитать подробнее. Позже. Джаред закрыл страницу, откинулся в кресле и закрыл глаза.
Это несправедливо - решать за него на основании того, что он несовершеннолетний. Они все должны понимать это. Он вполне в состоянии сам решить, что ему нужно.

URL
2010-04-28 в 16:17 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Джаред снова открыл браузер, набрал в Гугле «эскорт-сервис, Сан-Антонио» и ткнул на первую же ссылку. *** Открывшийся список девушек, работающих в Сан-Антонио, впечатлял. Джаред не стал раздумывать и начал сверху. Первой в списке шла девушка по имени Натали. Джаред усмехнулся и нажал на ссылку. Фотографий прилагалось несколько, и все они были довольно приличные. Джаред с интересом разглядывал лицо девушки лет двадцати шести. У нее были рыжие волосы, голубые глаза и хитрая улыбка. Заглянув в профиль, Джаред поперхнулся: «Очаровательная француженка восемнадцати лет…» Француженка? Восемнадцать лет? Ну-ну…
«…разденет вас до нитки и доставит неземное наслаждение. Вы забудете все…» Дальше он читать не стал, так как сильно сомневался, что хочет все забыть и к тому же остаться голым. Судя по голодному выражению лица рыжей, вряд ли ее устроил бы размер кошелька скромного школьника, поэтому Джаред нажал следующую ссылку. Моргнул. Ничего не изменилось. Джаред откашлялся и увеличил фото. Девушка была одета весьма экстравагантно – в высокие армейские ботинки со шнуровкой, на шее у нее висел армейский жетон. Больше на ней ничего не было, если не считать резиновой дубинки в руках. Волосы у Клэр – именно это имя значилось в анкете - были синего цвета. Хотя многообещающая улыбка гарантировала море удовольствия, профиль Джаред читать не стал. На всякий случай.

Следующая претендентка, как было указано в профиле, оказалась «польской иммигранткой» по имени Барбара, очаровательной болтушкой двадцати пяти лет. Вспомнив рыжую, Джаред ужаснулся. Если даже в профиле стоит двадцать пять, то сколько же ей на самом деле? Определить возраст, впрочем, оказалось невозможным. Эта особа, очевидно, отличалась природной скромностью – помимо туфель и чулок на подвязках, на ней были кепка с большим козырьком и темные очки. Впрочем, возраст для него не имел особого значения. «Чем старше, тем опытнее» - решил Джаред и вернулся к чтению профиля. «Барбара споет, станцует, расскажет массу увлекательных историй, удовлетворит ваши самые извращенные фантазии».

- Не, спасибо. Мне бы просто потрахаться с целью лишения девственности. Боюсь, «польская эмигрантка» - это слишком экзотично для меня, - пробормотал Джаред и кликнул на страничку следующей девушки - Вивьен.

В профиле было написано: «Строгая Вивьен спросит с вас по полной программе». Джаред икнул и открыл фото. Она стояла у школьной доски. В очках и глухо застегнутой белой рубашке с галстуком. Секс с учительницей вызвал головную боль и воспоминания о Гэмбл. Совсем не эротичные.

Он уже отчаялся найти что-то подходящее, когда открыл страничку с именем Дженнифер. На этот раз не было ни синих волос, ни дубинок, ни школьной формы, ни обещаний раздеть до нитки или рассказать сказку. Вместо этого, там было бесхитростное подробное перечисление всего того, что умеет девушка. Джаред впечатлился и, кажется, даже покраснел. Внизу предлагалось связаться по электронной почте или номеру телефона: 231-651-9424. **** Цена, правда, представляла собой смертельный удар по бюджету: два часа – 300 долларов, но Джаред решил не мелочиться. В конце концов, при следующей встрече Дженсен уже не сможет сказать ему что-то вроде: «Ты не спал с женщиной, поэтому не можешь знать, что тебе нужно на самом деле». Джаред очень хорошо знал, что ему нужно, когда набирал номер девушки.

- Здравствуйте, я бы хотел встретиться с Дженнифер, - сказал он, услышав в трубке низкое грудное «алло».

- Когда вам удобно? Вы хотите приехать ко мне или пригласить меня к себе? – спросила девушка.

- К вам, - быстро ответил Джаред. - Может, завтра? – он на мгновение задумался, а потом предложил: - часов в двенадцать дня?

Дженнифер засмеялась.

- А как вас зовут?

- Джаред.

- Окей, Джаред. Буду ждать. Записывайте адрес…

Нажав отбой, Джаред бросил быстрый взгляд на часы – надо идти. Выключив настольную лампу, он наклонился и уставился на свет, стараясь не мигать. Спустя несколько секунд в глазах защипало. Сжав челюсти, Джаред смотрел на лампу. Еще пару минут - и лицо было мокрым от слез. Хорошо. Он шмыгнул носом. Теперь можно идти.

Когда Джаред спустился в гостиную, родители сидели на диване перед выключенным телевизором и о чем-то тихо разговаривали. Увидев сына, они замолчали. Джаред подошел, сел в кресло напротив и откинулся назад, давая родителям возможность видеть его лицо.

- Джаред? – мать подалась вперед, - что случилось?..

- Я… все очень сложно. Я влюбился. Но все не совсем так, как хотелось бы. Мне тяжело об этом говорить. Пожалуйста, дайте мне время. Я расскажу позже.

Отец сидел, скрестив руки на груди, и Джаред выпрямился в кресле, разводя руки в стороны ладонями вверх.

- Со мной такое впервые. Пожалуйста, вы должны понять. Пап? Когда ты впервые влюбился… ну, вспомни? – Джаред всхлипнул и осторожно выдохнул - так, словно ему было больно дышать. Повисла пауза, а затем Джаред с удовольствием отметил, как отец расслабился и развел руки в стороны, невольно копируя позу Джареда.

- Кто она? Вы вместе учитесь?

Джаред улыбнулся.

- Я вам расскажу, когда буду готов. Хорошо? Я обещаю.

Спустя полчаса Джаред устало опустил голову на подушку. Все оказалось проще, чем он думал. Теперь он был уверен – у него все получится.

Звонок Чада застал Джареда во дворе нужного дома на окраине города.

- Ты где? Морган рвет и мечет. Если ты не придешь на тренировку…

- Приду, - Джаред достал бумажку с адресом, - я тут по делам поехал. К четырем буду, как штык, - он изучал табличку с номерами квартир.

- Чем ты там занимаешься? Женевьев хотела поговорить с тобой о концерте. На завтра назначена репетиция, - не отставал Чад.

Нужная квартира находилась на последнем этаже. Джаред запихал бумажку в карман куртки.

- В гости иду. По делу. Все, увидимся в школе, - сказал он и выключил телефон.

Дженнифер встретила его босиком, в черном прозрачном пеньюаре и с двумя фужерами шампанского в руках.

- Ой, молоденький какой, - в голосе девушке отчетливо слышалось удивление.
Джаред разулся, скинул куртку, взял у нее из рук шампанское и прошел в комнату. Не глядя по сторонам, он просто сел на диван, крепко обхватив пальцами пузатые бока фужера, и напряженно уставился прямо перед собой.

- Первый раз? – легкая насмешка в голосе девушке почему-то не показалась обидной. Захотелось рассказать все. Или почти все.

Он кивнул.

- Мне нужно… просто нужно. Он сказал, что я должен сначала попробовать с девушкой. Я не хотел, но, возможно, он прав… - Джаред решился посмотреть на Дженнифер. Она стояла, опираясь на стену напротив него, и внимательно слушала.

- Он? – она, казалось, не удивилась – просто уточнила.

- Дженсен, - ответил Джаред, как будто это все объясняло.

Однако девушка не стала переспрашивать, а просто предложила:

- Еще выпьешь?

Джаред покачал головой.

- Не думаю.

Поставив свой бокал на журнальный столик, Дженнифер села рядом на диван и взяла Джареда за руку.

- Уверен, что…

- Уверен, - он упрямо мотнул головой.

Странный получился разговор, но, кажется, они поняли друг друга.

Вечером того же дня Джеффри Дин Морган смотрел на тренировку старших классов и не мог нарадоваться - Джаред Падалеки был просто в ударе. Если так пойдет дальше, то они вполне могут претендовать на первое место в школьном чемпионате Сан-Антонио.




** Страница, которую читал Джаред:
www.larcc.org/pamphlets/children_family/teen_em...
Перевод:
translate.google.ru/translate?hl=ru&sl=en&u=htt...
P.S. В тексте говорится о законе штата Коннектикут. К сожалению, найти законы штата Техас мне не удалось.

*** Сайт эскорт сервиса, который посещал Джаред.
openadultdirectory.com/escorts/TX/

****Номер телефона – реальный. Правда, ответит там не Дженнифер)))


Чад никогда не был особо силен в психологии, но даже он уже начал понимать, что с другом что-то происходит. Когда в среду, хлопнув дверцей шкафчика в раздевалке, Джаред небрежно бросил «пока» и рванул к выходу, Чад бросился за ним. Догнать удалось только на ступеньках школы.

- Постой. Ты куда?

Джаред остановился.

- Домой. Извини, у меня дел много. Я готовлюсь к поступлению, сам понимаешь…

- К какому поступлению? – опешил Чад. - Год еще. Что у тебя за дела все время?

- Да говорю же! Сутками сижу за компом, занимаюсь, - Джаред начал раздражаться. К тому же, это было почти правдой.

URL
2010-04-28 в 16:19 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Чад сузил глаза, внимательно всматриваясь в лицо друга, словно надеясь увидеть там что-то необычное.

- Слушай… это же не наркотики? Ты ведь не сделаешь такой глупости?

Джаред удивленно уставился на друга, а потом вдруг расхохотался.

- Бля… Иногда тебе в голову приходят фантастические глупости, - он хлопнул Чада по спине. - Мне правда нужно идти. Завтра увидимся, - и Джаред, перепрыгивая через ступеньки, бегом спустился вниз.

Прежде чем Чад успел что-либо сделать, его остановили.

- Не трогай. Пускай идет, - Женевьев, как обычно, появилась из ниоткуда. Чад даже вздрогнул.

- Ты слышала?

Девушка кивнула.

- Он сам расскажет, если захочет. Ты идешь сегодня на вечеринку к Дину?
Чад погрустнел.

- Какой там. У меня в семь тренировка. Матч в субботу. Может, мы вечером?..


Сегодня или никогда. Джаред понимал, что дольше тянуть нельзя. Для того, чтобы идти к Дженсену нужен зеленый свет. И он либо получит то, что ему нужно, либо… Впрочем, вариантов тут быть не могло.

Джаред два дня просидел в Интернете и понял, что с процедурой эмансипации он, скорее всего, пролетает. Одна надежда на то, что родители в этом не разбираются.
Когда Джаред вернулся домой, родители обедали.

- А где Мэг?

- У нее же сегодня бассейн, - мать положила на тарелку бефстроганов, - макароны будешь?

Как все удачно складывается. Джаред мотнул головой, подошел к окну и уселся на подоконник.

- Я хочу поговорить с вами.

- Ну, давай, - отец отложил вилку и открыл пакет с соком, - рассказывай, что там у тебя. Только поешь сначала.

- Я не хочу. У меня к вам вопрос. Садись, ма.

Шерон, вытерев руки полотенцем, присела на край стула. Отец, поставил стакан и вопросительно посмотрел на сына.

- Я влюбился в человека, которому двадцать пять лет. И это проблема. По закону, связь с несовершеннолетним - уголовное преступление. Я хочу, чтобы вы понимали, что у меня все очень серьезно.

Мама тихо охнула и закрыла рот ладонью.

- Послушай, такая разница в возрасте… - нахмурился отец, - кто она? Учительница? А она знает об этом? Ты говорил с ней?

- Говорил, - уклончиво ответил Джаред, стараясь избегать упоминания о том, что объект разговора - мужчина. Еще рано. – Если вы не будете возражать, это решит часть проблемы. Мы любим друг друга. Но я несовершеннолетний.

- Хорошо, что ты помнишь об этом, - Джеральд повысил голос, - надеюсь, ты не забыл, что тебе еще год учиться, а потом поступать в колледж? Или ты собрался жениться на женщине старше тебя почти на десять лет?

- Нет, жениться я не собираюсь, но я люблю, и если вы не поддержите меня, я начну процедуру эмансипации.

Мама, все еще зажимавшая рот ладонью, вдруг тихо вскрикнула.

- Что? Ты нам угрожаешь? – отец встал и подошел к Джареду, в упор глядя на сына, но тот спокойно выдержал взгляд.

- Нет. Я просто говорю вам, что я очень сильно его люблю. И либо вы меня поддержите, либо…

- Либо – что? Уйдешь? – Джеральд отступил на шаг, в его голосе отчетливо послышалось удивление.

Джаред вскинул подбородок, с вызовом глядя на отца.

- Вы же мои родители. Кроме вас, меня больше некому поддержать.

- Как зовут… девушку? – к маме, наконец, вернулся дар речи.

- Джени, - ответил Джаред, все еще не отрывая взгляда от отца.

Некоторое время они сверлили друг друга глазами, потом отец как-то сник и снова сел на стул.

Джаред с трудом подавил вздох облегчения, только сейчас почувствовав боль в пальцах, которыми он намертво вцепился в подоконник.

- Пожалуйста, - он шмыгнул носом, чувствуя, что его трясет. Заплакать не составляло большого труда, слезы были уже близко, - для меня это очень важно. Для нас обоих это важно…

- А полное имя у девушки есть? И кто она вообще?

- Вы меня поддержите? Вы не будете возражать? – слезы лились, обжигая щеки, и Джаред не мог остановиться. Он подошел к матери и опустился на колени. Чувствуя, как ласковые руки перебирают пряди волос, уткнулся ей в колени, сдерживая улыбку. Хотелось смеяться и плакать одновременно.

- Это так неожиданно… Но, в конце концов… - мама поцеловала его в макушку.
Джаред вжался в ее колени и прошептал:

- Его зовут Дженсен, он журналист. И я очень сильно его люблю.

В наступившей тишине было отчетливо слышно, как на другой стороне улицы соседка звала кота, а мимо их дома промчалась машина. Наверное, мистер Пратт – только он позволял себе так гонять.

Рука матери замерла, дрожащие пальцы запутались в волосах Джареда. Он затаил дыхание, боясь даже пошелохнуться. И тут отец ударил кулаком по столу и рывком поднялся. Джаред дернулся и поднял голову. Он еще никогда не видел отца таким: лицо потемнело, он как будто постарел, на скулах ходили желваки – Джеральд с силой сжал челюсти и не смотрел на сына.

- Послушайте… - начал было Джаред, но отец его перебил.

- Я звоню в полицию, - отрезал он. - И до того, как ты начнешь процедуру эмансипации, - на этих словах Джеральд скривился, - этот… Дженсен будет сидеть в тюрьме.

- Нет! – Джаред вскочил с колен и бросился к двери, заслоняя собой выход. Джеральд достал из кармана мобильный. Джаред кинулся обратно, пытаясь выхватить телефон. - Не надо звонить! Он тут ни при чем! Он ничего не сделал! Он не хочет! Он отказался со мной общаться! Мы даже не видимся! - Джаред сполз на пол у ног отца и зарыдал. На этот раз не пришлось ничего изображать. Его лихорадило, но Джаред ничего не замечал, и только когда почувствовал во рту кровь, понял, что прикусил язык. Мать, кажется, тоже плакала, но отец, по крайней мере, никуда не звонил.

Судорожно сглотнув и от шока почти не чувствуя боли, Джаред пытался остановиться и не мог. Наверное, впервые в жизни ему было так страшно. Он только что сам, своими руками, чуть не сломал все.

- Папа… - голос не слушался и срывался, язык еле ворочался, во рту было мерзко от привкуса крови, - пап… он сказал, что не будет иметь со мной дела, потому что я несовершеннолетний. Не нужно никуда звонить. Ничего не было. Пожалуйста…
Джаред замолчал, не зная, что еще сказать, сглатывая кровь и пытаясь унять дрожь. Отец молчал. Потом Джеральд отстранился и, обойдя сына, подошел к Шерон. Он обнял ее за плечи, прижимая голову к себе и баюкая как ребенка.

- Ты же хотел эмансипироваться. Так учись отвечать за свои поступки. Как взрослый.

- Я готов отвечать. Я, а не Дженсен! – Джаред упрямо вскинул голову и посмотрел на отца. Лучше бы он этого не делал. Лучше бы не видел выражение брезгливой жалости на его лице.

- Твои поступки говорят об обратном. Взрослые люди так не поступают.

- Как – так? Что я сделал? Влюбился в мужчину? Это преступление? Я люблю его и хочу быть с ним. Я не виноват, что у нас такие законы. Я не виноват в том, что так случилось. И это ханжество. Если бы это была женщина, вы бы так не отреагировали.

- Послушай себя, поморщился отец. - «Я люблю! Я не виноват. Я хочу». Ты ждешь от меня, что я скажу: «Да, сын, ты можешь встречаться с взрослым мужчиной. Бог с ней, со школой, с твоим будущим и со всем остальным. Делай, как тебе хочется»? Этого не будет. И запомни. Отвечает тот, кто берет на себя ответственность. Взрослый человек. Ты не взрослый. Значит, и отвечать за тебя будут другие.

Отец помог матери встать и повел ее из кухни. На пороге он обернулся:

- Если узнаю, что ты с ним видишься, я напишу заявление в полицию.

Когда родители вышли, Джаред не сразу смог подняться. Ощущение было такое, что его избили. Голова раскалывалась, язык распух и болел.

Джаред дотащился до ванной, прополоскал рот, помыл лицо холодной водой и пошел к себе. Закрывшись на засов, он рухнул на кровать лицом вниз. Хотелось сдохнуть и больше никогда не выходить из комнаты. Спустя полчаса отец через дверь сообщил ему, что он под домашним арестом, если хочет избежать дальнейших неприятностей. Прорычав в подушку: «Я все понял», Джаред опять разревелся. Он лежал, безучастно глядя в потолок, глотая злые слезы и проклиная собственную глупость. А выход все не находился. Он, конечно, придумает предлог и уйдет из дома. А дальше что? Что делать? Как убедить этого осла?

Он пролежал довольно долго и, кажется, задремал. Проснулся от звонка телефона.

- Чувак, ты помнишь, что завтра генеральная репетиция? Между прочим, в субботу у нас концерт. Ты не забыл, надеюсь? – голос Чада был уставшим, но счастливым, и понятно почему – на заднем плане отчетливо слышалось хихиканье Кортез. Джаред повернул голову и посмотрел на часы. Десять вечера – он проспал почти три часа. Взгляд случайно упал на видеокамеру, которую Джефф подарил ему на шестнадцатилетние в прошлом году. В голове неожиданно что-то щелкнуло и сложилось в единое целое. Джаред подскочил и уселся на кровати.

- Чад! Мне нужна твоя помощь!

После долгого и не очень продуктивного разговора с другом, который все время пытался выяснить, зачем, куда, почему и нельзя ли пойти с ним, Джареду, наконец, удалось его уболтать. С облегчением нажав отбой, Джаред снова метнулся к компьютеру - человека, который изобрел Интернет, надо канонизировать, возвести в лик святых и молиться ему каждый день. Когда открылся Гугл, Джаред, не раздумывая, набрал в строке поиска: «Быстродействующее снотворное».

Он просидел за компьютером до глубокой ночи. Пару раз заглядывала мать – он с увлечением печатал в ворде реферат по американской литературе.

- В пятницу семинар по Сэлинджеру, - слабая и немного уставшая улыбка была почти настоящей. Шерон потрепала сына по голове и вдруг порывисто обняла, прижимая к себе.

- Джаред…

- Все в порядке, мам. Я справлюсь.

URL
2010-04-28 в 16:19 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Она всхлипнула.

- Может быть, это у тебя еще пройдет? Ты просто такой эмоциональный. Тебе же всегда нравились девочки…

Джаред кивнул, обдумывая только что прочитанное на медицинском форуме, в голове появилась идея.

- Мам, ну… я сам не знаю, что на меня нашло. Вообще-то мы дружим с одной девчонкой из школы… - как бы нехотя признался он.

- Правда? – глаза матери потеплели, а от надежды появившейся в ее голосе стало немного не по себе.

- Правда, мам. Ее Женевьев зовут. Я вас познакомлю. Она придет в субботу с Чадом. У нас концерт в школе… Ну, не плачь, не надо. Ты там поговори с отцом, ладно? – он знал, ему трудно отказать.

- Хорошо. Не сиди долго за компьютером, - поцеловав сына на прощание, Шерон вышла из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь.

Едва затихли шаги на лестнице, Джаред свернул давно написанный реферат и снова открыл страницу форума.

Писал некто под ником «Доктор Лектер»:

«… в результате, получится препарат, действие которого, после попадания в организм, начинается в течение пяти-семи минут. В зависимости от дозы он действует от получаса до нескольких часов. Необходимую дозу можно рассчитать с учетом массы тела по формуле…»

Джаред тщательно переписал формулу и необходимые ингредиенты. Его слегка потряхивало от возбуждения, когда он выключил компьютер. Чтобы успокоиться, подошел к полке и взял в руки видеокамеру. Задумчиво поглаживая ее серебристые бока, он улыбался.

Нет, лучше не сомневаться, а то станет страшно. Другого выхода все равно нет. До субботы нужно успеть приготовить препарат и внимательно изучить еще один вопрос.

В конце концов, он хотел сделать все честно и открыто. Они не захотели понять. Значит, придется скрывать. И убедить Дженсена в том, что любую проблему можно решить. Если очень сильно хотеть.

А хотел он очень сильно. Как никогда раньше.


Шерон и Джеральд стояли у окна и смотрели, как их сын с друзьями идут к калитке.

- Мне кажется странным то, как он быстро успокоился, - Джеральд хмурился и выглядел недовольным.

- В этом возрасте все быстро проходит, - Шерон улыбнулась и погладила мужа по руке. - Ты же видел, как эта девочка на него смотрит. Они так трогательно держатся за руки… Все обойдется, вот увидишь. К тому же я утром разговаривала с мисисс Гэмбл. У них действительно сегодня концерт.

Джеральд только покачал головой и, отойдя от окна, проворчал:

- Твои бы слова…

Свернув за угол, Джаред отпустил руку Женевьев.

- Спасибо, - он благодарно кивнул ребятам.

- Ты уверен, что… - начал было Чад.

- Да, - перебил его Джаред. - Встретимся у школы после концерта. Не забудьте сказать Гэмбл, что меня повезли к врачу. Скажите, что я отравился.

- Скажем, скажем. Иди давай, - Женевьев легонько хлопнула его по спине, и Джаред, робко улыбнувшись на прощание, быстро направился в противоположную от школы сторону.

Некоторое время ребята смотрели ему вслед.

- Мне кажется, он собирается сделать какую-то глупость. Мы должны были его остановить.

Женевьев засмеялась и взяла Чада за руку.

- Оставь его. Если тебе запретят со мной встречаться, ты послушаешься?

Чад возмущенно фыркнул.

- Еще чего!

- Вот видишь. Пошли, а то опоздаем, и Гэмбл съест нас живьем.

Джаред не нервничал. Все нервы и страхи остались во вчерашнем дне. Сегодня он был спокоен и почти равнодушен. Наверное, потому, что понимал: это его последний шанс. И он пошел ва-банк, когда позвонил вчера вечером Дженсену и сказал, что случилось нечто очень важное, и им срочно нужно поговорить. Голос Дженсена был немного уставшим, и это внушало определенную надежду – значит, для него тоже не все так просто. Мысль о том, что это могло быть не связано с ним, и Дженсен мог быть просто уставшим, даже не приходила в голову.

Дженсен открыл дверь и молча кивнул, пропуская его в квартиру.

- Ты куда-то собираешься? – спросил Джаред, разуваясь и ставя пакет с камерой на пол. На Дженсене были надеты синие джинсы, рубашка и джемпер.

- На работу, через час, - ответил тот, подходя к стойке, - кофе будешь?

- Лучше чай, - попросил Джаред, усаживаясь на диван.

- Окей. Тогда я тоже.

Дженсен приготовил чай, поставил на журнальный столик вазочку с печеньем и сел в кресло напротив Джареда.

- Что случилось? – спросил он, пригубив из дымящейся кружки и вопросительно глядя на парня.

Джаред вздохнул. Взъерошил челку. Взял в руки чашку, отпил глоток, поставил ее обратно.

- Понимаешь… Я думаю, если люди любят друг друга, то любую проблему можно решить. Мы никому не скажем. Подождем несколько лет, пока мне не исполнится двадцать один.** А потом мы сможем жить открыто, - Джаред просительно посмотрел на Дженсена. Тот как-то странно дернулся, у него задрожали руки и он сунул их под себя, ладонями вниз, видимо, пытаясь успокоиться.

- Джаред, ты издеваешься? Мы все обсудили. С чего ты решил, что я тебя люблю? Я не говорил этого. Я сказал, что ты мне нравишься, но этого недостаточно, чтобы сделать такие выводы.

- Любишь. Просто ты еще этого не осознал, - Джаред упрямо наклонил голову, становясь похожим на молодого бычка, приготовившегося бодаться с соперником. В другое время Дженсена рассмешило бы подобное сравнение, но не сейчас.

- Ты видишь то, что хочешь видеть. Окей. Я не буду спорить. Ты просто слишком неопытен и многого не понимаешь… - Дженсен запнулся, подбирая слова.

- Я кажусь тебе маленьким и глупым? Я тебе неинтересен? Скажи мне в глаза, что ты меня не любишь. Скажи, чтобы я ушел и никогда не приходил, - голос Джареда дрогнул.

Повисла пауза, Дженсен вздохнул, глядя себе под ноги на рисунок ковра. Тонкие линии изгибались, образуя причудливый узор без начала и конца. Светло-серые нити переплетались с черными и синими квадратами, и невозможно было понять замысел безумного художника, придумавшего все это. Наконец, Дженсен решительно поднял голову.

- Я не люблю тебя. Уходи.

Джаред улыбнулся сквозь слезы, дрожащие на ресницах. Он моргнул, и слезинка сползла по щеке. Как в кино.

- Я тебе не верю.

Дженсен закатил глаза, порывисто встал и пошел в ванную. Джаред слышал, как он включил воду. Достать пузырек из кармана и вылить его содержимое в чашку - было секундным делом. Когда Дженсен вернулся с мокрой головой и снова сел, Джаред по-прежнему невозмутимо сидел на диване и пил чай.

- Окей, - заявил он. - Давай выпьем с тобой на брудершафт и не будем спорить. Жизнь покажет, верно? – и стукнул своей чашкой о чашку Дженсена. Тот усмехнулся.

- Чай холодный уже. Я, кстати, не люблю горячий…

Дженсен действительно казался уставшим и измученным.

- Ладно, мне пора собираться на работу… - Он допил чай и поднялся на ноги. - Черт, я так устал что-то. Сил совсем нет… - он покачнулся и ухватился за шкаф. Джаред подскочил и, обняв его за талию, усадил обратно в кресло.

- Ты сиди, я найду выход. Мы с тобой еще поговорим.

Дженсен пьяно кивнул головой.

- Поговорим… потом… Надо на работу… черт… что такое… голова… что это… - он поднял мутный взгляд на Джареда и тихо выдохнул:

- Ты… что ты… что там было?..

Джаред быстро огляделся и, моментально приняв решение, подхватил обмякшего и вяло отмахивающегося от него Дженсена подмышки и оттащил на диван. Голова Дженсена безвольно мотнулась, он что-то промычал, все еще пытаясь бороться, а затем замер.

URL
2010-04-28 в 16:21 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Джаред постоял с минуту, молча любуясь им.

- Ничего, Дженсен, - вслух сказал он. - Это всего лишь снотворное.

Сознание возвращалось медленно, Дженсен словно выплывал из глубины на поверхность. Немного кружилась голова, было холодно, во рту пересохло. Во рту… черт. Дженсен открыл глаза и первым, что он увидел, была видеокамера, установленная напротив, на журнальном столике. Дженсен попытался подняться и не смог. Он лежал на диване совершенно голый, связанный и с кляпом во рту.

- Ты прости, что я тебе рот заткнул. Мне ужасно неловко. Я, конечно, не думаю, что ты будешь кричать, но мне бы не хотелось выслушивать сейчас нотации. Давай мы договоримся так: ты пообещаешь мне вести себя тихо, а я вытащу кляп. Я все равно сделаю то, что хочу.

Дженсен не видел Джареда, он стоял где-то за пределами видимости, вероятно, у окна. Зябко поежившись – ноги совсем заледенели - Эклз кивнул.

- Ты согласен? – голос раздался совсем близко, и Дженсен невольно вздрогнул.

- Уму, - промычал он, для верности еще раз дернув головой. Все-таки лучше иметь возможность говорить в такой ситуации. Джаред подошел и сел на диван. Он был по пояс голый и улыбался. От его улыбки Дженсену стало совсем не по себе.

- Ну? Я вынимаю? Все будет хорошо? – еще раз уточнил Джаред. Дженсен активно закивал. Когда Джаред развязал узел на затылке и вытащил кляп, первое, что сказал Дженсен, было:

- Дай воды.

Напившись, он откинулся назад, на заботливо положенную ему под голову плюшевую подушку.

- И что ты будешь делать? Порежешь меня на лоскутки? – Эклз усмехнулся, пытаясь скрыть дрожь. Вообще-то, все это не казалось забавным. Дженсен подергал веревки – безнадежно. Освободиться сам он не сможет.

- Я что, похож на маньяка? – обиженно засопел Джаред.

- Вообще-то, есть немного. Так что ты собираешься делать?

Джаред поднялся и включил камеру.

- Я заснял все приготовления, так что все будет понятно. Видишь ли, у нас в законе сказано, что совращение несовершеннолетнего – это уголовное преступление. Но ничего не сказано о том, что будет, если все произойдет наоборот. Я думаю, что ни у кого не возникнет вопросов о твоем недобровольном участии в этом процессе. Это будет нашей индульгенцией… - Джаред замолчал, и его руки потянулись к ширинке. В тишине звяканье металлической молнии резануло по нервам, и кожа Дженсена покрылась мурашками.

- Совсем охуел? – не выдержал он, как загипнотизированный глядя на то, как Джаред медленно стягивает с себя джинсы, а затем трусы и подходит к дивану. Он не был возбужден, но Дженсена почему-то это совсем не успокоило.

- И как ты собираешься это сделать? – он пытался придать голосу хоть какой-то оттенок иронии, но вышло не очень удачно. К тому же, Дженсен заметил, что у Джареда трясутся губы – он нервничал, и хрен поймет, как себя вести в этой ситуации. На курсах психологов об этом не рассказывали. Если он выпутается из этой херни, то потребует назад свои деньги!

Джаред с какой-то отрешенной улыбкой провел кончиками пальцев по животу Дженсена.

- Знаешь, глядя на тебя, я начинаю понимать греков. У нас как-то не принято восхищаться мужской красотой… - Джаред почти с благоговением поцеловал Дженсена в плечо, а затем, едва касаясь губами кожи, что-то неразборчиво зашептал в шею.
Жаркое дыхание и теплые руки, бездумно скользящие по плечами, оглаживающие грудь и живот, создавали ощущение, что Джаред обволакивал его собой, словно утягивая в омут.

- Почему – я? - в горле першило, и слова получились глухими и хриплыми. Дженсен почувствовал, что Джаред улыбается, впрочем, не останавливаясь и продолжая целовать его шею. Затем он осторожно, словно пробуя, лизнул мочку уха и шепнул:

- Я попробовал с девушкой. Получилось неплохо. Но с тобой мне гораздо лучше.

Дженсен попытался отстраниться – насколько позволяли веревки.

- Был с девушкой? И когда успел?

Джаред шумно дышал ему в ухо, а его член настойчиво толкался в бедро.

- Говорю же, у меня была очень насыщенная неделя. А за последние двое суток я пересмотрел такое количество гейской порнухи, что хватит на всю оставшуюся жизнь. Так что в теории я неплохо подкован. В Интернете написано, что первый раз часто бывает болезненным и не приносит удовольствия, но ведь мы здесь и не за этим. Правда? – и рука парня легла на вялый член Дженсена.

- Блядь! Не смей! – взвился тот.

- Я не хочу снова затыкать тебе рот, но я сделаю это… Пожалуйста, Дженсен, - ласково попросил Джаред, - я и так волнуюсь, ты что, не видишь?
Дженсен видел. И понимал, что подобного идиотизма в его жизни еще не было.

- Ты не понимаешь, что это ничего не изменит? Господи, какой идиот! – он честно пытался не орать, но голос все же сорвался, и Джаред закрыл ему рот ладонью.

- Тс-с-с… не кричи. Я устал от того, что я для тебя ребенок. Ты думаешь, я не понимаю, что тебе кажется, будто ты сломаешь мне жизнь, что испортишь меня – такого маленького и чистого, такого наивного? Я не такой. Я достаточно взрослый, чтобы отвечать за себя. И я хочу, чтобы ты это понял.

- Да уж. Думать о тебе, как о наивном ребенке, было ошибкой, - буркнул Дженсен, мотая головой и скидывая руку Джареда со своих губ, - кому ты собираешься это показывать?
Джаред снова улыбнулся блаженной улыбкой.

- Никому. Это твое алиби на случай, если вдруг возникнут проблемы, - его пальцы продолжали ласкать член Дженсена, а сам он склонился и лизнул сосок.

- Прекрати! – рыкнул Дженсен.

Джаред никак не отреагировал.

- Ты не сможешь. Ничего не выйдет, - усмехнулся Дженсен.

Джаред снова ничего не ответил. Он был уже возбужден и, обхватив ладонью свой член, провел им по животу Дженсена, оставляя влажный след от смазки. Дженсен втянул живот, словно пытаясь уйти от этого прикосновения, а Джаред, тихонько смеясь, наклонился и взял в рот его член. Эклз был уверен, что ничего не получится, его трясло от напряжения, но, по-видимому, Джаред очень внимательно смотрел порно и очень старался. Собственно, спустя пару минут, чувствуя, как начинает тянуть внизу живота, Дженсен понял, что проиграл. Он лежал, глядя в потолок, не собираясь никак реагировать на происходящее, а потом решил – какого черта?

- Пошел вон!!! – заорал он во всю глотку.

Джаред испуганно дернулся, царапнув зубами нежную, уже открывшуюся головку. Выпрямившись, он схватил кляп и снова заткнул Дженсену рот, несмотря на попытки того отвернуть голову.

- Я просил тебя меня не отвлекать. Ты что, не понимаешь, как мне тяжело сейчас? Что я не так представлял себе наш первый раз? Что мне пришлось самому все решать? Ты знаешь, что я перенес за эти дни? – закричал он. Потом вдруг успокоился и почти целомудренно поцеловал Дженсена в щеку, - прости…. Прости меня. Я знаю, это все ужасно. Но потом, когда все закончится, ты меня поймешь. Я так тебя люблю. Ты поймешь… Мы спрячем кассету и, если что… И потом, я же вырасту. Нужно просто подождать… Люблю тебя, - его бормотание становилось все более бессвязным, и Дженсен испугался еще больше, хотя, казалось, что больше уже некуда. У парня явно началась истерика, и чем все это могло закончиться – неизвестно. Дженсен расслабился и закрыл глаза. Хер с ним. Пусть делает что хочет. Только что же так холодно-то?
- Прости, тебе холодно, да? – Джаред, казалось, прочитал его мысли. - Я не могу нас укрыть. Все должно быть видно. И ты… не закрывай глаза. Мне самому страшно… Смотри на меня. Смотри, что я буду делать…

URL
2010-04-28 в 16:22 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Дженсен открыл глаза как раз в тот момент, когда Падалеки достал из брошенной у кровати сумки смазку и выдавил себе на пальцы.

- Я видел, как это делается… Смотри… - парень присел прямо над бедрами Дженсена, - первый раз без этого никак, да? – Дженсен задержал дыхание, когда увидел, как Джаред пропихивает вымазанный прозрачным гелем палец в анус. Опавший было член снова дернулся. Ну, блядь, что делать-то? Эклз, не отрываясь, смотрел на то, как палец постепенно погружается в тело парня и изо всех сил сжимал губами тряпку. Проклятье! Дженсен чувствовал, что лицо начало гореть - наверное, он сейчас красный, как помидор. Мелькнула неуместная мысль, что ему не идет румянец: на его фоне веснушки слишком яркие, и он становится совсем рябым. А как это смотрится на камере – лучше вообще не думать. Черт, о чем он думает вообще?!

Джаред дышал тяжело, как припадочный, пропихивая в себя второй палец. Именно пропихивая, закусив губу и зажмурив глаза. Затем, видимо, ему это надоело и он, вытащив из себя пальцы, обхватил член Дженсена и привстал. Когда Дженсен понял, что тот собирается сделать, то выгнулся дугой, почти встав на лопатки, в попытке хоть немного отодвинуться, и замычал, дергая головой. Джаред убрал руку, немного растерянно глядя на извивающегося Дженсена.

- И что ты делаешь? - спросил он укоризненно, глядя на начавший опадать член Дженсена.

Джаред провел пальцами по шее, спускаясь ниже, по груди и животу, осторожно массируя кожу, едва касаясь, почти неощутимо и в то же время очень чувствительно. Несколько плавных движений - и он снова склонился над пахом Дженсена. Тот невольно задержал дыхание, но Джаред только подул на головку и мазнул языком, словно пробуя на вкус. Потом еще и еще, пока член послушно не обрел твердость. Джаред едва заметно улыбнулся.

- Мне и так страшно, а ты еще мешать пытаешься, - он снова сел на бедра Дженсена и, уверенно направив в себя член, начал опускаться. Дженсену казалось, что биение сердца должно быть слышно даже на улице. В голове стучали африканские барабаны, в глазах потемнело. Он тряхнул головой. Тьма отступила, он увидел перед собой побелевшее лицо парня и дернулся изо всех сил, пытаясь заорать. Тот, наконец, отстранился.

- Да что такое-то? Тебе больно?

Дженсен затряс головой.

- Вывави!!! – он уже рычал, голос начал садиться.

Джаред вздохнул и вытащил кляп.

- Не ори только…

- Придурок! – не выдержал Дженсен, - что ты делаешь, идиот? Порваться хочешь? Или уздечку мне порвать?

Джаред опешил.

- Я же все правильно сделал… Больно и должно быть…

- Хуй ты правильно сделал! Ты весь белый! Не должно быть так больно, придурок! Добавь смазки! – Дженсен злился еще и потому, что, невзирая на ситуацию, член стоял по стойке смирно, как солдатик, и сделать с этим ничего было нельзя. Кровь пульсировала в висках, его трясло уже явно не от холода, тело покрылось испариной, а парень на нем, упрямо продолжал творить весь этот кошмар. Он снова взял тюбик и выдавил смазку прямо на член Дженсена. Холодный гель потек по горячей коже, и Дженсен впервые за все время застонал. Джаред слабо улыбнулся.

- Сейчас, сейчас, - прошептал он и снова попытался сесть.

- Расслабься, - выдохнул Дженсен, чувствуя, как мышцы ануса упорно сжимаются. - Говорю же тебе…

И вдруг Джаред резко дернулся, насаживая себя на член, опустился почти до половины и заорал. Точнее, они заорали вместе. Джаред замер, тяжело дыша и облизывая сухие губы. Все его тело было мокрым от пота, на лбу выступила испарина, а у Дженсена закончились слова. Ему казалось, что он сейчас сорвется и просто зарыдает, как вдруг почувствовал, что парню удалось расслабиться, и он снова начал двигаться, на этот раз медленно, пока не опустился до конца. А потом лег Дженсену на грудь и прошептал:

- Больно…

А Дженсен, как последняя скотина, думал о том, чтобы не двинуть бедрами. Видимо, он все-таки неосознанно сделал это движение, потому что Джаред вдруг хмыкнул и снова сел. Не отрываясь глядя в глаза Дженсену, он взял в руку свой опавший член и начал дрочить, медленно поднимаясь и опускаясь. И тут время замерло. Дженсен как будто видел все это со стороны: себя, лежащего связанным на диване, парня сидящего на нем и поглаживающего свой член, его спутанные мокрые волосы, матовую смуглую кожу, наверное, соленую на вкус и липкую от пота, мускусный запах которого бил в нос, заставляя Дженсена слабо вскидывать бедра, несмотря на все попытки сдержаться. Движения постепенно ускорялись, дыхание становилось все более сбивчивым и резким, Джаред стонал в голос, и Дженсен не выдержал. Кажется, он впервые в жизни закричал во время оргазма.

Джаред соскользнул с его бедер, тяжело опустился рядом и прижался, дрожа всем телом. Обхватив Дженсена за талию, уткнулся горячим лбом ему в плечо.

- Я правда тебя люблю. Я… В следующий раз будет все не так, правда? Будет лучше? Все будет хорошо, скажи, что все будет хорошо? Что ты не сердишься, что хочешь меня… - он шептал, как заведенный, тихо вздрагивая. Только сейчас Дженсен понял, как затекли связанные руки и ноги, что неплохо было бы сходить в туалет, и что у него зверски болит голова. Он повернулся и посмотрел на Джареда.

- Какой же ты еще идиот, господи!

Джаред всхлипнул, совсем по-детски, и поднял голову. Покрасневшие глаза, искусанные губы и совсем не взрослое выражение на лице – у Дженсена защемило сердце.

- Что ты наделал... - потрясенно прошептал он и, поддавшись мгновенному порыву, прикоснулся губами к покрытому испариной виску Джареда.

- Я всегда буду тебя любить, - упрямо ответил Джаред.

- Ты ведь не развяжешь меня, - уверенно произнес Дженсен. - Иди домой… - добавил он и закрыл глаза.

Он не открыл глаза, пока Джаред медленно одевался, пока убирал камеру, вытирал ему бедра и живот полотенцем, смоченным в теплой воде, пока искал в шкафу плед и укутывал его, как ребенка. Дженсен не шелохнулся, когда Джаред взял его мобильник и набрал номер.

- Стив? Привет. Это Джаред. Тут Дженсену нужна помощь… Нет, все в порядке, он сейчас спит, немного приболел. Ты приезжай, я оставлю дверь открытой… Да… Ничего. Все в порядке… Пока.

Дженсен никак не отреагировал, когда Джаред наклонился и поцеловал его в щеку.

- Надеюсь, ты поймешь, - прошептал он. - Я люблю тебя. Все будет хорошо.

И только когда щелкнул замок на входной двери, Дженсен, не открывая глаз, сказал:
- Выброси эту кассету нахуй.

Ответа не последовало. Дверь тихо захлопнулась, и Дженсен остался один.

Стив прилетел через полчаса, ворвался в квартиру, топая, как стадо слонов, и заорал с порога:

- Дженс?!

- Я тут, - отозвался Эклз.

- Что случилось? Почему этот мелкий?..

Стив подбежал, содрал плед и охнул, увидев веревки.

- Бля…

Дженсен поморщился.

- Развяжи, мне надо отлить…

Но узлы были завязаны на совесть. Промучившись с минуту, Стив плюнул и принес с кухни нож. Он быстро перерезал веревки и попытался помочь Дженсену подняться, но тот вырвал руку.

- Справлюсь, - бросил он и скрылся в ванной.

Дженсен вышел через пару минут, уже одетый, и сел на высокий табурет у стойки.

- Кофе будешь? – спросил он бесцветным голосом.

- Какой нахуй кофе? Что тут случилось?

Дженсен включил кофеварку.

- Капучино, как обычно? Ты прямо как девка кофе пьешь, - усмехнулся он и потянулся к полке за чашками.
Стив дернулся.

- Ебаныйврот! – заорал он. - Что произошло-то? Расскажешь, наконец?

Дженсен молча достал чашки, блюдца, подвинул сахарницу на середину стойки и сделал приглашающий жест рукой.

- Садись. Хрен тебе, а не капучино. Доставай коньяк, - не терпящим возражений тоном приказал он, и Стив покорно полез в бар.
Они пили кофе с коньяком и молчали.

- Я уезжаю, - произнес, наконец, Дженсен.

- Куда?

- В Нью-Йорк.

Рука Стива замерла на полпути.
- Почему туда?

Дженсен пожал плечами.
- Я отправил свое резюме в несколько телекомпаний. Вчера пришло первое приглашение на собеседование. Я, вообще-то, хотел просто смотаться и посмотреть, но сейчас думаю, что в любом случае тут не останусь. Так что сегодня же увольняюсь и еду. Не Нью-Йорк – так другое место.

- Пятый ассистент при восьмом помощнике третьего режиссера? – скептически хмыкнул Стив.

- Приблизительно, - кивнул Эклз, - Но ведь надо же с чего-то начинать.

- Ну-ну… Сбегаешь от проблемы?

Дженсен дернулся было, а потом вдруг сник.
- Ты не понимаешь…

Стив потянулся за бутылкой и наполнил рюмки.
- Пей, - он протянул рюмку другу.

- Не люблю коньяк, - Дженсен глотнул и, скривившись, взял из вазочки яблоко и надкусил, - не хочу говорить об этом. Какой смысл?

- А ты попробуй, - ответил Карлсон, отбирая яблоко и водружая его на место, - может, я не такой тупой и пойму. Что сделал пацан?

Дженсен вдруг уронил голову на руки и рассмеялся.
- Он меня изнасиловал.

- Как это? – Стив вытаращился на него так, слово подозревал, что он тронулся умом.

URL
2010-04-28 в 16:23 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
- Очень просто. Пришел, напоил какой-то хренью, связал и сел на меня.

Стив все еще в шоке таращился на друга. Он налил себе еще коньяка и выпил.
- Зачем?

- Он считает, что это мое алиби, на случай проблем с законом.

- Какой придурок… - выдохнул Стив, - но его упорство не может не восхищать…

Дженсен вдруг треснул со всей дури кулаком по столешнице.
- Не говори, бля! А я-то как восхищаюсь. Сижу и восхищаюсь, - он опрокинул в себя еще стопку, - все, больше нельзя. Мне еще увольняться ехать.

Он заварил себе крепкого кофе и достал из холодильника сыр.
- Будешь? – доставая нож, спросил он.

Стив тряхнул головой и отобрал нож.
- Давай я, у тебя руки трясутся.

- Ничего не трясутся, - упрямо возразил Дженсен и без паузы продолжил - у него это пройдет, понимаешь? Через месяц или два. Через полгода. Это все блажь. Что, ты сам не помнишь, как это бывает в семнадцать лет? Все проходит рано или поздно.
Стив продолжал нарезать сыр.

- Угу.

- А я запутался. Я… когда на тебя обрушивают такие чувства… это ответственность, понимаешь? И это затягивает. А самое ужасное, что в какой-то момент я поймал себя на мысли: «А может, ну его на хуй все, и пусть будет, что будет!» А он же сам не понимает. У него пройдет. Я точно знаю.

- Угу, - Стив ожесточенно кромсал сыр.

- Ну, попереживает немного и отойдет. Появится девушка или - если уж ему так хочется - парень… Более подходящий ему по возрасту. И все будет как в первый раз. Как положено.

- А у тебя?

- А что у меня? Что буду делать я, когда у него это пройдет? И вообще, мне все это совершенно не нужно.

- Угу. Главное, что ты сам в это веришь, - угрюмо согласился Стив, искромсав, наконец, весь кусок сыра в тарелку.

- Спасибо за поддержку, бля, - Дженсен зло рассмеялся и потянулся было к бутылке, но сразу же отдернул руку, выругавшись вполголоса.

- Прости, - Стив как-то сник. Он встал, подошел к другу и обнял за плечи. - Дженсен, а может, это оно - то самое? Может, оно того стоит?


Дженсен откинулся назад, упираясь затылком в живот стоящего за спиной Стива.- Я ничего не понимаю… Ничего…

- Никто не понимает. Поступай так, как решил, - Стив еще крепче обнял друга и уткнулся носом ему в затылок.

Следующие три дня свернулись спиралью в тугой узел. Время спрессовалось в плотный пласт событий, разговоров, решений, объяснений и прощаний.
Ему повезло - отрабатывать не заставили. В последний день он встретился с Розенбаумом. Уже все было обсуждено и обо всем договорено. На прощанье, пожимая руку другу, вместе с которым проработал почти два года, Дженсен попросил:

- Если меня будет искать Джаред… Не говори ему.

Розенбаум поднял руки вверх.
- Я не лезу в чужие дела. Сами разберетесь. Да и телефона у меня твоего нет.

Дженсен кивнул.
- Я позвоню. Приезжай, когда устроюсь. Хорошего оператора везде с руками оторвут.

- Не знаю, Джени. Мне и тут пока что неплохо. Посмотрим, как фишка ляжет. Удачи.


Утром четвертого дня Дженсен стоял посреди опустевшей квартиры. Все вещи были уложены – он собирался почти всю ночь. Самолет вылетал через три часа, и скоро должен был приехать Стив, чтобы отвезти его в аэропорт. Стены без привычных фотографий выглядели голыми, и квартира казалась совершенно чужой, словно он и не жил здесь последние два года.

Он не убегал. Просто все сложилось так, что другого выхода он не видел. Злость прошла, и осталось только унылое чувство опустошенности, неприятно плескавшееся где-то в районе солнечного сплетения и вызывавшее чувство тревоги и почему-то жажду. Он подошел к крану, включил холодную воду и жадно сделал несколько глотков. В этот момент зазвонил мобильный. Дженсен дернулся и ударился лбом о кран.

- Черт... – и замер, глядя на экран дисплея: «Jared».

Осторожно, словно боясь обжечься, Дженсен положил телефон на стол, неотрывно глядя на него, будто ожидая, что тот в любой момент оживет и набросится на него. Телефон трезвонил долго, подпрыгивая на полированной поверхности стола и, наконец, захлебнувшись последней трелью, умолк. Дженсен выключил его, вытащил сим-карту и бросил в корзину для мусора. Затем включил телефон и забрался в записную книжку. Нашел номер Джареда и нажал кнопку «удалить». Умный аппарат тут же переспросил: «Вы точно хотите удалить «Jared»? Дженсен на мгновенье задумался, а затем нажал «нет».
- Ты трус, Дженсен Эклз, - горько усмехнулся он. Но мысль о том, что номер телефона Джареда останется у него на всякий случай, разливалась теплом в груди, притупляя ноющее ощущение от скребущих по внутренностям невидимых когтей. Что это мог быть за «всякий случай» Дженсен думать не хотел. Да и не мог.

Он облегченно выдохнул, когда внизу зазвонил домофон. Бодрый голос Стива вернул улыбку на бледное от бессонницы лицо Дженсена.

- Путешественник, ты готов?

- Заходи.

Ввалился Стив - шумный и мокрый от дождя.
- Поливает, - пояснил он, отряхиваясь, как большой пес, - пока от машины до подъезда добежал, вымок весь. Ты мне должен, Эклз!

- Я тебе по жизни должен, Карлсон. Хочешь, трахнемся на прощание? - хмыкнул Дженсен, вручая другу сумку с вещами.

- Да пошел ты, - беззлобно оскалился Стив и, подхватив еще одну сумку, вышел на лестницу.

Бросив последний взгляд на квартиру, Дженсен закрыл за собой дверь.

Они простились у стойки регистрации.

URL
2010-04-28 в 16:24 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
- Я позвоню, как доберусь. Куплю новую симку и сообщу как устроился.

Стив молча кивнул.

Дженсен отвернулся к окну.

- Смотри, дождь прошел. Увожу с собой хорошую погоду.

Тучи разорвало посредине неба, и солнечные лучи брызнули во все стороны, заливая аэропорт и стоящие на полосах авиалайнеры. Где-то среди них был и самолет Дженсена. Мокрые брызги на стеклах переливались всеми цветами радуги, отражая в себе цветные частички пыли.

- Приедешь ко мне?

- Посмотрим, ковбой, - криво ухмыльнулся Стив и протянул другу руку, а затем вдруг порывисто обнял его. - Черт… буду скучать… Давай, вали уже.

Дженсен хмыкнул и, кивнув девушке у стойки, повернулся, чтобы уйти. Но неожиданно обернулся и попросил:
- Если он тебя найдет…

- Я понял, - перебил Стив. - Иди.

И Дженсен пошел. В глазах щипало от ярко бьющего сквозь огромные панорамные окна солнца. Он надел темные очки и быстро зашагал к терминалу.

- Продолжается посадка на рейс номер 812 Сан-Антонио – Нью-Йорк. Просим пассажиров…

Вылетев из подъезда, Джаред дрожащими руками, с трудом попадая по кнопкам, включил телефон и набрал номер Чада.

- Ну, что? Концерт уже закончился? – его бил нервный озноб, и зуб на зуб не попадал.

- Еще нет, но скоро, - Чад говорил громким шепотом, - старуха была в ярости, хотя мы подробно описали ей твои страдания, зеленый цвет лица и понос. Но тебе лучше не показываться ей на глаза. Давай встретимся в Маке минут через сорок.

- Окей, - сказал Джаред и отключился.

Он опоздал минуть на десять и проторчал в Макдоналдсе еще двадцать, прежде чем появились Чад и Женевьев.

- Прости, раньше было не вырваться, Гэмбл толкала речь, - скривился друг, отбирая у Джареда бургер.

Женевьев попросила заказать ей колу и салат, и Чад отправился к кассе. Оставшись наедине с Джаредом, девушка улыбнулась.

- Ну, как? – подмигнула она. - Все в порядке?

- Не знаю, - пожал плечами Джаред и развернул второй чизбургер. Есть хотелось зверски.

Они втроем дошли до дома Джареда и демонстративно попрощались перед окнами. Глядя на то, как друзья идут к остановке, Джаред подумал, что, возможно, Женевьев не так уж и плоха. В конце концов, раз Чаду нравится…

Едва перешагнув порог дома и бросив «всем привет!», он взбежал по лестнице в свою комнату и рухнул на кровать. Только сейчас он почувствовал, как бешено колотится сердце, а чувство тревоги замерзло в груди, разливая холод по всему телу. Очень хотелось позвонить Дженсену, но он понимал, что нужно выдержать паузу. Хотя бы несколько дней. Дженсен, конечно, злится. Но потом он успокоится и поймет.

Все тело ломило, задница болела, и в этом не было ничего приятного. И почему-то хотелось выть. Джаред встал, вытащил из пакета камеру, поставил на полку, а затем спрятал кассету в шкаф. Его индульгенция.

А потом, не раздеваясь, он рухнул на кровать и почти мгновенно уснул. Он не слышал, как сестра прибегала звать к ужину; не слышал, как ночью в комнату вошла мать, тихо вздохнув, поправила одеяло и выключила свет.

Он промаялся три дня. Наконец, на четвертый день, ранним утром, он позвонил Дженсену. Тот не брал трубку. Позавтракав и простившись с родителями, Джаред, вместе с Мэг, вышел из дома и сел в школьный автобус. Уже подъезжая к школе, он снова набрал номер. Телефон был выключен. И только теперь Джаред испугался.

Проводив сестру до дверей школы, он бросился обратно к остановке автобуса. Потоптавшись там с минуту, он не выдержал и вызвал такси. Двадцать минут спустя, он вышел из машины у дома Дженсена.

На звонок домофона никто не открывал. А потом из подъезда вышла какая-то женщина
, и Джаред, придержав дверь, влетел внутрь.
Он стучал и звонил в дверь квартиры Эклза так долго, что открылась соседняя дверь, и какой-то хмурый мужчина, поинтересовался:

- Парень, тебе чего?

- Я к Дженсену. Вы не знаете, он дома?

Мужчина посмотрел на него подозрительно.
- Ну, если не открывает, стало быть, его нет. Чего звонить-то полчаса? - он оглядел Джареда с головы до ног, словно ожидал, что тот сейчас начнет выламывать дверь, а потом сообщил: - он только что уехал. С другом. И с вещами.

- С вещами? – задохнулся Джаред.

Видимо у парня был такой жалкий вид, что мужчина смягчился.
- Ну, да. Он попрощался. Сказал, что уезжает, отдал ключи от квартиры. Ежели тебя квартира интересует, так я могу показать. Я хозяйку знаю, она недорого сдает.

Джаред ошарашено смотрел на соседа.

Дженсен уехал.

- Да… - растерянно прошептал он, - покажите квартиру…

Мужчина пожал плечами, закрыл дверь, а через минуту вернулся с ключами.

Джаред вошел и сразу поверил в то, что Дженсена здесь нет. Квартира была пустой, безликой и стерильно чистой. И только запах парфюма Дженсена все еще витал в воздухе. А может, Джареду просто хотелось в это верить. Он зашел в ванную, посмотрел на пустые блестящие полки, на чисто вымытое зеркало, а затем вышел и подошел к окну.

- А он не сказал, куда переезжает?

- Неа. Но я так понял, что они в аэропорт поехали.

- Когда это было? – вздрогнул Джаред.

- Ну… где-то час назад, наверное.

Еще никогда в жизни Джаред не бегал так быстро. Такси удалось поймать только минут через пятнадцать. Джаред отдал последнюю двадцатку и замер, прислонившись лбом к стеклу. Он не молился, просто повторял про себя: «Пожалуйста, Господи, пусть он не уедет!» В аэропорту он метался еще минут пятнадцать, пока не сообразил, что можно обратиться к диспетчеру.
На поиски и объяснения ушло еще минут двадцать. За это время было объявлены посадки на три рейса: в Чикаго, Сан-Франциско и Нью-Йорк.

Когда по громкой связи прозвучало объявление: «Мистер Дженсен Эклз, вас ожидает Джаред Падалеки у справочного бюро», Джаред метался по кругу, радиусом метров десять, высматривая Дженсена в толпе. Но он так и не появился.

Джаред подошел к белой колонне, опустился на корточки и заплакал. Мимо шли люди, кто-то подошел и предложил помощь, а Джаред сидел на полу, спрятав лицо в ладонях, и плакал. Как когда-то давно, в детстве. Когда кажется, что ты совсем никому не нужен, и от этого становится так горько, что хочется умереть.

Выйдя из аэропорта, Джаред позвонил Розенбауму и окончательно сник, услышав, что Дженсен уволился. Майкл ничего не знал, а может, не хотел говорить. Он выслушал длинные умоляющие тирады, но не мог сообщить ни нового номера Дженсена, ни куда тот уехал, ни даже номера телефона Стива.

Несколько дней Падалеки упрямо бродил по городу в надежде встретить Стива. А потом наступила апатия. Джаред просто лежал на кровати в своей комнате и смотрел в потолок. Но когда, на второй день, вошел отец и потребовал объяснений, Джареда прорвало. Он кричал, плакал, обвинял во всем родителей, а отец молча слушал. А затем, так же молча, вышел из комнаты.
На следующий день его потащили к психологу. Джаред покорно пошел, но за весь сеанс не произнес ни слова и сидел, с равнодушным видом изучая картину на стене.

Вечером прилетел Джефф.
Он тихо вошел и сел на кровать. Джаред лежал, повернувшись лицом к стене, и даже не обернулся.
Джефф легонько тронул его за плечо.
- Джа…

- Отстань.

- Отец рассказал мне, что случилось. Я половины не понял. Может быть, ты все-таки расскажешь сам?

- Зачем?

- Я хочу помочь.

- Нет, - Джаред не оборачивался. Ему хотелось покоя. Больше ничего.

Он вздрогнул, когда почувствовал, как кровать, тихо скрипнув, прогнулась под весом брата. Тот лег рядом, обхватил его своей здоровенной рукой и прижал к себе. Джаред напрягся. Впрочем, слез больше не было. Совсем. Они лежали рядом, тесно прижавшись друг к другу, а потом Джаред повернулся и уткнулся лицом Джеффу в плечо.

- Что мне делать? – прошептал он.

Джефф погладил его по голове, словно ребенка. И Джаред не выдержал. Он рассказал все, с самого начала, захлебываясь и дрожа, будто от холода, а Джефф внимательно слушал, не перебивая, изредка переспрашивая или просто кивая головой. И только когда Джаред дошел до истории с кассетой, брат тихо охнул.

- Джа…

Выговорившись, Джаред отодвинулся, сел на кровати, сгорбившись и обхватив руками колени, и уставился в пространство перед собой. Джефф тоже сел.

URL
2010-04-28 в 16:24 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
- Знаешь, я бы на его месте поступил так же, - неожиданно сказал он. Джаред оторвался от созерцания пальцев ног и уставился на брата.

- В смысле?

- Я бы тоже уехал, - криво усмехнулся Джефф.

- Почему?

- Потому что ты не любишь его, - и прежде чем возмущенно ахнувший Джаред успел что-либо возразить, он пояснил, - ты себя любишь. И только себя. Ни разу за свой рассказ ты не упомянул о том, что нужно Дженсену. Что хотел бы Дженсен. Ты думаешь только о себе. О чем ты думал, когда снимал вас на камеру? Ты унизил его, унизил себя таким поступком, ты просто не оставил ему выбора. Ты, вообще-то, понимаешь, что совершил уголовно наказуемое действие? Даже за насилие в семье могут посадить в тюрьму.

Джаред застонал и закрыл лицо руками.

- Не надо… мне и так паршиво…

- Нет, - горячо возразил Джефф, - ты все еще не понял. Ты себя опять жалеешь. А о нем ты подумал? Ему пришлось все бросить и уехать неизвестно куда. О том, как ему паршиво, ты не думаешь? Тебе нужно было все и сразу? А поскольку так не бывает, ты решил заставить его? Ты уверен в том, что через месяц или два все еще будешь помнить его имя? Ты не подумал о том, что для взрослого человека обещания и обязательства – это не пустой звук?

- Хватит…

- Нет, не хватит. Ты думаешь, быть взрослым, это значит трахаться, с кем хочешь и когда хочешь?

- В том числе, - буркнул Джаред.

Джефф поднялся с кровати и хлопнул брата по плечу.

- Значит, до тех пор, пока ты так думаешь, тебе не о чем с ним говорить. Я не знаю этого парня, но его поступок мне понятен. А ты подумай. Может, и поймешь что-нибудь. Ты же умный, Джаред. Ты, черт тебя побери, умнее, чем был я в твоем возрасте, - Джефф шагнул к двери.

- Что мне делать? – тихо окликнул его Джаред.

- Думай, - повторил Джефф. - Ты должен понять сам.

Брат уехал на следующий день. Джаред все еще отказывался выходить из своей комнаты. Он слышал, как отец ругался с Джеффом в гостиной, как мать пыталась их успокоить, и как потом наступила тишина, и Джаред отчетливо услышал голос брата:

- Оставьте его в покое. Не трогайте его.

Как ни странно, родители послушались старшего сына: Джареда никто не трогал. Мэг приносила ему еду прямо в комнату и тихо уходила. Один раз она подошла, робко погладила его по голове и быстро убежала.
Спустя неделю Джаред впервые спустился вниз. Было воскресенье, вся семья завтракала. Джаред нерешительно потоптался у порога и прошел за стол.

- Доброе утро, - буркнул он, не поднимая головы.

- Не очень доброе, - тут же ответил отец, - звонила миссис Гэмбл. Она сказала, что, если ты не появишься в школе на этой неделе, тебя оставят на второй год.

- Я появлюсь, - пообещал Джаред, и на этом разговор был исчерпан.

Вечером он сам позвонил Чаду.

- Бля! Придурок! Я чуть собственную голову не съел! Уже не знал, что и думать. Твои предки сказали…

- Знаю, - перебил его Джаред, - завтра буду в школе.

Чад помолчал, а потом все-таки спросил:

- Расскажешь?

- Нет, - ответил Джаред, - не могу. Прости.

- Ладно, - тут же согласился Чад, - но тебе придется попотеть, ты пропустил половину зачетов.

- Я знаю, - снова ответил Джаред.

- Ну, тогда окей. До завтра, - бросил Чад и отключился. Обиделся, наверное. Но у Джареда просто не было сил что-либо объяснять.

URL
2010-04-28 в 16:25 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Учебный год Джаред закончил кое-как. У него были самые плохие оценки за все время обучения в старших классах. Да и в средней школе тоже. Его перетащили в последний класс просто за былые заслуги. А потом на каникулы приехал Джефф со своей девушкой. Девушка Джареду не понравилась, но Джефф таскал его повсюду с собой, очевидно считая, что без него брат сопьется, сойдет с ума, прыгнет с моста или что-то в этом роде. Джареду было все равно. Он покорно гулял с Джеффом и Данниль и делал вид, что не видит, как они целуются. Ему было противно. Данниль собиралась стать гинекологом, и, с точки зрения Джареда, это был диагноз. Он не представлял себе, как можно жениться на гинекологе, о чем и сказал брату, когда тот спросил, нравится ли ему Данниль. Джефф рассмеялся в ответ и заявил, что Джаред - малолетний придурок. Джаред пихнул его локтем и заржал. Джефф успокоился.

В одно из воскресений, уже в конце августа, Джареда потащили на аттракционы. Когда брат запихал его на «русские горки», Джаред вдруг подумал, что было бы классно, если бы случилась авария. И тогда его бы показали в новостях. И, возможно, Дженсен… На этом месте он приказал себе остановиться.

- Что? – спросил Джефф, когда Джаред вдруг расхохотался.

- Все в порядке, - ответил он и закрыл глаза – он ненавидел аттракционы.

К концу лета ему удалось взять себя в руки. И все поверили, что у него все прошло. Джефф вернулся в университет со своим гинекологом, довольный выполненной миссией, а Джаред позвонил Чаду за день до начала нового учебного года.

- Чувак, прости меня. Я козел.

Чад, которого он не видел все лето, помолчал, а потом вздохнул.

- Это не новость. У тебя все в порядке?

- Нет, - честно ответил Джаред, - но я не хочу об этом говорить.

- Придешь сегодня ко мне? – спросил Чад, - только у меня будет Женевьев, - тут же добавил он смущенно.

- Ты ее добил-таки? – усмехнулся Джаред.

- А ты сомневался? – самодовольство в голосе друга вызывало улыбку, и впервые за последние два месяца Джаред улыбался искренне.

Первая неделя в школе прошла как в тумане. Джаред с трудом вникал в материал и заставлял себя заниматься дома, хотя и не очень понимал – зачем. Его цели оставались прежними, но сейчас ему совершенно не хотелось… Все так же ничего не хотелось. С Чадом они по-прежнему общались мало. Друг пропадал на тренировках, а все свободное время проводил с Кортез. Джаред не обижался. Он понимал, что все равно не может вернуться к тому, что было. Ему казалось, что все вокруг остались прежними - со своими проблемами, уроками, школьными влюбленностями - а он будто смотрит на них со стороны.

Все изменилось неожиданно. И человеком, который снова перевернул мир с головы на ноги, как ни странно, стал его отец. Он вошел в комнату Джареда и молча включил телевизор. Это были новости канала CBS, и на экране появилась заставка: «Специальный репортаж».

- Что это?

- Смотри, - ответил отец и вышел из комнаты.

А в следующую секунду сердце Джареда остановилось, а потом забилось о грудную клетку с такой силой, что он был вынужден прижать ладонь к груди.
На экране был Дженсен.

- Сегодняшний визит премьер-министра Великобритании сильно повлиял на жизнь Нью-Йорка…

А потом слух отказал ему. Джаред смотрел на экран, но не слышал ни единого слова. Он видел Дженсена. В Нью-Йорке. На канале CBS.

Он нашел его.

Вечером Джаред вышел на крыльцо, где обычно курил отец. Он сел рядом на ступеньки и попросил сигарету. Отец удивленно посмотрел на него, хотел что-то сказать, но потом махнул рукой.

- Спасибо, - закурив, сказал Джаред.

Отец ничего не ответил. Затушил окурок, передал ему пепельницу и молча ушел в дом.

Весна наступила очень быстро. А может, Джаред просто торопил время. Однажды, вернувшись из школы, он застал Мэг скачущей по дому в наряде взбесившейся амазонки.

- Я буду как Дженнифер Лопез! – заявила сестра, спрыгивая с дивана и размахивая руками.

- Пока ты больше похожа на мельницу, - рассмеялся Джаред.

Войдя в комнату, он вдруг неожиданно для себя набрал номер, который почти год назад записал в записную книжку.

- Дженнифер?..

Подходя к знакомому дому, он вспоминал, как шел сюда прошлой весной. Честно говоря, он сам не знал, зачем сегодня позвонил.
Удивительно, но девушка его вспомнила.

- А ты изменился, - сказала она, пропуская его в квартиру.

Джаред ожидал вопросов, но она снова налила ему шампанского и начала раздеваться еще до того, как он успел выпить.

У нее была маленькая грудь и родинка на левой ключице. Джаред посадил Дженнифер на колени и, обхватив за бедра, прижал к себе.

- Мне страшно.

- Всем страшно, - она провела рукой ему по волосам, запутываясь пальцами в густых прядях.

- Почему ты этим занимаешься? – он не видел, но почувствовал, что девушка улыбается, - все спрашивают?

- Многие.

Вдыхая сладковатый аромат ее кожи, смешанный с дорогим парфюмом, он чувствовал сильное возбуждение. Глубоко вздохнув, Джаред аккуратно положил Дженнифер на спину.

- Ты красивая, - он действительно так думал. У нее были светлая кожа и темные глаза. Это редкое сочетание. Весеннее солнце оставило у нее на носу несколько совсем крошечных веснушек, которые проступали даже сквозь тональный крем. - Зачем ты их замазываешь? Веснушки – это красиво, - он лизнул ее в нос.

Девушка засмеялась, а Джаред подумал, что у Дженсена сейчас наверняка все лицо в веснушках. И плечи. И руки. И спина.

Он трахнул ее три раза за два часа, а, когда уходил, Дженнифер поцеловала его в щеку.

- Спасибо, - зачем-то сказал Джаред на прощание. Наверное, это было глупо, но она вдруг ответила:

- Не за что. Надеюсь, больше не пригодится.

Это было непрофессионально, но Джаред знал, что понравился ей.
Больше он ей не звонил.

После выпускного бала Джаред устроил вечеринку дома. Родители забрали Мэг и уехали к бабушке, предоставив дом на разграбление выпускникам.

Мэтью с Робертом сидели, развалившись на диване в гостиной, и, периодически прикладываясь к пиву, рубились в PlayStation3. Алисия танцевала с Диланом, а Чад целовался на лестнице с Женевьев. Джаред вышел на улицу и сел прямо на ступеньки. Почти сразу же дверь открылась, и на крыльцо вышла Женевьев. Она села рядом и достала сигареты. Джаред поднес зажигалку, и огонек осветил лицо девушки. Тушь немного размазалась, и это выглядело очень трогательно и мило. Сейчас она казалась какой-то домашней и… своей. И Джаред неожиданно сам для себя попросил:

- Погадай мне?

Она засмеялась.
- Ты думаешь, я ношу карты в бюстгальтере?

- С тебя станется. Ты же ведьма, - совершенно серьезно ответил Джаред. На это Женевьев лишь покачала головой и, зажав сигарету в зубах, взяла левую руку Джареда. Некоторое время она изучала линии на его ладони, беззвучно шевеля губами, а потом отпустила его руку.

- У тебя впереди… - начала она, а потом махнула рукой, - все будет хорошо.

Джаред демонстративно закатил глаза и фыркнул.
- Шарлатанка!

- Понимаешь, есть вещи, которые от нас не зависят, но их на самом деле не так уж и много. Все остальное мы делаем своими руками – не мне тебе об этом говорить.
Джаред кивнул.

- Да, но иногда так хочется знать наверняка…

Они поднялись, еще некоторое время постояли на крыльце, вглядываясь в темноту ночной улицы. Женевьев в легком платье поежилась, и Джаред тронул ее за плечо.

- Пойдем, а то Чад убьет меня от ревности, - он открыл дверь, пропуская ее вперед.
Прежде чем войти в дом, она обернулась и поцеловала его в щеку. Джаред несколько мгновений растерянно смотрел ей вслед, а затем дотронулся до того места, где его коснулись губы Женевьев, и улыбнулся.

В один из последних суматошных дней перед отъездом в институт, Джаред заглянул в музыкальный магазин, купить несколько дисков. У одной из стоек он вдруг заметил знакомую фигуру и чуть не выронил диск, который вертел в руках.

- Привет! – он подскочил и тронул Стива за плечо. Тот быстро обернулся - мгновение, и в глазах мелькнуло узнавание.

- Джаред?

Джаред вдруг смутился и отдернул руку, но Стивен сам шагнул навстречу.
- Привет. Как дела? – улыбнулся он, протягивая руку.

В традиционном вопросе не было вежливого равнодушия. Джаред, как никто другой, умел чувствовать фальшь. Захотелось рассказать… правду.

- Закончил школу с отличием. Так что теперь я – заслуженный ботаник, - улыбнулся Джаред.

- Ну, на ботаника ты никогда не был особо похож. Куда дальше?

URL
2010-04-28 в 16:26 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Джаред замялся, подумав о том, что… А впрочем… Он упрямо вскинул подбородок и, глядя в упор на друга Дженсена, произнес:

- В Нью-Йорк. Поступать в институт Ли Страсберга.

Несколько секунд Стивен молча смотрел на него, а потом его губы растянулись в понимающей улыбке.

-Я так понимаю, Нью-Йорк был выбран не случайно? **

Джаред тряхнул головой.

- Я еще два года назад решил, что буду поступать туда!

Стивен хлопнул его по плечу.
- Но бывают же приятные совпадения, верно? Уверен, ты поступишь.

- Не обязательно. Но если не поступлю, на следующий год поеду опять. Я упрямый. Просто иногда… не бывает все и сразу. Иногда нужно время.

- Хорошо, что ты это понимаешь, - кивнул Стивен.

- Пришлось научиться.

Стивен, казалось, еще хотел что-то сказать, но почему-то промолчал. Повисла пауза. А потом Джаред все-таки решился.

- А как там?.. – он не договорил.

- Работает. Много. Все как обычно.

- Ясно, - Джареду вдруг стало неловко - Стив наверняка все знал. – Понимаешь… Знаешь, я ведь… Я просто не знал, что мне делать. И все сделал не так. Но я хочу исправить.

Стив протянул ему руку и, глядя в глаза, сказал:

- Что-то мне подсказывает, что теперь у тебя должно получиться… Удачи.

- Правда? – Джаред даже привстал на цыпочки, потом переступил с ноги на ногу, все еще не отпуская руку Стива, и нервно покусал губы.

- Думаешь, он?..

- Я не знаю, Джаред. Но ведь не попробуешь, не узнаешь, верно?

Джаред вернул диск на стойку, кивнул Стивену на прощание и пошел к выходу.


** вторая площадка Института Ли Страсберга находится в Лос Анджелесе


Эпилог

- Политический год оказался богатым на события, и, тем не менее, жизнь в Нью-Йорке продолжается. Как видите, снова наступила осень. Дженсен Эклз, Дилан Мак Рой и Сэмюэл Томсон специально для вечерних новостей канала CBS, - Дженсен кладет микрофон прямо на тротуар, поворачивается спиной к камере и уходит, теряясь в толпе нью-йоркцев.

- Стоп! ЗТМ!*** – скомандовал Дженсен монтажеру. Тот кивнул, нажал несколько клавиш и закончил монтаж.

- Готово. Заливаем?

- Давай, - Дженсен откинулся на стуле и взглянул на часы. До эфира сорок минут. Под завязку на этот раз, но оно того стоило.
В этот момент дверь распахнулась, и в мотажку влетела администратор службы новостей.

- Дженсен, если в течение пяти минут репортаж не будет на сервере, Картлайнд меня убьет, и моя смерть будет на твоей совести, - заверещала девушка. У Барбары, которую родители привезли в США в девять лет, сохранился очень забавный польский акцент. Он усиливался, когда девушка волновалась, и сейчас Дженсен, скорее, догадался, чем понял, о чем она говорит.

- Барбара, успокойся. Уже заливаем. Все готово. Хочешь посмотреть? – он поманил девушку пальцем.

Подойдя, Барбара присела на колени к Дженсену, с любопытством глядя на экран.

- Даже не знаю, - неуверенно начала она, - Картлайнд и так уже в ярости…

- Слушай, почему тебе достается от нее больше всех? – засмеялся Дженсен, - может быть, потому, что ты ее больше всех боишься?

- Должность у меня такая – получать за всех. А на меня она вообще взъелась, непонятно за что…

- Она тебя воспитывает, - начал было Дженсен, но дверь аппаратной снова открылась, пропуская генерального продюсера. Алисия Картлайнд, цокая высоченными каблуками по плиткам пола, подошла к столу. Барбара вскочила на ноги.

- Мисс Картлайнд, Дженсен только что залил на сервер репортаж. Это потрясающе! Очень интересно. Я все проверила и уже бегу дальше, - залопотала она.

Алисия смерила администратора долгим взглядом.

- Я очень рада, что вы, наконец, решили заняться делом. Через полчаса эфир, а ведущие до сих пор не на гриме. Если через десять минут их не будет в студии, сядете в кадр сами, - продюсер повернулась к Дженсену, ее взгляд смягчился, и на губах даже появилась улыбка, - все готово?

- Так точно! – улыбнулся Дженсен, поднимаясь.

- Хорошо, - коротко кивнула мисс Картлайнд и, со словами: «Заполните эфирную папку на сегодня», вышла в коридор. Когда дверь за ней закрылась, Барбара вышла из ступора.

- Боже, у меня когда-нибудь точно будет инфаркт, - вздохнула она.

- Все там будем, - обнадежил ее Дженсен, - профессия журналиста – в пятерке самых опасных.

Уже с порога девушка обернулась.

- Ой, забыла сказать. Тебя там внизу какой-то молодой человек спрашивает. Говорит, кассету принес. Или диск. Я не поняла, - и администратор убежала.

- Какой еще диск? Курьер, что ли?

Дженсен действительно был совершенно спокоен, когда спускался с десятого этажа бизнес-центра, где располагался офис CBS, на проходную. Ничего не чувствовал и не подозревал. Он просто вышел из лифта и увидел сидящего в холле Джареда.
Они встретились взглядами, и Джаред вскочил. Сделав несколько шагов, остановился и замер посреди холла.

- Джаред? – Дженсен приблизился и почувствовал, что краснеет. Под ложечкой засосало. Он столько раз представлял себе, что… Он хотел позвонить. Несколько раз даже набирал номер, но сбрасывал еще до того, как Джаред снимал трубку. Однажды он позвонил Розенбауму и напрямую спросил про Джареда. Тот ответил, что парень пришел лишь однажды и больше не появлялся. Дженсену почти удалось успокоиться и забыть. В конце концов, прошло больше года. Но, глядя на неловко переминающегося с ноги на ногу Джареда, он вдруг понял, что не удивлен.

Джаред сильно раздался в плечах и вырос за этот год. Теперь он был выше Дженсена на пару-тройку дюймов. Исчезла подростковая угловатость. А главное, что-то изменилось во всем его облике. Повзрослел. Конечно же.

- Привет, - Дженсену удалось спокойно улыбнуться и протянуть руку. Пожимая холодную ладонь парня, Дженсен вдруг понял, что тот очень волнуется.

- Я пришел извиниться, - Джаред, не отрываясь, смотрел прямо в глаза.

- Все в порядке, правда. Я понимаю… - начал было Дженсен.

- Я принес ту кассету… - перебил его Джаред и протянул небольшую коробочку, - просто чтобы ты знал, что я… - он запнулся. Видно было, что слова давались ему с трудом. Дженсен покосился на кассету в руках Джареда и покачал головой. Он не притронется к этому.

- Выброси, - тихо сказал он, кивая на урну.

Глядя ему в глаза, Джаред, развернул упаковку, сломал пластмассу, вытащил ленту, смял и бросил обломки в контейнер.
Повисла пауза. Джаред отвернулся, глядя в окно.

- Я учусь в институте Ли Страсберга, - сообщил он, не поворачивая головы.

- Закономерно, - кивнул Дженсен, - хороший выбор.

Джаред повернулся и шагнул к Дженсену, тот непроизвольно отшатнулся.

- Джен, я… - заметив его реакцию, Джаред застыл и натянуто улыбнулся, - я пойду. Рад был повидаться, - он первым протянул руку. Дженсен снова сжал ледяную ладонь. Да что ж у него руки-то такие холодные! Сентябрь в Нью-Йорке был по-летнему теплым, а парень - словно ледышка.
Дженсен сам не уловил момент, когда его вторая рука легла поверх ладони Джареда, словно пытаясь согреть. И прежде чем Дженсен успел опомниться и убрать руку, Джаред шагнул еще ближе.

- Джен, может быть, мы могли бы…

Дженсен не хотел, правда, не собирался, но губы, помимо его воли, растянулись в улыбке. Ну, вот ведь упрямец!

- Никогда не сдаешься, да? – и Дженсен, наконец, засмеялся, глядя на то, как Джаред упрямо поджимает губы и смотрит на него так, словно… имеет на это право.

- Это значит – да? – уточнил Джаред, на всякий случай.

- Посмотрим, - Дженсен никак не мог перестать улыбаться. Он чувствовал себя совершенно по-дурацки. И, наверное, именно так и выглядел: стоя с шальной улыбкой, почти в обнимку с парнем посреди холла в середине рабочего дня. Но ему было все равно, потому что ладони Джареда уже не казались такими холодными.

URL
2010-08-28 в 21:16 

Выше всех похвал!!! Спасибо автору! Джаред прекрасен. Дженс тоже. Лучший фик о взрослении, который я читала. Очень реалистично. Автор - талантище.

URL
2011-01-09 в 03:55 

Потрясающе!.. :hlop:

URL
2015-11-19 в 09:46 

аггалария
На дне каждого сердца есть осадок .
Замечательный фик!:five:

   

Хороший слеш

главная