16:34 

Законы корпоративной этики - ориджинал

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Автор - Миланна

Развитие сюжета, в общем, предсказуемо. Интересна концовка. Ну и в целом весьма динамично и интересно.

- Проект позволит фирме занять новые ниши на российском рынке и, вероятно, выйти на международный рынок. Мы давно мечтали расширить производство, и, наконец, учитывая резко возросший годовой оборот, эта возможность нам представилась. Обратите внимание на графики…

Максим нервно покручивал в руках мобильный телефон. Нестерпимо хотелось курить, а бодрый голос генерального ничуть не бодрил, а, напротив, усыплял.

- По сравнению с прошедшим финансовым годом, нынешний год опережает по показателям…

Если бы не вчерашний вечер в клубе, если бы не лишние пять порций самбуки, вероятно, дела в новом финансовом году казались бы весьма интересными. Но этим утром Максим мог думать только о кровати и таблетке аспирина. Ну, может быть, еще о чашке горячего чая с лимоном.

- Таким образом, расширяя производство, запуская новые линии, мы обретаем уникальную возможность сотрудничать…

Да еще и все деньги вчера просадил. Вот, дурак. Ну да ладно, завтра должны аванс на карту перечислить.

- Но данное расширение, конечно, не обойдется без значительных вливаний и усердного труда наших сотрудников. В перспективе планируется расширять штат головного офиса…

Головная боль. Господи, как только закончится совещание, нужно попросить у секретарей таблетку. Максим опустил голову и прижал прохладные ладони ко лбу. Как же пульсируют виски. Боже…

- Контракт на использование площадей вышеуказанного завода уже заключен, но работать мы должны на собственных мощностях, поэтому в данный момент особые надежды мы возлагаем именно на отдел закупок. Поскольку начальник отдела находится сейчас в командировке, я бы хотел обратиться к ведущему менеджеру и узнать, как обстоят дела с тендером на поставку оборудования. Максим, прокомментируйте, пожалуйста.

… Или выйти бы на свежий воздух. И даже не покурить, а просто подышать…

-Максим Павлович!
-Че? – Макс вскинул голову и уставился на генерального, будто только что осознал его присутствие. Или свое присутствие на совещании, - а, простите…Кхм… Конечно.

Черт, как неловко. Спалился. Сказал генеральному «чё». Кретин.

- Эээ… Тендер на поставку оборудования проходит весьма активно. Мы рассматриваем все поступающие предложения, но должен сказать…

Вчера же записал на бумажку, что должен сказать… Думай, вспоминай!

- Должен сказать, что лидирующие позиции в тендере занимают на данном этапе две компании-поставщика, а именно «АПМ Инжениринг» и «Прайм Электрикс». Их предложения по всем подсчетам, а так же по самим условиям поставки кажутся наиболее выгодными, в особенности предложение «Прайм». В пятницу я встречался с представителем «АПМ». А на завтра у меня назначена встреча с сейлз-менеджером «Прайм». Таким образом, мы сможем сделать окончательный выбор и назначить победителя тендера. Подробности предложений и все цифры я отправил вам на электронный адрес с копией руководителю финансового подразделения.

Сделал это, сделал, сделал! Теперь можно спокойно умереть прямо здесь, за столом.

- Замечательно, спасибо. Теперь перейдем к обсуждению оборота продукции в следующих регионах…

До обеда Максим усердно создавал рабочий вид, уткнувшись в ноутбук, иногда нахально бродил по развлекательным сайтам, отпаивался чаем и жутко тосковал о родном диване и телевизоре. После обеда чуть взбодрился, но к вечеру опять приуныл. В вагоне метро по дороге домой он заснул и проехал свою станцию. Это был явно не его день.

Дома все, как всегда. Ужин из полуфабрикатов, душ, скучное кино, плохие новости с экрана, получасовой разговор с мамой на тему «ну когда уже…», причем варианты окончания фразы варьируются в зависимости от маминого настроения; потом смс от сестры, что «муж опять нажрался и проиграл кучу денег», двадцатиминутное посещение какого-то порнушного сайта, и беспокойный сон с изматывающими сновидениями.


Утром Макс забрал со стоянки корпоративный Форд Фокус и покатил в центр на деловой завтрак с представителем «Прайм Электрикс». Город гудел пробками, звенел трамваями, пестрил шапочкам и свежим декабрьским снежком. В динамиках что-то тихонько вещал радио ди-джей. В кожаном кейсе аккуратно сложены бумаги и ноутбук с до предела заряженным аккумулятором. В голове четко выстроенные фразы и модель поведения. Вежливо, не слишком заинтересовано, на вид слегка отстраненно, как и подобает достойному покупателю. Макс ощущал, будто на него сегодня смотрит вся страна. Точнее вся большая компания, крошечным звеном которой он является. Но именно сегодня звено превратится в основополагающую, принципиально важную деталь механизма, ибо именно от его внимания и компетенции будет зависеть успех новой производственной линии. Пафосно, да. Страшновато даже. А что поделаешь?

Максим уже неоднократно переписывался по почте и беседовал по телефону с менеджером «Прайм». По голосу и манере общения он уже выстроил определенный портрет этого человека. Умный, нагловатый, любит поговорить на отстраненные темы, но никогда не упускает основную нить разговора; в беседе не слишком формален, но и не фамильярен; любитель подколоть и поострить; в текстовых сообщениях ставит много смайлов, но информацию доносит четко и однозначно, не пытается намеренно запутать собеседника; судя по голосу, приблизительно ровесник Максима, хотя, может и нет… Было любопытно взглянуть на этого человека. Действительно ли он так хорош и компетентен, как себя позиционирует? А самым интересным и спортивным было то, что он, Максим, и этот некто Дмитрий Сапарский, занимали каждый в своей компании аналогичные должности, хоть и в разных отделах. То есть, по негласному корпоративному правилу, встреча проходила на одном уровне, поэтому держаться можно было вполне непринужденно.

Максим припарковал Форд у входа в «12 Вольт» точно позади новенького черного Порше Cayenne. Вышел, посмотрел, далеко ли до бампера Порше (не хватало еще ДТП с участием корпоративной машины), забрал кейс с пассажирского сиденья и вошел в кафе.
Как всегда за завтраком, посетителей немного. Макс ни разу не видел Сапарского, но путем нехитрых измышлений, смог догадаться, что молодой человек, сидящий в одиночестве за столиком у окна и уткнувшийся в беленький мини ноутбук Sony Vaio, и есть тот, кто ему нужен. Просто остальные посетители завтракали парами.
- Утро доброе.
Парень вскинул голову над глянцевой крышкой лэптопа.
- Ну, привет.
Они давно, еще в письмах, перешли на «ты», когда выяснили, что оба любят Формулу-1, но ненавидят хоккей, оба обожают фильмы Дэвида Линча и сожгли бы на костре весь российский кинематограф.
Дмитрию и в самом деле на вид оказалось около двадцати-пяти, стройный, загорелый кареглазый шатен, с короткой стрижкой и челкой, озорно выставленной гелем. По крошечному стразу в каждом ухе, на шее, под отложным воротом легкомысленной оранжевой рубашки (никакого галстука!) – тонкие замысловатые тату-вензеля; на одном запястье дорогие часы, на другом - разноцветные виниловые браслетики из Макдоналдс. Странный, несерьезный. Своим видом он ни в коем случае не посягал на постулаты корпоративной культуры, он ненавязчиво, но заметно проповедовал нонконформизм и стиль, противопоставляя их серой рутине офисных правил. На столе пачка «Dunhill» и смехотворно дорогая зажигалка то ли «Montblanc» то ли «Bulgary». На мелочах не экономит, напротив, подчеркивает ими свою исключительность. Ну, что ж. Посмотрим.
- Заказал уже что-нибудь? – Макс уселся напротив, достал из кейса собственный ноутбук и бумаги.
- Да так… только кофе, - Дмитрий вытащил сигарету и пощелкал дорогой зажигалкой.
- Подарок, - улыбнулся он, проследив взгляд Максима, - с моей зарплатой я мог бы позволить себе ее разве что в кредит. Но, вот черт, у меня уже есть кредит на машину.
Макс улыбнулся в ответ и покрутил дорогую игрушку в руках. Курить хотелось безумно, никакие жвачки и пластыри не помогали, но он уже вторую неделю воспитывал силу воли.
Полистав меню, они сошлись на салате и раф-кофе, ибо оба они не любили плотно есть по утрам.
- Ну, что ж, пожалуй, к делу, - Макс раскрыл крышку лэптопа, - насколько я помню, ваше предложение…
- Не трудись, - мягко прервал его Дмитрий, - я прекрасно знаю цифры, и в принципе, мы могли в вовсе не встречаться, а обсудить все это по почте или по телефону. Дело тут немного в другом.
Максим вскинул бровь.
- Любопытно. Продолжай.
- Я долгое время не был уверен, можно ли обращаться к тебе с этим. Но после нашего успешного дистанционного сотрудничества, я убедился, что ты человек адекватный и толковый, а ситуация сейчас настолько благодатная, что упускать ее было бы глупо.
- Боюсь, я не совсем понимаю…
- Сейчас поймешь. – Дима закрыл свой маленький ноутбук и, отодвинув его в сторону, прикурил новую сигарету, - короче, Макс. Есть предложение. Мы в ближайшее время подписываем договор, закрываем тендер, но с условием, что вы закупаете у нас не часть, а все оборудование, необходимое для проекта. Общая стоимость, я все подсчитал, получается вот такой, - Дима взял авторучку и блокнот, быстро написал цифру с множеством нулей и пододвинул блокнот ближе к Максу.
- Плюс возможный небольшой процент сверху за транспортные расходы и нотариальные издержки, так?
Макс кивнул.
- А вот теперь самое интересное. Из этой суммы проводим совсем небольшой откат. Сделка состоялась, начальство довольно, мы оба в почете. А? Как тебе?
Макс закусил губу.
- Цена вопроса?
- Ммм… Четырнадцать тысяч на брата.
- Рублей?!
- Я тебя умоляю, - Дима улыбнулся и тряхнул головой, стразы отозвались бриллиантовым блеском, - о рублях тут речь вообще не идет.
Максим нахмурился и отсутствующе взглянул в монитор своего лэптопа.
- Намекаешь, что «Прайм» выиграет тендер, если в стоимость предложения включено двадцать восемь тысяч «левака»?
Макс взглянул на Диму. Тот безмятежно улыбался.
- Проснись, менеджер! Это чуть меньше миллиона российских Евро сверху. Это, черт возьми, почти Тойота Камри, о которой я мечтаю. Ты бредишь, Дим.
- А вот и нет, - Дима снова улыбнулся и откинулся на спинку стула. – по какой-то прихоти вашего генерального, если помнишь, ты писал мне об этом, вы собираетесь закупать в «Прайм», ну, или в другой компании, которая выиграет тендер, только основную часть оборудования, а доп. оборудование почему-то раскидываете по мелким поставщикам. Почему, Макс?
- Хм… Затрудняюсь ответить точно… Но, кажется, доп.оборудование хотят закупать у производителей, а «Прайм» ведь посредник.
- Вот-вот. Об этом я и думаю. В начале, составляя предложение для вашей компании, я думал включить обязательное условие закупки всего комплекта целиком и отпустить его вам по сниженной цене. Но потом, передумал. Наша розничная цена и так выгодно отличается от цен конкурентов, и ты успел в этом убедиться, проводя тендер, так?
- Пожалуй.
- Так что забирайте весь комплект по розничной цене. И дело с концом.
- Хм… - Максим придвинулся ближе к столику, - тогда я не совсем улавливаю твою мысль. Где же… откат?
- Слушай. А скажи-ка мне, какая сумма тебе выделена из бюджета на эту закупку?
Макс усмехнулся.
- Может, тебе еще сказать размер груди моей жены?
Дима улыбнулся во все тридцать два и повальяжнее устроился на стуле.
- У тебя нет жены. Но это отдельная тема. Так сколько?
- Называй окончательную сумму, если она вдруг изменилась, и я скажу, укладываемся мы или нет.
- Окей, - Дима снова взял ручку и блокнот, - тебе с откатом или без?
- Без.
- При условии закупки только основной части оборудования?
- Да. Все по-честному.
- Вуаля.
Макс мельком взглянул в блокнот.
- Теперь давай с откатом.
Дима тихонько засмеялся.
- Пожалуй, ты начинаешь мне нравиться, манагер. Ну, смотри.
Макс задумчиво кивнул.
- Ладно, понял… - он огляделся по сторонам, убедился, что никому в зале до них дела нет, и продолжил вполголоса, - чем откат отмывать будем?
- Так-так, - Дима отпил остывающего кофе и снова сверкнул улыбкой. – Теперь ты мне еще больше нравишься. Тут все не так сложно, как кажется. Будем играть как раз таки на доп.комплекте. Пустим его «леваком». Заключим «левые» договоры купли-продажи с мелкими производителями и поставщиками. Об этом не беспокойся, с кем надо, я уже договорился, так что бумаги беру на себя. Соответственно, розничная закупка у разных поставщиков обойдется дороже, чем закупка всего комплекта в «Прайм». Таким образом, курочка по зернышку клюет, а мы по копеечке собираем откат. Точно четырнадцать тысяч на персону не обещаю, но по «десятке» по любому перепадет. Я подготовлю тебе «левые» договора, твое дело подписать это у генерального и пропустить через бухгалтерию. Реквизиты фирм подлинные, так что не переживай, никакого криминала. После этого деньги со счетов этих фирм незаметно утекают в «Прайм», чтобы оплатить фактически проданное с «Прайм» доп.оборудование, а небольшая часть, по предварительной договоренности уходит на другой, совершенно новый и никому неизвестный счет. Который нам с тобой, кстати, нужно на днях открыть. Все ясно?

Максиму внезапно вспомнилось детство. Как они с друзьями в школе воровали из учительской классный журнал и исправляли оценки по биологии. Ощущение чего-то запретного, некий адреналин, который будоражит нервы, заставляет идти по краю, но манит и соблазняет. Дима же выглядел до предела расслабленным. Часто ли он проводит такие сделки? Можно ли ему доверять? Хватит ли его компетенции, чтобы сделать все чисто? Максиму почему-то хотелось ему верить, от этого с виду несерьезного парня исходила какая-то необъяснимая энергия, надежность, твердость характера, чувствовался гибкий ум и склонность к авантюризму.

- Но ведь фактически доп.оборудование будет также закуплено в «Прайм», верно?
- Абсолютно.
- Тогда как ты объяснишь своему начальству различия между контрактом на поставку только основной части оборудования и фактическим результатом сделки?
- Ты молодец, - Дима допил кофе и снова закурил, - внимателен к деталям. Только это предоставь мне, это не твоя забота. С твоей стороны все будет чисто и невинно. Как я разберусь со своим начальством – сугубо мои проблемы.
- Ладно. Но что если мое начальство не согласиться закупаться у твоих «левых» производителей?
- В том то и дело, что производители далеко не левые. Если не веришь, проверь это сегодня же. Поговори с руководителем своего отдела, перечисли названия этих компаний, и я даю тебе гарантию, что они дадут добро на сотрудничество с этими фирмами. Если нет, в чем я сильно сомневаюсь, тогда, мы проводим честную сделку и получаем за это свои жалкие бонусы. Ну, что? Мысль тебя зацепила?

Да уж, мысль Макса зацепила. За три года работы в компании ему так и не удалось взять кредит на машину, поскольку постоянно приходилось помогать родителям-пенсионерам и сестре с ее непутевым мужем. А еще отцу давно пора было сделать операцию на глаза, потому что старик мог ослепнуть в любой момент. Макс уже и не вспоминал о том, что в крошечной квартирке на Речном Вокзале пора было сделать хоть какой-нибудь ремонт. Да, эта мысль его определенно зацепила.

- Я, пожалуй, возьму это на заметку, - ответил Максим, - скинь мне по почте список своих фирм-производителей с ценами, я обговорю с начальством.
- Отлично. Я знал, что ты не подведешь.
Официантка принесла счет, Дмитрий мельком глянул внутрь узенькой папки и вложил тысячную купюру.
- Надеюсь, ты не возражаешь, что я расплачусь? Деньги все равно корпоративные. Поехали?

Они одновременно сложили в кейсы свои лэптопы и бумаги, Макс набросил куртку, вышел из кафе и стал ждать Дмитрия возле своего казенного Форда. Нужно было попрощаться и перекинуться еще парой слов.
Через пару минут появился Дима. Впервые за это утро, да и вообще впервые, Максиму представилась возможность разглядеть его в полный рост. Не слишком высокий, не выше метра восьмидесяти, изящно сложенный, не слишком брутальный. Очевидно дорогие, неброские, вполне разрешенные дресс-кодом джинсы, заправленные в невысокие спортивные сапожки, короткая куртка с капюшоном, отороченным мехом, полосатый шарф и в довершение темные очки в пол-лица. Пацан. Мажор. Метросексуал. Куда делся сейлз-менеджер «Прайм»?
- Ну, что, погнали? – Дима протянул руку, - надеюсь до конца дня получить от тебя одобрение по производителям.
- Окей, - Макс кивнул. Было как-то неуютно не видеть его глаз под очками, - постараюсь все сделать, как можно скорее.
- Ну, тогда не прощаюсь.
- Конечно.
Дмитрий достал из куртки ключи с брелоком, нажал кнопку и с обочины услужливо отозвался огромный Порше Cayenne. Значит, это его машину Макс так боялся поцарапать?
- Твоя?
Дмитрий обернулся.
- Тачка? Моя. Но из-за нее я по уши в кредите. Дорогое удовольствие.

Максим задумчиво наблюдал, как Дима, небрежно зажав сигарету в зубах, старательно выруливал с обочины свой дорогущий крейсер. Даже если все получится, даже если сделка выгорит, он не сможет позволить себе кредит на такой автомобиль. Слишком много других бед и забот. Но, как ни крути, такая сумма, пусть и небольшая в масштабах бизнеса, все же позволит ему решить некоторые проблемы. Хотя бы оплатить операцию для отца и купить новую мебель. Хоть что-то. На многое он и не претендует.

- Максим, ты едешь?
«Блютуз» - очень полезное устройство, особенно когда лавируешь по пробкам в центре. А «Сан Санна», она же Александра Александровна Мельникова, руководитель отдела закупок и Максова непосредственная начальница, любит звонить в самый неподходящий момент.
- Да, уже подъезжаю.
- Я смотрю, встреча прошла удачно?
- А.. как, пардон, вы это видите?
- Просто мне пришло письмо от Дмитрия Сапарского с копией тебе. Там подробно расписаны все окончательные детали предложения, к тому же приложены варианты поставщиков доп.оборудования с указанием цен. Похоже, вы нашли общий язык.
Макс, чуть не проехал на красный свет. Вот чертяка! Уже добрался до своего офиса и скинул все напрямую руководителю, чтобы наверняка. Ручки чешутся, денег хочется! Хотя… С другой стороны это даже здорово, что инициатива по «левым» поставщикам исходит не от самого Максима. Если что, всегда можно отмазаться. Молодец, Димка. Умеет добиться своего.
- И как вам эти поставщики?
- Весьма. С некоторыми фирмами мы уже имели опыт сотрудничества. Так что, я думаю, и в этот раз накладок с ними не будет. Подъезжай скорее, поговорим в офисе.

С экрана в мозг снова лились новости о возможном предстоящем мировом экономическом кризисе и обвалах на фондовых рынках. Макс не слишком доверял СМИ, но в последнее время об этом говорили все больше. На кухне бодро шумел закипающий чайник, маленькая квартирка давила облезлыми стенами и низким потолком. Мама в телефонной трубке, как обычно вещала о том, что отец ничего не видит и натыкается на стены, а сестра опять расплачивается с малознакомыми людьми за долги непутевого мужа. Ничего не менялось. Изо дня в день рутина и серость проникала внутрь все больше, сливалась и каждой клеткой, вытесняла оставшиеся крохи чего-то светлого и теплого. Топили в доме плохо, поэтому Макс сидел в свитере, забравшись с ногами на диван, с чашкой горячего чая в руке, прижимая телефонную трубку плечом.
В кармане куртки заиграл мобильный.
- Мам, я перезвоню.
Номер был незнакомым, да и время довольно позднее.
- Але?
- Это Дима. Не разбудил?
На фоне знакомого голоса слышался весело бубнящий телевизор. Тот же канал, что и у Макса, но почему-то звучал он как-то радостнее, бодрее. Хорошо там, где нас нет?
- Не разбудил. Ты с личного номера звонишь?
- Да. Завтра после обеда мы с генеральным приезжаем к вам в офис на подписание контракта.
Макс подскочил.
- Что? Откуда информация? Я ничего такого не слышал.
- Я минут десять назад только домой зашел. Сидели, обсуждали по конференц-связи с вашим директором. Он дал добро. На все.
Макс выключил телевизор, встал и прошелся по комнате. Опять захотелось курить, а ведь он весь остаток дня старался не думать о сигарете.
- Черт, а почему все мимо меня?!
- Да не заводись ты, - на том конце послышался смешок, - они и без меня совещались. Так сказать, «в верхах». Я в это время тихонько сидел в кабинете и готовил «левые» договора. Поставщиков доп.оборудования будет всего три, тем проще потом будет слить деньги обратно в «Прайм». Подписывать приедем завтра в час дня. Утром надо съездить в банк и открыть счет. Так что, звони своей начальнице и отпрашивайся до обеда. Плети, что хочешь, но счет завтра должен быть открыт.
- Я постараюсь… - Макс плюхнулся опять на диван. Ему стало жарко, ворот свитера сдавил горло, - слушай, Дим… А ты уверен, что все прокатит?
Дима выдержал красивую паузу, а потом заговорил.
- Знаешь что? Я никогда не предложил бы тебе это, если бы не был уверен. Я как могу, стараюсь обеспечить чистоту и безопасность, но если ты мне не доверяешь, можешь проваливать. Просто знай, что в ближайшее время подобная «халява» не обломится. Ты же слышал, что аналитики прогнозируют кризис?
- Слышал.
- Вот и надо урвать свое, пока не началось. Согласен?
Максим вяло кивнул, но потом понял, что собеседник этого не видит.
- Пожалуй, согласен.
- Вот и отлично. Тогда созваниваемся в полвосьмого утра. Я пока подумаю, в каком банке лучше открыть счет. Не переживай, детка, все пройдет гладко. Не в первый раз уже.

Дима отключился, а Макс еще долго, не мигая, глядел на гаснущий экран мобильного. Было неуютно, наверное, даже страшно. Но Димкина харизма, его уверенность в собственных действиях, способность быстро принимать решения и претворять идеи в жизнь, наполняла какой-то новой позитивной энергией. И еще вот это последнее, небрежно брошенное «не переживай, детка». Ну, надо же…

Ему тогда было двадцать два. Он никогда не забудет тот день, ни единую мелочь, ни единого слова.
Это был сложный и, пожалуй, поздний, но все же благополучный come-out. В студенческие годы он врал, что занятия не оставляют ему времени на личную жизнь, хотя времени на гулянки с друзьями и подругами всегда хватало. После окончания института он сочинял сказки о том, что карьера для него гораздо важнее, и по выходным был вынужден терпеливо слушать долгие причитания мамы, мол «такой красивый, такой умный, девочки в очередь становятся…». Оставалось только глупо отшучиваться. Сам себе он признался еще давно, в шестнадцать, но надеялся, что с возрастом это пройдет. Не прошло, поэтому в двадцать два года Макс, наконец, решил, что родители и сестра должны таки узнать правду.
Он долго подбирал слова, прокручивал в воображении предстоящий разговор, много пил, почти не спал, начал курить. В назначенный (самому себе самим же собой) день, он выпил для храбрости, посадил троих самых близких людей на кухне в родительской квартире, зажмурился и выпалил одну лишь только фразу, всего два слова, которые не давали ему спокойно жить вот уже шесть лет.
Когда он набрался смелости и взглянул на родных, ему сразу стало гораздо легче. Отец казался расстроенным, но не взбешенным, мама смотрела удивленно, но все с той же любовью, сестра улыбалась. Никто не собирался выгонять его из семьи, отказываться от него, клеймить его позором. Никто даже не стал задавать глупых вопросов и отпускать бесполезных комментариев. Отец сказал, что подозревал; мама всплакнула для порядка, но потом обняла и заверила, что одобрит любой выбор сына, главное, чтобы он был счастлив; сестра промолчала, но по ее взгляду было ясно, что она полностью готова принять брата таким, какой он есть. Ничего, казалось бы, не изменилось. Просто очередной вечер в семейном кругу. Только теперь уже без тайн и лжи.
Тогда, в две тысячи четвертом, после смерти бабушки Макс переехал в ее квартиру на Речном. Ему казалось, что жизнь отдельно от родителей даст возможность не только научиться самостоятельности, но и как-то устроить личное счастье. Тогда же получил должность менеджера в отделе закупок компании «Альфа Технологии». Внешнее обаяние, тактичность, умение общаться помогли ему наладить отличные отношения с коллегами и войти в доверие к руководству. Появились новые друзья, да и старые, институтские, были всегда рядом. По вечерам Макс бродил по сети, заводил знакомства, а точнее цеплял случайных парней. Но эти встречи не приносили ему ничего, кроме банальных радостей секса без обязательств и разочарования в людях. По странному стечению обстоятельств, ребята ему попадались симпатичные, но пустые, ограниченные и недалекие. Ему же хотелось кого-то, похожего на него самого. Образованного, начитанного, амбициозного, увлеченного. Человека с мечтой, с изюминкой, с какой-то искоркой в глазах. Просто красивые картинки – это всего лишь эстетическое (ну, и, пожалуй, сексуальное) наслаждение. Наслаждение, которое никак не отзывается в душе, не оставляет в сердце следа.
За эти четыре года Макс почти смирился с одиночеством и случайными связями. Он проводил много времени с друзьями и подругами, на вопросы о личной жизни плел какие-то байки, каждый раз разные, и старался не думать, не думать, не думать…

Не думать, не думать, не цепляться за фразы, сосредоточиться на завтрашней сделке. Шел второй час ночи, но сна так и не было. Сан Санна отпустила его с миром «к стоматологу, лечить внезапно разболевшийся зуб» с тем условием, что к половине первого дня он уже должен быть в офисе. Главное завтра не выдать Диме своего волнения, иначе он решит, что Макс не специалист, а всего лишь мальчишка, решивший поиграть во взрослые игры.

Часам к четырем утра Максу, наконец, удалось забыться подобием сна, а уже в семь он проснулся сам, без будильника. Ровно в половине восьмого, когда он уже привел себя в порядок, выпил чашку крепкого кофе и… нет, не покурил самую вкусную утреннюю сигарету, зазвонил мобильный.
- Привет, готов? – Димкин голос был бодрым, казалось, парень преспокойно проспал всю ночь.
- Готов. Привет.
- Говори адрес, я за тобой заеду.
- Да не надо, я на метро…
- Никакого метро, говори.
Через полчаса у подъезда уже тихонько гудел черный Порше. В динамиках ритмично постукивал легкий нехитрый транс, Димка, как вчера, в очках и полосатом шарфе, спокойно покуривал в приоткрытое окно.
- Выспался, я погляжу, - Макс оценил Димин свеженький вид и сравнил его с собственным помятым отражением в зеркале заднего вида.
- Конечно, - Дима завел машину и медленно порулил из двора, - перед важными сделками всегда надо быть отдохнувшим. Едем в Марьинорощинское отделение на Садовом. У меня там девчонка знакомая, все сделает быстро и без очереди.

Счета открыли действительно быстро и без проблем. Решили открыть два, на оба имени, чтобы потом не было лишних хлопот с разделом финансов.
- Теперь давай по офисам, а в час официально встречаемся, - сказал Дима, - я довезу до метро, а дальше сам, чтобы мою машину в десять утра около вашей конторы не засекли.
- Думаю, вечерком это дело надо будет обмыть.
Дима не нашел места для парковки, поэтому кое-как прижал свой авто-линкор к обочине и не стал глушить мотор.
- Главное, чтобы все прошло удачно. За вечеринкой дело не встанет.
Макс, как мог, старался улыбаться, но нервная мимика выдавала внутреннее напряжение.
- Ладно, увидимся через пару часов. Главное, не дергайся.
- Да разберусь. Не мальчик уже.
- Нда? Ну, так это ж чудесно, - белые зубки блеснули заговорщицкой улыбкой, - я, к слову и не сомневался.
- Ммм?
- В смысле… абы кого для авантюр не выбираю. Ну, давай, беги, а то я тут всем дорогу перегородил.
Показалось, или из-под темных очков сверкнул озорной взгляд цвета ром-кола?
Максим стряхнул несвоевременные ассоциации и зашагал к метро.

Ровно в час собрались в конференц-зале «Альфа Технологии». Стеклянные перегородки, неудобные стулья, кофе, крекеры и много пафоса. Со стороны «Альфа» трое – генеральный Вячеслав Сергеевич Комов (почему-то прозванный среди молодых сотрудников «Вантузом»), Сан Санна и ведущий менеджер по закупкам Максим Захаров. Со стороны «Прайм» двое – генеральный (имени которого Макс не знал) и Дима Сапарский, он же (как позже выяснилось) заместитель начальника отдела продаж.
Максим сжался в комок, как только достали окончательный вариант контракта. Ему все время казалось, что он что-то не то говорит, что у него трясутся руки и потеют ладони. Дима же был безупречен, в меру улыбчив, в меру серьезен. Пару раз Макс уловил его одобрительный успокаивающий взгляд: «все идет отлично, ты держишься молодцом». Глупо, конечно, но это и в самом деле придавало Максиму уверенности в себе. Как когда-то в школе. Стоишь у доски, отвечаешь, а учительница смотрит на тебя и одобрительно кивает с улыбкой. И все становится проще, и уже не так страшно.
Они сидели точно друг напротив друга. Дима постоянно тихо переговаривался со своим генеральным, кивал, пожимал плечами, иногда улыбался. Санна и Вантуз периодически уточняли у Максима детали сделки, и он, стараясь выглядеть непринужденным и не запутаться в тонкостях, отвечал, пояснял. В общем, работал на износ. Иногда становилось тошно. От самого себя. Они, его руководители, в этот момент возлагали на него свои надежды и доверие, вверяли ему судьбу целой новой линии производства. Хотелось встать и во всем признаться.
Но мгновением позже, ненароком брошенный взгляд карих глаз из-под ресниц и улыбка, мелькнувшая на уголках губ, заставляли его забыть о корпоративной этике, честности, справедливости.
«Все идет отлично. Ты держишься молодцом».
Поскольку все условия и детали были заранее обговорены менеджерами и включены в контракт, переговоры надолго не затянулись, все бумаги были подписаны, руководители обменялись поздравлениями и рукопожатиями, а на следующую неделю была назначена дополнительная встреча на уровне начальников отделов с целью детального обсуждения условий поставки.
Генеральный «Прайм» с Вантузом и Санной вышли из конференц-зала, увлекшись светской беседой, обычное дело после переговоров. Дмитрий же будто намерено копался с бумагами в своем кейсе.
Когда зал опустел, он быстро захлопнул кейс и улыбнулся.
- Ну, вот. Всего-то и дел было.
Максим расслабленно опустился на стул.
- Черт… Все равно стремно, - наконец, впервые за последнюю пару дней, у Макса получилась настоящая искренняя улыбка.
- Как было стремно мне делать целую кипу «левой» макулатуры, - Димка отставил кейс на свободный стул рядом и откинулся на спинку, - но, оно того стоит, поверь мне.
- Верю, - выдохнул Максим. Так облегченно, что даже сам удивился.
- Может, отметим это дело? А?
- Отмечать будем, когда… - Макс огляделся, - …когда все благополучно завершится. Но просто выпить за успешное сотрудничество не откажусь.
- «Молли Гвинз» на Пятницкой подойдет? Семь тридцать?
- Идеально.

- Я оставил машину на стоянке перед офисом, завтра поеду на метро. Зато сегодня можно побухать, хехе.
Димка уселся на высокий деревянный стул напротив Макса, кейс бросил на подоконник рядом.
- Ну что, по вискарику, пожалуй? И какую-нибудь огромную котлетку?
Макс пожал плечами и улыбнулся.
- Почему бы и нет?
После первой пары порций Jameson телу стало теплее, а душе спокойнее. Макс начинал ощущать, будто все махинации были совершены не сегодня днем, а не меньше, чем пару лет назад, причем не им самим, а каким-то вымышленным персонажем. Нет, Макс не напивался с пары рюмок, просто алкоголь его здорово расслаблял и наполнял позитивом.
Димка болтал без умолку. Рассказывал забавные истории о топ-менеджерах «Альфы», вспоминал студенческие годы в Бауманском, делился впечатлениями от своих путешествий по миру. Он действительно много видел, многих знал, но не слишком акцентировал на этом внимание, говорил непринужденно, даже слегка небрежно. Он обладал отличным чувством юмора и какой-то природной чуткостью. Было заметно, что он внимательно следит за реакцией собеседника на собственные слова, улавливает малейшие изменения в мимике, будто боится ненароком обидеть или задеть. К тому же, после определенного количество алкоголя его глаза приобретали особый блеск, будто через этот взгляд бешеным потоком вырывалась наружу скрытая до этого момента сексуальность, какая-то первобытная страсть, внезапно отпущенная на волю из оков социальных условностей.
С ним хотелось говорить, его хотелось слушать, но больше всего на него хотелось смотреть. Порой мелочи, едва заметные движения в своей совокупности создают целый образ, новый, скрытый от посторонних глаз, но доступный для внимательного наблюдателя. Прежде чем закурить, он долго крутит в руке сигарету, затем кладет ее на стол, берет зажигалку и снова поигрывает ею. Создается впечатление, что он либо внутренне борется с вредной привычкой, либо размышляет, не слишком ли он раздражает Макса, который как раз переживает синдром отвыкания. Иногда в процессе разговора он взъерошивает короткую челку, или покручивает страз в одной из мочек. Будто ему в этот момент кажется, что его несет не в ту степь, и он сам пытается себя окоротить. Зато у него совсем нет привычки поглядывать на часы, как у большинства деловых людей. Либо он хорошо подавляет желание узнать время, дабы не обидеть собеседника. Одним словом, он умеет стопроцентно расположить к себе, он, подобно хамелеону, перенимает твою окраску, становится тобой, видит то, что видишь ты, думает твоими мыслями, но при этом сохраняет свою индивидуальность, ту изюминку, которая делает его абсолютно неповторимым.
- Эм Би Эй открывает новые горизонты, - говорил Димка, разливая остатки виски по стаканчикам, - в этом году я, наконец, отучусь, и тогда вероятно брошу к чертям этот «Прайм» и резко сменю направление. Возможно нефть, возможно банковская сфера.
- Для меня банковская сфера это скучно, - ответил Макс.
В голове приятно гудело, говорить о делах хотелось меньше всего.
- А для меня работа – это вообще скучно, - в очередной раз уловив, его мысль, сказал Дима, - хотелось бы взять отпуск на пару лет и рвануть куда-нибудь…. В Тайланд.
- Ммм?
- Ну, это образно. Или в Индию. Где поэкзотичнее. Слава богу, ничто не обременяет.
- Ты имеешь в виду, семью, детей?
- Именно. И наверняка ты мечтаешь о том же, ибо тебя тоже ничто не обременяет.
Странная улыбка. Какая-то подоплека в словах, но…
- Откуда такая уверенность?
- Ну… - Дима на мгновение опустил глаза, - Вероятно, я ошибаюсь, но я, кажется, заметил в тебе кое-что.
- Кое-что?
Руки слегка похолодели, но Макс постарался это проигнорировать.
- Нда. Такое кое-что, которое ты пытаешься скрыть от начальства, а может и от семьи и друзей.
- От семьи и друзей уже нет, - вдруг выпалил Макс и тут же чуть не откусил себе язык, - в смысле… И? Твоя личная предвзятость не позволяет тебе продолжать начатую авантюру?
- Э…. Макс. Именно моя личная предвзятость позволяет мне сейчас… - Уголки губ чуть тронула полуулыбка, - … напроситься к тебе в гости.

В такси было странно. Оба сидели молча на заднем сидении, глядя каждый в свое окно, лениво (нервно?) рисуя бессвязные узоры на запотевшем окне.
В лифте было так же тихо. Макс изучал безупречный Димкин профиль, мельком отметив про себя желваки, играющие на загорелых скулах. Нервы? Нетерпение? Скука? Димка же смотрел точно перед собой, будто изучал исписанные бездарными граффити металлические двери, и, казалось, даже слегка раскачивался. Опять же, нервы? Скука? Оказалось, нетерпение.
Макс едва успел открыть дверь, как его втолкнули в темную прихожую и придавили к стене. Куртки, шарфы, ботинки скидывали, не отрываясь друг от друга, и на диван завалились с разбега, едва добравшись до комнаты.
Почти не говорили, только дышали, громко, то в унисон, то в разнобой.
Димка стянул через голову джемпер: тусклый свет непонятно зачем включенного торшера мягко коснулся стройного тела с ровным загаром и замысловатым тату от шеи до предплечья. Макс улыбнулся:
- Солярий?
- Гоа.
Так надсадно трещали пуговицы на любимой максовой рубашке. Черт с ними, потом пришью…
Так умело, напористо, но ни капли не грубо все делал Димка. Черт с ним, пусть делает, что хочет…
Все, что он творил, руками, губами, языком, все это было как-то иначе, по-новому, по-своему, стирая в памяти весь предыдущий опыт.
Это не приходилось воспринимать как радость хоть от какого-нибудь секса со случайно подцепленным в сети персонажем. Это были не скомканные ласки равнодушного человека, и не утоление сексуального голода на скорую руку. Это была музыка. Живопись. Искусство, выраженное через прикосновения. Прямой контакт душа-в-душу, обмен мыслями через поцелуи… Это определенно было что-то… Другое…
- Где?
- Тумбочка… верхний ящик…
Больше ни слова вслух. Только ток по тем тончайшим каналам, что невидимы глазу, но ощущаются каждой клеточкой тела.
Это длилось несколько минут. Это длилось целую вечность. Диван угрожающе скрипел, но даже если бы он сейчас с грохотом развалился, никто, наверное, не заметил бы. Борьба на равных, не за первенство, а за удовольствие; порвать мысли зубами, как упаковку от презерватива и швырнуть в сторону за ненадобностью; проблемы скомкать, как ненужную одежду и забросить куда-нибудь за диван, весь негатив тлеющим окурком пульнуть с балкона. Понеслась!
«Le petit morte», будто вспышка возникло вдруг в памяти Макса.
Поистине, оргазм – это маленькая смерть.

Минут десять оба лежали, восстанавливая дыхание. Один, вжавшись в подушку, другой – глядя в подсвеченный рыжей лампой потолок.
- Останешься?
- Нет, это лишнее. Домой поеду.
- Ну, смотри.
- Смотрю… Любуюсь…
Глаза цвета некрепкого кофе ласкали, согревали, пьяно поблескивая из-под ресниц. Отблески электрического света на смуглой коже, тусклые искорки на взъерошенной влажной челке, слегка припухшие губы, крошечные капельки пота на шее, мягкие тени в соблазнительной впадинке между ключиц. Его хотелось рисовать, фотографировать, его хотелось показать всему миру и одновременно спрятать от чужих глаз. Красота. Боже, какая красота!
- Боже, какая красота…
- Что? – он почти уже засыпает. Ну, зачем ему ехать домой?
- Красивый ты очень.
- Да перестань.
Димка встал. Максу вдруг стало так неуютно и холодно, будто одним движением было нарушено почти незыблемое единение.
- Может, все-таки останешься?
- Нет, прости. Завтра очень важная встреча в обед, а документы все дома. Да и одежду надо подобрать. А то видок не очень…
Вот они, мысли, обратно в голову, проблемы обратно по нервам. Работа, будни, серость. Рушится крошечный зыбкий мирок, который был так запросто создан.

Так не хотелось с ним прощаться. От самой идеи, что придется возвращаться в комнату, на диван, где только что был Димка, а теперь осталось только немного его тепла и парфюма, становилось жутковато.
- На неделе, приеду к вам обговаривать условия поставки, - Димка застегнул куртку и пригладил волосы.
- Ясно… - Макс опустил голову. Почему-то, разочарование нахлынуло так внезапно и агрессивно, что он не успел сориентироваться.
Он стоял, прислонившись голой спиной к стене, засунув руки в карманы домашних штанов, и единственной мыслью, рефреном в его голове было: «это был просто секс, просто секс, просто секс…» А чего еще тут было ожидать? Романа? Жили долго и счастливо? Сдохли в один день?!
- Эй…
Макс вздрогнул, когда прохладные пальцы коснулись его подбородка, а теплые губы – его губ.
- Зря грустишь. Так просто ты от меня не отделаешься.
Макс не смог сдержать глупой улыбки.
- Разумеется, - сказал он тихонько, - мы же повязаны в одной афере.

Любопытное чувство, когда новый день – это не просто еще одни сутки, свежий лист перекидного календаря или новые печальные известия с экрана. Новый день действительно новый, когда ты вдруг, выходя из подъезда, улавливаешь тонкий запах зимы. Она наступила, а ты и не заметил! Пахнет, только подумать, снегом! А раньше ты и не думал о запахе снега. Раньше ты вообще мало о чем вот так думал. Топал до метро, нырял в толпу. И никогда-никогда не видел огромной елки, которая, оказывается, растет во дворе детского садика за твоим домом. А она там росла, наверное, уже лет тридцать, еще до твоего рождения!
И вот, наступает такой новый день, когда цвета обретают запахи, звуки обретают вкус, а ты вдруг теряешь ту тяжесть, которая столько времени тянула тебя к земле, вдруг взлетаешь над толпой и, нет, не уныло шагаешь, а паришь над асфальтом привычной дорогой. И по пути встречаешь столько удивительного и красочного, и люди в метро не раздражают, они милые и добрые создания, а твои коллеги такие веселые и приветливые.
И ты сам не знаешь, что хорошего в этой жизни, но почему-то вдруг так страстно и нестерпимо хочется… жить!
И день проходит на одном дыхании, и обед в соседней забегаловке вдруг становится чересчур вкусным, а разговоры подруг о белье и помадах крайне занимательными, а в новом выпуске «РБК» столько интригующего, что удивляешься, почему ты раньше скучал за этим чтивом. И еще вот этот перманентный восторг от каждого ICQ-сообщения, даже от простой улыбочки. Или еще. Пошленькое смс во время совещания с Вантузом. И давишь улыбку и заставляешь себя публично не краснеть, но все равно все взгляды обращены на тебя.
- Максим, что-то не так?
- Простите, - и давишь ее, давишь, - все в порядке. Извините… Извините.
А сам прячешь руки с телефоном под стол и, стараясь не опускать глаз, набираешь ответ. Не менее пошленький, к слову сказать.
А в начале восьмого Cayenne уже тихонько и шикарно гудит поодаль от метро. И ты запрыгиваешь на пассажирское сиденье, с такой сияющей физиономией, как будто тебе года три, и тебе подарили, наконец, игрушечную железную дорогу. И вы пробираетесь через вечерние пробки, слегка щурясь встречным огням, переговариваясь о всякой ерунде, слушая тот самый легкий транс, улыбаясь без причин. И неторопливо ужинаете в уютной кафешке, без алкоголя, только с зеленым чаем. И ловите взгляды и устаете от людей вокруг, потому что, черт, какие они все здесь лишние. И секс опять начинается еще в прихожей, а потом на диване, а потом на ковре и снова на диване… И плевать на все-все-все, ибо то, что было до – лишь глупое черно-белое кино, все что будет после – загадка, страшная, но интересная. А есть только здесь и сейчас. И не хочется давать этому определений, умных названий. Это просто хочется чувствовать. Этим просто хочется жить.

- Можешь говорить?
Они расстались всего несколько часов назад, выспаться не получилось, и Макс сидел перед монитором, без интереса рассматривая какую-то, ничего для него в данный момент не значащую таблицу и пил уже третью чашку кофе.
- С тобой всегда могу, - звонок, да еще и вот так, в самом начале рабочего дня, его, однако приободрил.
- Да я не о том, - Димкин голос был крайне серьезным, - в смысле, можешь ли ты выйти куда-нибудь, чтобы ни одна тварь не подслушала?
- А… Да, сейчас.
Прихватив с собой чашку остывшего кофе, Макс поспешил в коридор и, найдя там, более или менее укромное местечко без посторонних ушей и глаз, тихо произнес.
- Все, никто не слушает. Что стряслось?
- Да ничего особенного, не напрягайся ты так. Просто вчера вечером оплатили все счета, и мелким фирмам тоже. Сегодня утром часть денег уже ушла в «Прайм», как договаривались, а часть должна была поступить на наши счета.
- Так. И?
- И… Эти кретины по ошибке открыли мне валютный счет вместо рублевого. А деньги перечислялись в рублях. Мне подруга из банка только что звонила. В общем… так конечно, делать запрещено, но я попросил временно положить всю сумму на твой счет. В рублях там получилось чуть больше семисот тысяч.
Макс сглотнул.
- Димк, так не пойдет. Твою часть надо оттуда снять.
- Да снимем, не переживай! Сегодня же в обед, если хочешь.
- Хочу.
- Окей, я заеду. Заодно с Санной твоей поболтаю о поставках. А потом прямиком в банк. Все будет хорошо. Обещаю тебе.
- Нет, сначала в банк, а потом к Санне. Пожалуйста.
- Хорошо, как скажешь. В час я на стоянке, не задерживайся.

Оба ненавидели «Елки-Палки», но это кафе оказалось ближе всего, к тому же там не надо было долго ждать заказ.
- Такие накладки редко, но случаются, - Димка сидел, расслабленно откинувшись на спинку стула и крутил в пальцах зубочистку, - Все поправимо.
- На моей памяти работы с банками такого не случалось, - мрачно отозвался Макс.
- Вот как? – Дима подался вперед и посмотрел Максу в глаза, слегка наклонив голову, - ты на что-то намекаешь, или мне показалось?
- Я не намекаю, - Макс отвел взгляд, - просто говорю, что на моей памяти накладок с банками не было.
- Да? А ты не в курсе, что деньги иногда уходят на другие счета по ошибкам бухгалтеров или операционистов? Что девочки, у которых в башке только шмотки и парни иногда ставят галочку в графе «Валютный счет» вместо «Рублевый»? Нет?! Или ты мне просто не доверяешь?
- Дим…
- Что «Дим»?
У Макса пересохло в горле. Не то чтобы он не доверял… Ему очень хотелось доверять, но мешать личное с работой казалось недопустимым, особенно в таких тонких делах.
- Ладно, я понял. - Дима трактовал паузу по-своему, - действительно, ты прав. Мы совсем мало друг друга знаем.
Вдруг стало страшно и стыдно. Страшно – оттого, что он сейчас решит поставить точку, не стерпит недоверия в свой адрес, и все закончится, едва начавшись. А стыдно за то, что он, хоть и на минуту, но все же усомнился, заподозрил.
- Извини, я ни на что не намекал и… да, ты прав, накладки бывают в любой сфере. Извини, ладно?
Димка улыбнулся. Но как-то вымучено.
- Ладно, проехали. Просто я хочу, чтобы ты мне доверял.
- Я доверяю. Прости.
- Честно? – улыбка уже другая, теплая, настоящая.
- Сто процентов.

По дороге в офис «Альфы» болтали о пустяках, смеялись, не вспоминая об инциденте за обедом. При входе сделали более или менее серьезные лица, чтобы не привлекать особого внимания. В кабинете Сан Саны уселись все втроем за стол, попросили у секретарши кофе.
- Ну, как дела, Дим? Деньги на счет поступили?
Ей было слегка за пятьдесят, приятная ухоженная женщина, любящая свою работу уважающая коллег, по-матерински заботящаяся о младших сотрудниках.
- Да, все в порядке. Поставки начнутся на следующей неделе. Вам ведь в Рязань все везти?
- Да, непосредственно производство находится там.
- Отлично, я привез кое-какие бумаги, накладные… Вы посмотрите с Максимом.
Максим делал вид, что его интересуют накладные. Должно быть, убедительно.
- На мой взгляд, все в порядке, - сказал он.
- На мой тоже, - кивнула Сан Санна, - Дим, ты мог бы это и факсом скинуть, но хорошо, что сам приехал. Я тебе всегда рада.
Димка улыбнулся своей фирменной улыбкой добросовестного менеджера.
- Мне же не в тягость, - ответил он, - я и сам всегда рад повидаться.
После минутной паузы и нескольких глотков кофе он заговорил вновь.
- А что, Сан Санна? Не кажется ли вам, что ваш ведущий менеджер какой-то приторно-счастливый в последнее время? Уж не влюбился ли паршивец?
Максим едва удержался на стуле. Очень захотелось провалиться этажом ниже сквозь офисный ковролин.
- Заметила, Дим, - ответила Сан Санна.- Я давно ждала, когда он начнет вот так улыбаться. Наверное, нашел таки даму сердца.
Они говорили о нем, будто его здесь нет! Что за черт?
- Скорее всего, - такой нахальной улыбки на Димкином лице Макс еще не видел, - должно быть, она красотка. А, Макс?
Это было слишком.
- Прекратите! – он вскочил и чуть не пролил на себя остатки кофе, - не надо обсуждать личное на работе! Пожалуйста.
- Максим, - Сан Санна ласково улыбнулась, - извини. Это просто неформальная беседа.
- Действительно, - ей в тон подтвердил Дима, - не надо так нервничать.

- Какого черта ты это делаешь?
Макс говорил в четверть голоса, но возмущенные интонации все же бисером отскакивали от мраморных стен офисного коридора.
- Хм… Скажи еще, что тебе не понравилось. – Димка улыбался. Знает же, что улыбка подкупает. – ладно тебе, пошутили и будет. Она уже и думать забыла об этом. Я сейчас домой, положу деньги в сейф, а то как-то неудобно мотаться по городу с четырьмястами тысяч в кейсе.
- Само собой, - кивнул Макс, - смотри там, осторожнее.
Димка вздернул бровь.
- Ммм? Забота?
- Ну… а почему бы и нет? – Макс сделал большие глаза, едва сдерживая улыбку, -Нормальное дружеское беспокойство за коллегу. Что такого?
Димка засмеялся.
- Корпоративная этика, а то! А что, Максик? Денежкой-то поссорим слегка? На выходных.
- Легко.
- Отлично. Вот что мне в тебе нравится, так это то, что ты никогда не говоришь мне «нет».

Вечеринку устроили в клубе, Димка привел с собой подругу детства Катерину. Они казались такими разными, что Макс с трудом понимал, что их связывало на протяжении почти всей жизни. Катя была прямолинейной, может даже слегка грубоватой девицей, любящей крепкое словцо и пошлые шуточки. Эдакий парнишка. Однако маленькая, худенькая, в нежной кофточке с глубоким вырезом и атласных брючках, обтягивающих почти детскую попу. Макс еле уговорил свою сестру приехать. Юля – домоседка, чистюля и конформистка, всю юность мечтавшая о семейной идиллии и, по закону бутерброда, получившая неземное счастье в образе безработного, бездарного и бестолкового Юрочки.
Юля долго сомневалась, стоит ли ей идти. Она давно отвыкла от клубов и шумных вечеринок, но согласилась только после того, как Макс пообещал показать ей «нечто интересное».
- «Нечто» действительно оказалось интересным, - прокомментировала уже подвыпившая Юля.
И это было правдой, ибо почти весь вечер они с Димой общались, как старые друзья. Макс понимал, что Димке хватит нескольких минут, чтобы найти подход к его сестре. И он не ошибся. Дима развлекал Юлю разговорами о своих знакомых молодых мамашках, об их надоевших мужьях, о сезонных скидках и ценах на продукты. Трудно поверить, но он действительно знал эти цены!
В это же время Катя с громким гоготом, опрокидывая рюмку за рюмкой, перемежая русскую речь с отборным матом, рассказывала Максу об их с Димкой похождениях в университете, о том, как здорово они недавно слетали на Гоа и о том, какой «Димон ваще клевый чувак».
Деньгами поссорили славно. Девчонки попробовали все коктейли, какие только были в меню, ребята попили Хеннеси и виски, хорошо за полночь вышли из клуба и поймали такси.
- Развезем девчонок и ко мне? – предложил Димка.
- Хм… - Максу было любопытно побывать в его квартире. Дом человека, подобно личному дневнику, мелкими деталями обстановки, мог ответить на многие вопросы о складе характера и внутреннем мире хозяина.

Это была обычная многоэтажка в Беляево, сломанный домофон, прокуренный подъезд и загаженный лифт, но внутри… Небольшая двушка-распашонка, каких в столице миллионы, была обставлена с безупречным вкусом дорогой, хотя и не дизайнерской мебелью, всевозможной техникой от посудомоечной машины до кондиционера. Кожаная мебель и плазменная панель в гостиной, бескрайняя кровать в спальне, барная стойка и коктейльные стулья на кухне, огромная треугольная ванна Джакузи… Чего только там не было: множество книг, журналов и дисков, десятки фотографий в рамках (родня, друзья, профессиональные портретные фото самого Димки, какие-то дети и животные), сувениры из экзотических стран, репродукции импрессионистов. Этот интерьер можно было запросто фотографировать для глянцевого журнала по обустройству уюта.
- Я мог бы, конечно, предложить тебе выпить, - Димка кивнул в сторону бара, где в идеальном порядке были расставлены бутылки с дорогими ликерами и коньяками, - но… думаю, на сегодня алкоголя хватит.
Макс улыбнулся. И еды и питья было уже и в самом деле достаточно. Не хватало только одного. И сегодня ему хотелось все сделать самому.
Обычно, когда Димка проявлял больше инициативы, вокруг летели искры, рвалась одежда, опрокидывалась мебель. Сегодня же ему просто хотелось нежности. В этой уютной спальне с приглушенным светом, который, казалось, будто шелк, струился по стенам. На этой огромной кровати с бельем цвета горячего шоколада. Ему не хотелось думать, почти не хотелось двигаться, он расслабился, прикрыл глаза и просто позволил Максу себя ласкать.
Макс расстегнул Димкину черную рубашку и жадно прильнул губами к горячей бархатистой коже. Этого момента он ждал давно. Медленно и нежно распробовать его, как шикарный десерт, миллиметр за миллиметром, поцелуй за поцелуем. Димка сам был чересчур импульсивен, умело и властно брал свое, не позволяя в полной мере насладиться моментом. Сегодня же он был расслаблен и податлив, пьяный блеск глаз и блаженная улыбка будоражили максово воображение.
- Ты же не против, если я… - Макс не узнал собственного голоса, - в смысле… Тебе же не страшно?
- Нет, конечно.
Дима чуть приоткрыл глаза, притянул к себе Макса и тихонько на ушко добавил:
- Делай, что хочешь.
Макс входил медленно, предельно осторожно, стараясь уловить любую тень на Димином лице, не сделать больно, не навредить. Наверное, он и дальше пребывал бы в той же нерешительности, но вдруг Дима чуть слышно произнес:
- Взгляни наверх. Ты даже не представляешь, какая там красота.
Макс остановился, запрокинул голову и… В паре метров над ним нависал потрясающий зеркальный потолок, в котором, как на ладони красовалась его напряженная спина и Димкина сияющая улыбка.
- Ну, как? Нравится?
Он неожиданно потерял способность говорить и даже мыслить. Зато ему внезапно захотелось разогнаться до предельной черты, забывая притормаживать на поворотах.

Они курили одну сигарету на двоих, стоя на балконе и любуясь видом мириад мерцающих огней никогда не спящей Москвы.
- Когда вы собираетесь везти отца на операцию? – спросил вдруг Димка.
- Не знаю… Теперь, когда есть деньги, хотелось бы до новогодних праздников. У нас ведь в стране всегда после Нового Года цены взлетают.
- А сколько это стоит?
- Порядка двухсот тысяч, там все довольно сложно. Надо везти его на консультацию, тогда точно скажут сумму.
- Ясно, - Димка запульнул окурком в темноту, - слушай. А хочешь, мы его в понедельник в клинику отвезем?
- Что?!
- Ну, а что? У тебя машины нет, на метро его везти проблематично, а рассчитывать на долбанутого мужа твоей Юльки бесполезно. Давай в понедельник отпросимся на полдня и смотаемся с твоим папаном в больницу? А?
Макс улыбнулся и опустил глаза.
- Ты серьезно?
- Вполне.
- Тогда… давай, - Макс немного помолчал, глядя в пол, - Спасибо тебе.

Димка спокойно наблюдал из окна своего Порще, как усталая, не слишком хорошо одетая женщина и Максим ведут под руки человека, взгляд которого направлен в никуда. Старичок еще и ходил плохо, и, по всей видимости, приближающаяся слепота порядком испортила его характер, ибо он постоянно что-то ворчал и даже брыкался, отвергая помощь. «Бедный дядька», - подумалось Диме, - «нет ничего страшнее такой вот преждевременной старости».
Мама с отцом уселись на заднее сиденье, Макс запрыгнул вперед.
- Мам, пап, это Дмитрий.
Отец, в силу того, что различал только силуэты людей, пространно протянул руку вперед, но Димка поймал и пожал ее. Мама улыбнулась и, как ей казалось, незаметно, одобрительно кивнула сыну. Димка, конечно же, уловил это, но подавил улыбку.
- Я распечатал карту по тому адресу, что ты дал, - сказал он Максу, - пристегнись, поехали.

Операцию назначили на следующий вторник, но уже в воскресенье вечером отец лежал в стационаре. Макс оплачивал счет наличными, ибо посчитал, что делать какие-либо переводы со счета небезопасно. При желании все транзакции можно проследить, а вот куда делись просто списанные со счета деньги, всегда оставалось тайной. Мама долго и усердно выясняла, откуда у Максима внезапно взялась такая сумма. Он сочинял на ходу, что получил хороший бонус за удачную сделку, а еще уже полгода якобы копил на лечение отца.
- Замечательный мальчик, - вдруг сказала мама, кивнув в сторону сидящего в машине Димки.
Они только что проводили отца до приемного отделения, а теперь стояли вдвоем во дворе клиники.
- Просто чудо. Ему не наплевать на дела твоей семьи. А это, поверь мне, дорогого стоит.
- Мам, - Макс смущенно ковырял ботинком пушистый снег, - ради Бога, давай без восторгов и моралей. Что будет, то и будет.
Мама пожала плечами и взяла сына за руку.
- Как скажешь, - ответила она, - просто знай, что я одобряю. И кстати. Юле он тоже очень понравился.

- А что ты собираешься делать со своей частью?
Они отвезли маму домой, и теперь ехали в «Леруа Мерлен» посмотреть материалы для ремонта. Макс уже договорился с подрядчиками, ремонт начинался после новогодних праздников, а до этого нужно было выбрать обои, краску, плитку и прочее.
- Выплачу побыстрее кредит за машину, - ответил Димка, - сколько-нибудь отправлю братишке в Питер, он там учится, может, родителям что подкину. А так в основном, наверное, шмотки-гулянки. Я довольно просто отношусь к деньгам, особенно к таким шальным. Кстати, на праздники думаю рвануть в Швейцарию, на лыжах покататься. Катька уже тур присмотрела. Не хочешь?
- Хотеть-то я хочу, - грустно улыбнулся Макс, - но после отцовской операции там останется точно на ремонт, так что… Кроме того, маме наверняка будет нужна помощь. Обойдусь я без Швейцарии.
- Жалко. Ну, да ладно, успеем еще куда-нибудь съездить. О, совсем забыл. У меня завтра в девять утра переговоры в вашем офисном здании, только на другом этаже. Так что на работу можем поехать вместе

@темы: ориджинал

URL
Комментарии
2010-04-28 в 16:35 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Макс не представлял, что такое бывает. Просыпаться вместе, не в пьяном угаре, не мучаясь от похмелья и стыда за вчерашнее. Просто просыпаться, просто завтракать, смотреть новости, разговаривать о всякой ерунде, смеяться над общими шуточками, смысл которых понятен только вам двоим. Он часто задумывался о том, какое можно дать название происходящему, и кроме слова «идиллия» в голову ничего не приходило.

Два красивых серьезных менеджера в огромном холле офисного здания класса «А». Один в расстегнутом кашемировом пальто, под которым видна отглаженная рубашка светло-черничного оттенка; другой в короткой куртке, джинсах (надо хоть немного, но нарушить корпоративные правила) и тонком розовом джемпере в бордовый ромбик. Оба в начищенных ботинках, оба с аккуратными кейсами, за обоими шлейф безупречного парфюма. Все до передела красиво и культурно, немного отдает нонконформизмом, но никак не противоречит этике. В лифтовом холле первого этажа вежливо здороваются с охраной, проходят турникеты, берут свежий номер «РБК».
- Тебе какой?
- Четырнадцатый.
- Ну, а мне на десятый, как обычно.
- Ну, поехали.
- Ну, поехали.

Просторный Otis с зеркальными стенами, тихонько урча, вез их наверх. Только их двоих.
- А знаешь, что?- глядя прямо перед собой, сказал вдруг Димка таким непринужденным тоном, будто речь сейчас пойдет разве что о погоде, - сделать бы сейчас так, чтобы лифт застрял между этажами, и отодрать бы тебя прямо перед зеркалом.
Макс вспыхнул пунцовым, и уже открыл рот, чтобы ответить, но лифт вдруг остановился, и в кабину вошли трое мужчин и девушка.
- А знаешь… - сказал Макс. Не стоять же ему, как идиоту, с открытым ртом, - у нас в Рязани уже во всю идет пуск-наладка.
- Неужели? – улыбнулся Димка, будто только и ждал разговора о Рязани, - оперативно работаете.
- Представь себе, - краска с лица Макса, кажется, начала сходить, но брюки все так же были тесноваты, - даже на праздниках работать будут.
На следующем этаже все пассажиры вышли, и они снова остались в кабинке один на один.
Макс сверкнул на Димку гневно-смешливым взглядом.
- Любишь зеркала?
- Обожаю, - ответил Дима, - а еще смущать тебя в общественных местах.

Такие вот моменты, такие Димкины чудачества, которые он позволял себе на каждом шагу заряжали Макса позитивом на весь день. Дела решались на «ура», звонки от поставщиков не раздражали, а странно радовали. Но главное, очень хотелось, чтобы побыстрее пробило шесть вечера, и бежать, бежать… Временами Максу казалось, что сейчас, почти в двадцать семь лет, он вдруг начал переживать то, что должен был пережить давно, в шестнадцать. Ну, и ничего, что он запоздал с первой любовью лет на десять. С первой любовью невозможно запоздать, верно?

Во вторник отца Максима прооперировали. Все прошло довольно успешно, врачи не дали однозначных гарантий, но заверили, что, по крайней мере, полностью он теперь не ослепнет. Через неделю его уже отвезли домой. Мама Максима долго благодарила Димку за помощь, уговаривала зайти на обед, но он отказался.
- Еще и стеснительный, - шепнула мама Максиму на ухо, заходя в подъезд.

По вечерам они мотались по торговым центрам и строительным рынкам, и в итоге под завязку завалили максову квартиру рулонами обоев, банками краски, упаковками нового ламината, плитки, коробками клея, какими-то рейками, досками… Максу до жути нравились все эти хлопоты. Во-первых, потому, что скоро в его квартире все изменится, станет светло и уютно. А во-вторых, что самое главное, потому что он делал это все не один. Впервые кому-то, кроме семьи есть дело до его жизни, до его ремонта, в конце концов. Димка не просто уныло таскался по магазинам, он энергично и со знанием дела подбирал эти скучные материалы, сравнивал цены, обсуждал, предлагал… Боже, как это льстило, как обнадеживало и радовало.

И как же не хотелось отпускать Димку в Швейцарию, тем более перед самым Новым Годом. Вылет был в десять вечера, двадцать восьмого в воскресенье, уже с утра Димка пребывал в бешеном ажиотаже. Такой милый и чудной, он звонил каждые полчаса.
- Так… я у тебя футболку со слоном не забывал? Нет? Черт, где же она?
- Слушай, я до Катюхи дозвониться не могу, понабирай ей пока, а я буду вещи собирать. Черт, черт, черт, ничего не успеваю! И где эта долбанная футболка?
- Что тебе привезти? Как, ничего, ты совсем обалдел?! Я до Катьки дозвонился, больше не набирай.
- Нет, я далеко не первый раз куда-то лечу, но каждый раз для меня это стресс. Не смейся, я всегда забываю что-нибудь важное. Вроде паспорта, да.
- Так ты в аэропорт приедешь? Ну, хотя бы в девять. Нет, ну если не хочешь, не приезжай…

Около шести часов Димка кажется угомонился, смирился с потерей футболки со слоном, положил паспорт, нашел Катьку, три раза проверил содержимое саквояжа и рюкзака.
Максу даже стало тоскливо оттого, что прекратились эти забавные звонки. Поэтому мелодия на мобильном заиграла вновь, Макс оживился.
- Только не говори, что ты еще что-то посеял!
- Это Юля… - действительно, и почему он не посмотрел на экран телефона?
- Что-то случилось?
- Случилось… - Юля на том конце трубки всхлипывала,- Юрка проиграл опять кучу денег, я, естественно, закатила скандал, и он… Он меня ударил… Макс, ты бы не мог приехать?
Вопрос был неуместен. Решив, что на метро до Перово он будет добираться слишком долго, Макс вызвал такси. Возле Юлькиного подъезда попросил водителя подождать полчаса, если он не выйдет, то уезжать, и побежал через две ступеньки на четвертый этаж.

Дверь была не заперта. В прихожей горел свет, с кухни доносились Юлькины рыдания. Макс влетел, не разуваясь, взглянул на сестру. Личико было опухшим и мокрым от слез, следов побоев не видно, что уже по-своему радовало.
- Где эта тварь?!
Макс рванул было из кухни на поиски обидчика, но Юля схватила его за рукав.
- Ушел за сигаретами. Макс, я не знаю, что делать. Я его боюсь… Он никогда на меня даже не замахивался, а тут…
В прихожей хлопнула дверь.
- Успокоилась, истеричка?
Ему было всего двадцать три. Непонятно, почему Юлька выбрала в спутники жизни именно этого неказистого с виду паренька, но родители все же приняли его в семью. Может быть, их подкупил сияющий и на первых порах влюбленный взгляд дочери, а может, после признания Максима они были готовы принять кого угодно… Факт оставался фактом: Юра уже полгода делал вид, что ищет работу, семью содержал на подачки своих и Юлиных родителей, причем добрую половину этих подачек просаживал на выпивку и игральные автоматы. А вот теперь еще и это…
Макс вылетел из кухни, в прихожей натолкнулся на разувающегося Юру и, не дав тому опомниться, схватил парня за грудки, отбросил к входной двери и, что было сил, ударил с размаху в челюсть. Он не думал о возможных последствиях, ему было глубоко наплевать на все, ярость настолько застила глаза, что даже кровь на Юркином лице и собственные сбитые костяшки не привели его в чувства.
- Эээ… ты совсем охренел?
Тщедушный Юрочка неловко поднимался с пола, держась за входную дверь. Не говоря ни слова, Макс снова схватил его, как ребенка, за капюшон куртки, игнорируя брыкания и мат, поволок на кухню и усадил на табуретку.
- Короче, сиди и слушай, урод.
Юра пытался, сфокусировать взгляд, но голова от удара очевидно кружилась. Парень полез в карман куртки, достал только что купленную пачку сигарет и зажигалку, но Макс не дал ему прикурить. Он выхватил пачку из его рук, резким движением распечатал, дрожащими пальцами достал сигарету и закурил. Не так вкусно, как тогда с Димкой на балконе, но так же привычно, как раньше, будто и не было этих мучительных недель отвыкания.
- Ну, так вот. А теперь слушай. В этой семье тебя терпят, только потому, что Юле это нужно. Закрывают глаза на твое безделье и дармоедство, хамство, игры и пьянство. Но поднимать руку на женщину – это уже слишком! Очень, очень слишком! Слышишь меня, сволочь?
Юра скривил разбитые губы в усмешке.
- А ты-то что знаешь о женщинах? Ты же трахаешь парней.
Макс едва сдержал порыв вскочить и снова ему двинуть. Однако он вздохнул, затушил сигарету и посмотрел на Юру с такой жалостью и пренебрежением, на которые только был способен.
- Твое стереотипное мышление просто умиляет. Хотя… вряд ли ты знаешь, что такое «стереотипное мышление». Просто запомни ты, мелкий, тупой, бездарный ублюдок. Попробуй еще раз замахнуться на мою сестру. Только попробуй. Я то и дальше буду трахать парней, а вот ты вообще забудешь, как трахаться, потому что будешь ездить в инвалидном кресле.
Юра открыл было рот, чтобы ответить, но Макс жестом заставил его замолчать.
- Я сейчас еду в аэропорт. Через полчаса из такси я позвоню Юле. И не дай бог, я услышу заплаканный голос, или не дай бог она не возьмет трубку…

URL
2010-04-28 в 16:36 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
В такси его вдруг начало трясти. Казалось, все, не до конца выплеснутые эмоции, весь гнев и обида рвались наружу. Он злился на пробки и красные светофоры, так как катастрофически опаздывал. На мгновение он подумал, что если не успеет встретиться с Димкой до отлета, то вернется в Перово и по серьезному наваляет Юре.
Однако страсти улеглись, когда в зале ожидания мелькнул полосатый шарф и капюшон с мехом. И проснулись совсем другие страсти.
Катя с Димкой уже стояли в очереди на регистрацию, болтали и громко смеялись, особенно Катя. На душе у Макса внезапно стало тепло, Юра был мысленно послан куда подальше, проблемы отложены на потом. Катя заметила его первой, толкнула Димку в бок и оба замахали Максу.
- Блин, думал, не успею…
- Ну, и вид у тебя. Что с рукой?
- Да так… Фигня. Сколько у нас еще времени?
- Почти уже нисколько…
- Ну, ладно…
- Ну, ладно…
Они просто молча смотрели друг на друга, почти не мигая, почти без улыбки. Неважно сколько это длилось, неважно, сколько прошло времени, прежде чем Катя слегка подергала Димку за рукав.
- Все, наша очередь.
Макс еще долго смотрел им вслед, как они сдавали багаж и проходили через металлоискатель. Прежде чем скрыться из виду, Димка повернулся и помахал.

Новый Год отмечали на даче у друзей. Компания по численности подошла бы для какой-нибудь скромной свадьбы. Еле разместились в двухэтажном коттедже, привезли декалитры крепкого и ящики легкого спиртного, килограммы салатов и мяса, всякие там петарды и бенгальские огни. Было весело, да. Когда напились, играли во всякие детские игры, валялись в снегу во дворе дома (погода оказалась на редкость зимней), пели песни и просто чудили. Макс потратил все деньги на мобильном телефоне на разговоры со Швейцарией. Нет, ему не было грустно и тоскливо, просто хотелось слышать Димкин голос, говорить о ерунде, делиться отличным новогодним настроением. Димка рассказывал, как они с Катериной чудесно проводят время, какой там замечательный отель, и что они на спор пьют с американцами, и как он, в принципе соскучился, но совсем не хочет возвращаться в Россию-мать…
Макс даже удивлялся, насколько просто он вдруг стал относиться к жизни, и насколько уверенным он был в завтрашнем дне. Эти отношения были какими-то иными. Обычно в период бешеной страсти людям необходимо постоянно находиться рядом, прикасаться друг к другу, заниматься, наконец, сексом. Здесь же все было иначе. Один телефонный звонок. Одно сообщение. Пара слов, без всяких там приторных телячьих нежностей и скользких девчачьих соплей. Но все это, черт возьми, настоящее. Прямо из души и точно в душу.
И пусть Швейцария, пусть катается, пусть квасит с подданными дяди Сэма. Все это неважно, потому что… Да, просто неважно.

В первых числах января, когда вся компания поборола похмелье и вернулась в Москву, Макс навестил родителей и сестру. Мило посидели, даже Юрочка, кажется, присмирел. А потом, в пустой квартире, заваленной строительными материалами, началась безумная тоска под нудно бубнящий телевизор. Макс звонил по нескольку раз в день, причем Димка часто даже не брал трубку. Правда потом обязательно перезванивал, говорил, что был в душе или спал или еще что-нибудь.
- Когда прилетишь?
- Билеты на десятое, восемь утра.
- Ммм… может, пораньше?
- Да ну… Тут клево.
- Зато здесь дерьмово.
- Ну, потерпи…

Тоска и уныние закончились так внезапно, что Макс даже испугаться не успел. Девятого января утром его разбудил звонок по мобильному. Сан Санна пребывала в гипер-взволнованном состоянии, не свойственном даже для ее чувствительной натуры.
- Максим, извини, конечно, что беспокою на выходных, но… Тут кое-что произошло… И я даже не могу дать этому определение… Видишь ли, работы по пуску-наладке, как ты знаешь, велись на протяжении всех праздников, кое-что из доп.оборудования оказалось неисправным. Мы разыскали менеджеров из тех, компаний-поставщиков, у которых его закупали, и от них узнали весьма странные вещи.
- Какие?
Максим почувствовал, как похолодели руки, и засосало под ложечкой.
- Они утверждают, что не продавали и не поставляли нам ровным счетом ничего.
- К.. как?
Макс плюхнулся на диван и облизнул пересохшие губы.
- А вот так. Я назвала им номера договоров о купле-продаже, они все проверили и сказали, что договоров с такими номерами не существует.
Черт. Максим откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Поломку оборудования они с Димкой никак не предусмотрели. Ведь гарантийные обязательства по ремонту и замене неисправного товара несет продавец. А ведь продавец – «Прайм»! Но договоры были, он, Макс, видел их собственными
- Я не буду тебя сегодня дергать, Максим, - сказала начальница, - но очень хотелось бы, чтобы завтра утром ты приехал в офис. И желательно, чтобы Дима Сапарский тоже там был.

- Димк, кажись, праздники кончились!
- Что такое? – голос у Димки был сонный и слегка осипший. Наверное, вчера опять спаивали граждан США.
- Мммм… да я даже не знаю, как в двух словах… Короче, завтра нас обоих ждут в «Альфе».
В нескольких скомканных и нервных фразах Макс попытался донести суть проблемы, ощущая, как внутренняя дрожь, будто по проводам передается в руки, заливает неровным румянцем лицо.
- Ну что ж, - невозмутимо ответил Димка, - будем разбираться.
- Да что тут разбираться? – Макс срывался на крик, - палево страшное!
- Не начинай истерику, не порть себе имидж, - показалось, или он там улыбается, - завтра часов в десять-одиннадцать буду у вас. Прямо с самолета. Сделаю, что смогу.

Только в лифте, глянув в зеркало (то самое) Макс заметил, что неправильно застегнул рубашку, и теперь она чудно топорщилась из-под джемпера. Вообще вид у него был тот еще. Бледное лицо, лихорадочно блестящие глаза, белки, подернутые розовой сеткой бессонной ночи. Вот черт, черт, черт. Нельзя же так. Сан Санне будет достаточно одного взгляда на это существо, чтобы понять, чье тут рыльце в пушку. В офисном туалете он долго и усердно умывался холодной водой, приводил в порядок рубашку, приглаживал волосы. Только бы Димка приехал вовремя, только бы никаких задержек рейса…

- Садись, Макс, - судя по ее покрасневшим глазам, Сан Санне тоже не спалось, - опустим, пожалуй, лирику о том, как прошли выходные. Перейдем сразу к делу. Чаю, кстати, не хочешь?
Макс помотал головой.
- Ладно, - начальница глубоко вздохнула. Намечался длинный монолог.
- Максим, разговор ведется при закрытых дверях, и скажу прямо, никто кроме меня не в курсе происходящего. Пока. Вчера у меня был весьма насыщенный и плодотворный денек. Я намеренно не стала тебя дергать, потому как хотела лично проверить все, что возможно. И, знаешь что? Я проверила, подумала, проанализировала, поэтому очень прошу тебя быть со мной предельно откровенным.
Макс сглотнул. Началось.
- Допустим, я знаю, что существует один открытый счет, на который поступила N-ная сумма. Допустим, я также знаю, что с этого счета была в срочном порядке снята ровно половина N-ной суммы. Вопрос: кем и зачем?

URL
2010-04-28 в 16:36 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
- Александра Александровна, - Боже, как нелегко контролировать эту дрожь в голосе, - при всем уважении, этот разговор дискредитирует меня как сотрудника и обижает как человека.
- Ну, надо же, - Начальница невесело улыбнулась, - тогда я поверну вопрос другим ребром, если не возражаешь. Ты знаешь мое к тебе отношение, Макс. Ты не представляешь, как обижает меня саму этот грязный разговор. Тем не менее, чтобы тебе хоть как-то помочь, я должна знать все правду.
- Итак, допустим, у меня есть гипотеза, что твой партнер по афере – Дима Сапарский.
- Что?
У Макса закружилась голова, захотелось курить и… умереть прямо здесь.
- Есть другие варианты?
Сан Санна смотрела на него тяжелым, но насквозь сочувствующим взглядом. Как мама. Когда ты опять закончил четверть с тройкой.
- Я… Мне бы не хотелось дискредитировать и его имя, - Максу казалось, что еще чуть-чуть и он потеряет сознание. Он не чувствовал под собой ни стула, ни пола. Он знал, что его уже так трясет, что этого не скроешь. Проклиная себя за малодушие, он стиснул зубы, чтобы хотя бы не разреветься при начальнице.
- Вот оно что? – Сан Санна опустила глаза, - хм… я примерно даже знаю, почему ты не хочешь его дискредитировать. И я не имею права на тебя давить, ибо… очевидно, ты неудачно смешал личное с работой…
Макс посмотрел на нее с таким отчаянием, что даже самому стало страшно. Неужели, все действительно так очевидно? Неужели, у него все написано на лице? Да, именно у него, потому что на Димкином лице, ничего, кроме интеллекта и бешеного позитива прочитать невозможно.
- Знаете… - начал он, но тут же осекся.
В дверь кабинета постучали и, не дождавшись разрешения, вошли.
Он был просто потрясающим. До умопомрачения, или до тошноты. Отдохнувший, еще более загорелый (это среди зимы-то!), энергичный и даже какой-то восторженный. Наверное, даже не заехал домой, а, как и обещал, прямо из аэропорта приехал в «Альфу». Небрежно наброшенная куртка, фиолетовая олимпийка, светлые джинсы низко на бедрах, вязаная лыжная шапка, новые Swatch на запястье, кожаная папка в руках.
- Всем здрасьте, - Димка сверкнул белозубой улыбкой, - что обсуждаем? Говорят, есть проблемы с нашей сделкой?
Сан Санна одарила его холодным взглядом, абсолютно безразличным к его позитиву и обаянию.
- Присаживайся, Дим. Да, есть кое-какие нестыковки.
- Нда? – Димка скинул куртку и сел за стол ближе к начальнице, оказавшись почти точно напротив Максима. – Ну, давайте, рассказывайте.
- Это ты рассказывай, - если этой женщине и было больно обижать Макса и подвергать его честность сомнению, то на красавчика-менеджера из партнерской компании ей было глубоко наплевать. Казалось, она только и ждала, когда Димка проколется.
- Хорошо, - Димка невозмутимо и все с той же улыбкой пожал плечами, - как скажете. Я прямо из аэропорта. Швейцария, знаете ли. У меня даже все вещи в такси лежат. Однако я успел заехать к себе в офис и прихватить все документы по нашему делу. И, видите ли, Сан Санна. Я ровным счетом не вижу здесь никаких проблем. По крайней мере, со стороны «Прайм».
Димка неторопливо открыл папку и достал аккуратно сложенные бумаги в прозрачных файлах.
- Вот, посмотрите. Договоры купли-продажи на основное оборудование, подписанные вашим генеральным, так?
- Дим, мы говорим о доп.оборудовании, неизвестно кем проданном и поставленном. И о счетах, на которые поступил откат, опять таки неизвестно откуда.
Сан Санна начала нервно постукивать авторучкой по столу. Эта улыбка и безмятежный вид ее порядком раздражал.
Макс затаил дыхание. Если Димка спокоен, значит, ему тоже надо собраться. Надо доверять…
- Про откат ничем помочь не могу, но вот по поставкам все предельно ясно. Продавец и поставщик – «Прайм» - Дима достал еще несколько бумаг, - для продажи доп.оборудования и запчастей были заключены дополнительные соглашения на уровне ведущих менеджеров. Посмотрите, вот все накладные по поставкам, подписанные, между прочим, Максимом Захаровым.
Что?
Макс смотрел на Димку так, будто у того внезапно выросла вторая голова. Какие накладные? Какие доп.соглашения? Он ничего не подписывал. Никогда!
Боже…
Сан Санна надела очки и взглянула на бумаги.
- Максим, это твоя подпись?
Подпись… Если это была и не его подпись, то очень мастерски подделанная. Да пятиклассник мог подделать его нехитрое «МЗ». Вот это да…
- Макс?
- Да… - ответил он еле слышно и слабо кивнул, - да… моя.
- Макс, - Сан Санна нахмурилась, - ты уверен?
Макс мельком взглянул на Димку. Тот расслабленно сидел на стуле, чуть раскачиваясь. Взгляд холодный и безразличный. На губах едва заметная улыбка.
На этих губах. За которые ты, наверное, готов даже простить такой обман. Если бы он только попросил…
- Уверен.
- Ясно, - начальница мрачно кивнула. – Дим, что со счетами?
Это была ее последняя зацепка.
- А что со счетами? – менеджер сделал большие недоуменные глаза.
- С теми счетами, на которые ушел откат со сделки.
Сан Санна сжала кулаки. Да, она знала, что по документам Дима Сапарский чист и невинен как слеза младенца. А на деле…
- Не понимаю, о каких откатах идет речь, - ему осталось только наивно похлопать ресницами и все – образ завершен.
- Знаете, Сан Санна, если у вас есть связи в банках, вы легко можете проверить все мои счета. Ни на один счет после следки не поступало никаких сомнительных сумм. Если сможете, попытайтесь доказать обратное, но я не рекомендую вам портить отношений со мной. Потому что таким образом вы прекратите все деловые отношения с «Прайм».

Как ей хотелось треснуть чем-нибудь потяжелее этого наглого мальчишку.
- Какая самонадеянность, Дим. И почему же?
- Потому что я - партнер, потому что я состою в совете директоров и потому что у меня там неплохой процент акций, - он снова улыбнулся и перевел взгляд на Максима, - ах да, вы же этого не знали. Ну, да ладно. Так о чем мы там?
- Пожалуй, уже ни о чем, - Сан Санна опустила глаза, - извини, что побеспокоили.
- Ерунда. Но вы же все равно считаете, что я замешан, так?
- Да, считаю. Но мое субъективное мнение никак не может противостоять твоей юридической непричастности. Так что…. Не смею больше задерживать.
- Вот и чудненько, - Димка собрал бумаги обратно в папку и накинул куртку, - тогда, разрешите откланяться. Господин Захаров, мое почтение.
Показалось, или он подмигнул на прощание?

- Дим… Почему так?
Макс стоял за палаткой с газетами и жвачками, сжимая в одной замерзшей руке телефон, а в другой сигарету.
- Как «так»? – судя по звуку, Димка все еще ехал в такси.
- Так… Неужели тебе совсем наплевать на то, что со мной теперь будет? У меня больше нет работы, на мне висит долг почти в миллион, и слава Богу еще, что не завели дело…
- Ну, почему же, наплевать? Если тебе нужна помощь, я всегда готов.
Ничего, что вокруг толпа народу, спешащая в метро, Макс больше не мог сдерживать слез.
- Мне нужна была помощь там… тогда… Почему, ну почему ты такая тварь?!
- Знаешь, все просто, Максик. Секс – это секс. А бизнес – это бизнес. Они никак не пересекаются.
Максим докурил сигарету, сидя на корточках, опершись спиной о холодную стену ларька. Потом встал, вытер слезы и направился в ближайший продуктовый магазин.
- Бутылку коньяка и пачку «Мальборо». Нет. Две бутылки и две пачки.

В квартире, заваленной стройматериалами, он сел прямо на полу, накатил целый стакан дрянного «Московского» и закурил, бессмысленно глядя в телевизор. Начиналась новая жизнь.
Жизнь, о которой еще вчера было страшно и подумать.

Прошла неделя неотвеченных телефонных звонков от родителей и сестры, неделя одинокого пьянства, слез и ярости. Пятнадцатого января СМИ объявило об обвале на мировых фондовых рынках и официально провозгласило затяжной экономический кризис. Лично для Максима это означало, что теперь шансов найти новую работу стало еще меньше. Да и черт с ней. Недельная щетина, осунувшееся лицо, опухшие веки и глубокая депрессия, сменяющаяся истериками, вряд ли хорошие помощники на собеседовании.

URL
2010-04-28 в 16:36 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
За эту неделю он всего раз вышел на улицу, когда закончилась выпивка, макароны и сигареты. Все остальное время он лежал, уткнувшись в подушку, которая, как ему казалось, еще хранила едва уловимый аромат Димкиного парфюма, бродил по квартире, иногда в приступе истерики расшвыривая ненавистные стройматериалы, смотрел скучные фильмы, рыдал и разговаривал сам с собой.
Когда в очередной раз позвонил мобильный, Макс мысленно послал его к чертям, но, мельком взглянув на экран, увидел незнакомый номер. Может, Димка? Все таки одумался, прочувствовал свою вину, хочет вернуться?...
- Алло?
- Я не ошибся? Это Максим Захаров? Из «Альфы»? - голос, как и номер оказался незнакомым.
- Вы кто?
- Значит, не ошибся. Ну, и как тебе зеркальный потолок? Впечатляет, да? Прикольная штука. Когда расплачусь с долгами, обязательно закажу себе такой же.
То ли от количества выпитого и выкуренного, то ли от услышанных слов, у Макса потемнело в глазах.
- Ты, блин, кто?!
- На сколько он тебя кинул? Тысяч на двести? Больше?
Стало так тошно, как еще ни разу, за эту жуткую неделю.
- Я… не понимаю…
- Да хватит. Меня лично он кинул на полмиллиона. Я уволен и по уши в дерьме. Спорим так же, как и ты? Твой номер я взял из списка контактов его мобильного. Кроме нас с тобой, насколько я выяснил, у него еще человека три таких лоха. Вот так-то, Макс. Такая вот она, сука-любовь.

Это было последней каплей. Если раньше Максим еще пытался хоть чем-то оправдать Димку (ну, мало ли… побоялся лишиться работы, оступился, ошибся, но страдает), то сейчас картина стала полностью ясна. Система. Конвейер. Наверняка, он и по клубам отыскивает таких же менеджеров, укладывает в постель и раскручивает на сделки с огромными компаниями. Боже… Он-то думал, что он особенный, а оказалось, что ему просто присвоили чертов порядковый номер.
Сил не осталось даже на слезы, и когда позвонили в дверь, Макс искренне понадеялся, что это дама в черном плаще и с косой.
Но это оказался Юрочка. Да, тот самый, бездельник и тунеядец.
- Какого хрена? Решил окончательно испортить мне жизнь? Становись в очередь.
В руках у Юры было два пакета. Батон, сыр, колбаса, всякие там помидоры, и, что особенно порадовало, бутылка коньяка.
- Будешь праздновать мои поминки?
- Макс, перестань, - Юра протиснулся-таки в прихожую, - я вообще-то с мировой пришел.
- Оу, - Макс оглядел его с ног до головы. На редкость, парнишка сегодня выглядел гораздо привлекательнее его самого, - как мило. Лучик света в моем темном царстве. Ну, заходи.
Пока Юра распаковывал на кухне пакеты, Макс мрачно курил, сидя на подоконнике.
- И что же привело такого занятого человека в мою берлогу?
- Ну… Для начала я избавился от стереотипного мышления, - Юра улыбнулся, - нет, серьезно. Я с тех пор много думал… Знаешь, я был сильно неправ насчет тебя. Я думал, ты… ну… такие как ты…это люди, неспособные на поступки, думающие только о сексе и…
- И?
- И… я рассуждал, как мудак. Извини.
- Принято. Кажется, ты излечился от гомофобии. Мои поздравления.
- В общем… мы с Юлькой нашли мне работу. В небольшой транспортной компании. Экспедитором.
- Почетно.
- Не издевайся. Я больше ничего не умею, кроме как крутить баранку. Другое дело ты.
- А что я?
- Там нужны менеджеры.
Макс спрыгнул с подоконника, схватил бутерброд и с жадностью его откусил. Только сейчас он вдруг ощутил настоящий голод. Да ведь он толком и не ел всю неделю.
- Юрец. Ты сейчас намекаешь, что мне надо отмыться, побриться, выпить пачку аспирина и ехать на собеседование?
Юра улыбнулся. Впервые за время их знакомства Максу стало тепло и приятно от этой улыбки.
- Сегодня можешь не бриться. А вот завтра уже надо. Собеседование в одиннадцать утра. Ты, конечно, не заметил, но мы с Юлькой еще на той неделе отправили туда твое резюме. И ты, разумеется, не проверяешь свою электронную почту, но они тебя уже завалили письмами. И звонят без конца, только ты трубку не берешь.
- Вот как? – Максим встряхнулся и с огромным удовольствием нарисовал на лице улыбку,- а сделай-ка мне, дружище, кофе. Ну его, этот коньяк.
- Да, и еще кое-что, - Юра поставил на стол две дымящиеся кружки ароматного кофе, - давай я тебе с ремонтом помогу? С бригадой все равно облом – ты весь в долгах. А материалы куплены. Я могу приезжать по вечерам, и мы своими силами тут все обставим, а? Как тебе?
- Юр, - Макс делано нахмурился, старательно сдерживая смех, - ты что, в человека превращаешься? Ладно, шучу. Ремонт так ремонт.
- Ну а что? Обои поклеим, ламинат положим…
- Ага. А зеркальный полок сделать сможешь?


Он припарковал служебную «десятку» точно позади огромного черного Порше и, аккуратно обходя мартовские лужи, чтобы не испачкать идеально чистых ботинок вошел в кафе.
- Доброе утро. Максим Захаров. Спасибо, что нашли время, эта сделка для нашей компании не менее важна, чем для вашей. Для начала ознакомьтесь с предложением поподробнее.
Пухлощекий дядька так увлекся бумагами, что не заметил, как молодой менеджер коротко кивнул симпатичному загорелому парнишке за соседним столиком.
- Вы меня извините? Пока вы читаете, я отойду в уборную, руки помыть.

Они стояли перед большим зеркалом над умывальниками, споласкивая руки теплой водичкой и улыбаясь отражениям друг друга.
- Отлично выглядишь.
- Спасибо, ты тоже. Но ездишь на каком-то дерьме.
- Это корпоративная. Надеюсь вскоре прикупить что-нибудь.
- Уже расплатился?
- Почти. Зато многому научился.
- Как твой отец себя чувствует?
- Лучше. Зрение частично восстановилось. Даже сам из дома выходит.
- Ладно, это все лирика. И ради чего ты оторвал меня от важных дел?
- Ради дела не меньшей важности. Видел дядьку за моим столиком?
- Видел. Отвратный тип. Он должен меня заинтересовать?
- В определенном смысле, да. Их компания очень маленькая. Настолько маленькая, что бухгалтер и секретарь – это одно и то же лицо. Но их недавно хорошо инвестировали, поэтому у них большие амбиции и аппетиты.
Димкино отражение равнодушно пожало плечами, крошечные стразы в ушах отозвались игривым блеском.
- … Настолько большие аппетиты, - продолжил Макс, - что они хотят открыть одно любопытное производство и воспользоваться услугами нашей транспортной фирмы. И настолько большие амбиции, что они намерены закупать оборудование только у лучших поставщиков.
Димка улыбнулся, но весьма сдержано.
- Можешь считать, что ты меня заинтересовал. Продолжай. Сколько стоит дядька?
- Хм… В свете разыгравшегося кризиса я произвожу калькуляции в рублях. По полмиллиона не обещаю, но тысяч по триста на брата – легко.
- Хм… - Димка сделал задумчивый вид, повернулся лицом к Максу прислонившись поясницей к раковине, - ну что ж… Можно и поиграть. Ты иди, соблазняй его своими цифрами, а где-то через полчасика я к вам присоединюсь.
- Вот и прекрасно.
Макс оторвал бумажное полотенце, вытер руки, еще раз довольно оглядел свое отражение, пригладил волосы и направился к выходу из уборной, но остановился у самого выхода и снова взглянул на Димку.
- Ах да, совсем забыл. У меня в спальне есть потрясающий зеркальный потолок. Ты ведь все еще любишь зеркала?

URL
2012-11-07 в 20:31 

vinip
stervaN, спасибо тебе Друг, это замечательный рассказ, держал, завлекал....
Надеюсь, что у автора есть еще замечательные произведения?
grasias

2013-07-21 в 19:05 

Вот СУКА! Я бы не простила! Любовь, конечно, зла, но не до такой же степени.
А разделять личное и бизнес по определению невозможно, если ты с человеком и работаешь и трахаешься. Это надо быть конченным лицемером, типа Димочки. Фу, блядь, ненавижу таких!

2013-07-21 в 19:07 

В целом, произведение очень понравилось!
Автор шикарно пишет, читается легко, без лишних соплей и познавательно в то же время.
Спасибо!

2013-09-15 в 12:24 

Конец мною не понят. Макс стал какой же тварью? И к Димке ничего не чувствует? Или собирается мстить? И Юрка как-то неожиданно сменил стериоипы. Не бывает так.

URL
2013-09-19 в 19:36 

bolena
У каждого человека наступает момент, когда он сломался...Всё сводится к очень простому выбору: начни жить - или начни умирать.
(Гость - Конец мною не понят. Макс стал какой же тварью? И к Димке ничего не чувствует? Или собирается мстить? И Юрка как-то неожиданно сменил стереотипы. Не бывает так.)

Только такой конец может быть у героя , который почти расплатился с таким большим долгом в кризисное время и "многому научился". Видимо Макс пошел по пути Димки. Честно такую сумму за такой срок из минуса не заработаешь.

Рассказ понравился. И концовка как в жизни - надо собирать себя заново, отдавать долги, лечить отца, а не распускать слюни.
Хотелось бы почитать еще что-нибудь этого автора, но больше ничего не нашла...

   

Хороший слеш

главная