15:07 

В клочья - J2

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
После окончания 5-го сезона жутко хотелось почитать что-то обнадеживающее. Дескать, будут братья вместе, никуда не денутся) Это оно)))



"В клочья", винцест, после финала пятого сезона. Автор: Alix
Название: "В клочья"
Автор: Alix
Пейринг: Дин/Сэм
Рейтинг: NC-17
Жанр: утешение страждущим
Саммари: Посвящаю этот фик всем, кто так же, как и я, обрыдался над финалом пятого сезона. Эта история - одна из версий того, как всё могло быть дальше.

читать дальше

@темы: J2

URL
Комментарии
2010-08-21 в 15:08 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Не договорив, он внезапно отвёл руку назад и со всей силы врезал Сэму прикладом в висок.
Сэм повалился наземь. Дин, переводя дыхание, опустил пистолет и посмотрел на своего брата, лежащего у его ног. На спину и на голову Сэму оседали снежинки, и тут же таяли на волосах.
Хотя этот Сэм был похож на настоящего меньше, чем два предыдущие, всё-таки это определённо был он. Во всяком случае, точно такой же тяжёлый, мать его так, и Дин чуть не надорвался и всё на свете проклял, волоча его бесчувственную тушку до машины, а потом - от машины до дверей заброшенного склада, который он присмотрел по дороге. Наручников у Дина с собой не оказалось, так что пришлось просто связать Сэму руки обрывком верёвки, нашедшейся в багажнике. Подумав, Дин связал ему и ноги тоже - а то с такого станется зафигачить любимому братишке пяткой в челюсть, как оклемается.
Впрочем, Дин не хотел, чтобы Сэм оклёмывался быстро. Впервые с тех пор, как заварилось всё это безумие, он получил возможность рассмотреть своего брата как следует, вблизи, дотронуться до него, убедиться сполна. Он оттащил Сэма в угол и усадил, прислонив к стене, убрал с его лица спутанные грязные волосы. Чёрт, его лицо - Дин так хорошо его знал. Особенно профиль - в профиль он видел Сэма чаще, ведь они больше чем полжизни провели в дороге, бок о бок. Вздёрнутый, чуть длинноватый на кончике нос и родинка на щеке. Высокие скулы, ввалившиеся щёки, заросшие недельной щетиной, жёсткой возле ушей и мягкой на подбородке - поэтому Сэм терпеть не мог брить щёки и вечно оставлял порезы. Дин и сейчас видел на щеке у него старую царапину, оставшуюся от последнего бритья. Он похудел, и по сравнению с довольным чистеньким Сэмом из Браунтайна казался тощим, только плечи были всё так же широки, всё так же бугрились мускулы на груди и руках. Дин расстегнул на нём рубашку и проверил - татуировка была на месте. Интересно, как бы её наличие объяснил Сэм из закусочной с утёнком-ковбоем... как он её объясняет хотя бы самому себе?
Впрочем, не поздно вернуться и спросить. Но Дин пока не мог.
Сэм пахнул Сэмом. Волосы, хоть и грязные, пропитавшиеся потом и пылью, сохранили приглушённый запах чего-то родного, домашнего, знакомого до боли в висках. Наверное, это был запах пороха, бензина, дороги - то, чем они оба пропитались за все эти годы, и чего не мог перебить никакой другой запах. Не удержавшись, Дин зарылся в его волосы носом, сильно втянул, пытаясь закрепить этот запах в себе, пытаясь осмелиться наконец-то поверить. Он ведь не верил как следует до сих пор. И даже сейчас... когда нельзя было уже не верить, когда столько доказательств было налицо, ему всё равно сжимала грудь всё та же звериная тоска, с которой он появился на пороге дома Лизы полгода назад.
Потому что это был и Сэм, и не Сэм. Не совсем Сэм. Только одна из теней Сэма. Ещё одна.
Сэм застонал, повернул голову под его рукой, как будто безотчётно пытаясь вжаться в ладонь Дина щекой. Дин почувствовал, как сэмова щетина скребёт по его коже. Ресницы его брата дрогнули, он шевельнулся, стал открывать глаза...
И Дин с мучительным вздохом врезал ему в висок прикладом ещё раз.
Хотя это не дело, конечно. Надо придумать что-нибудь поумнее.
Он набрал номер Бобби.
- Я его нашёл. В Стилл-сити. Мы сейчас на заброшенном складе. Он невменяемый совершенно, Бобби, не знаю, что с ним делать. Оставлять его тут нельзя, а то он ещё кого-нибудь убьёт.
- Сдай копам, - невозмутимо посоветовал Бобби, а когда Дин подавился от возмущения, тут же добавил: - Шучу. Мне приехать?
- Не стоит. Лучше я его к тебе привезу. Проверь замки в бункере. И на всякий случай запасись хлороформом, а то как бы он дверь не высадил.
- Будет сделано. И, это... - в голосе Бобби что-то дрогнуло, и он сказал с грубоватой нежностью, как всегда, когда ему было неловко: - С Рождеством тебя, сынок.
- И тебя, - ответил Дин и захлопнул телефон.

URL
2010-08-21 в 15:08 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
К Лизе Дин вернулся двадцать шестого декабря. Он ехал из Стилл-сити всю ночь, чтобы поскорее довезти Сэма к Бобби. Тот, к сожалению, очнулся по дороге, и Дин с Бобби с большим трудом смогли запихнуть его в бункер, где он продолжал орать, сыпать ругательствами и требовать, чтобы его немедленно выпустили. Так похоже на те кошмарные дни, когда Дин пытался излечить его ломку от демонической крови... И он так надеялся. что больше никогда ему не придётся слышать этих страшных, рвущих сердце и барабанные перепонки криков из-за двери.
- Ничего, угомонится, - деловито сказал Бобби, зажимая рукой рваную рану на тыльной стороне ладони - Сэм умудрился его укусить. - Посидит пару денёчков впроголодь, станет как шёлковый.
- Бобби, - не выдержал Дин, и тот насуплено кивнул ему на дверь.
- Да ладно, ладно. Что я, изверг, что ли. Только, Дин... ты же понимаешь, что это на самом деле не Сэм? Не настоящий он?
Дин не ответил. Только спросил, где ему можно поспать, прежде чем пускаться в обратный путь.
Отоспавшись, он поехал назад. Вычислил по навигатору, где находится ближайшим маркет электроники, заехал туда и купил гитару для Бена - самую лучшую модель, какую только смог найти. Заплатил он за неё, правда, ворованной кредиткой, но теперь-то уж что. Хорошо, в конечном счёте, что он не стал их выбрасывать.
В доме у Лизы горел свет. Дин помедлил немного, прежде чем выбраться из машины, и так же медленно прошёл по дорожке к двери. Поднял руку, поколебался, постучал. Дверь открылась почти сразу.
- Привет, - сказал Дин и улыбнулся, но в улыбке не было ничего из того, что, возможно, она хотела бы там увидеть. Ничего из того, что могло бы всё исправить.
Лиза слегка прикрыла дверь, глядя на Дина через широкую щель. Потом, словно передумав, открыла её шире, ступила за порог и закрыла дверь за собой.
- Я сволочь, - сказал Дин. - Я знаю. И ничего не могу объяснить, как всегда.
- Как всегда, - эхом отозвалась она, и в её словах не было гнева. Скорее усталость.
- Прости, что не позвонил.
- Ничего. Я сказала Бену, что, скорее всего, ты к Рождеству не успеешь. Так что мы тебя особо и не ждали.
Чёрт, почему его так мерзко кольнуло что-то внутри при этих её словах? Он должен быть рад, что она оказалась такой дальновидной - она знала его лучше, чем он сам себя... так почему ему так паршиво стоять сейчас перед ней с этой дурацкой цветастой коробкой в руках? У него даже не было времени завернуть её в подарочную бумагу.
- Вечно ты появляешься на пороге, - вдруг сказала Лиза. - Врываешься в мою жизнь, как торнадо, проносишься и опять исчезаешь... до следующего раза. Я знала, что это снова случится. Просто не думала, что на этот раз ты задержишься так надолго.
- Лиз... - начал Дин, и она качнула головой, а потом вдруг скользнула ладонью ему на шею, мягким, нежным движением, от которого у Дина перехватило дыхание. Её пальцы у него на затылке были такими тёплыми.
- Всё в порядке. Правда, в порядке, Дин. Я даже рада, что это произошло. Я ведь знала, что ты не останешься с нами навсегда. Только не ты. И пусть лучше это случится раньше, пока Бен не успел по-настоящему тебя полюбить.
Бен, сказала она. Бен. Не "мы с Беном". И, глядя в её понимающие, ласковые карие глаза, Дин вдруг понял, что этот дом, эта тихая гавань, где он нашёл убежище и пытался найти покой, никогда не была ему даром. Она была милостью. Милостыней. И, отказываясь от всего этого, он не обкрадывал никого, кроме самого себя.
- Я люблю тебя, Лиз, - сказал Дин, и она улыбнулась, грустно и спокойно.
- Я знаю, милый. Просто есть что-то, что ты любишь больше. Я знаю.
Она потянулась и поцеловала его в губы, легко и мягко, почти по-сестрински. Дин отчаянно смял её рот губами, но она уже разорвала поцелуй и отпустила его затылок, отступая назад к дому.
- Можно мне... попрощаться с Беном? - хрипло спросил Дин, и она покачала головой.
- Лучше не надо. Он расстроится. Но гитару я ему передам, - добавила она, и Дин молча передал ей коробку. Лиза поставила её на крыльцо у двери.
- Прощай, Дин. И... пожалуйста... пожалуйста, я прошу тебя, не приезжай больше.
- Хорошо, - сказал Дин, преодолев ком в горле. - Не приеду.

К тому времени, когда Дин вернулся к Бобби, тот нашёл ещё двоих.
Один из них звался Сэм Винджер, он был преуспевающим адвокатом и работал в солидной конторе на Восточном побережье. Второй был Сэм Виндейл, компьютерный гик из Нью-Йорка, наследивший в сети бурной деятельностью на полусотне хакерских форумов, и организовавший хакерскую атаку на сайт Майкрософт - удавшуюся, что только подтверждало гипотезу Бобби.
- У этого Виндейла фотографии в открытом доступе нет, только аватар, - пояснил Бобби, указывая на монитор.
Аватаром всепроникающему хакеру служили номерные знаки Импалы.
- Смех, да и только, - мрачно подытожил Дин, откупоривая пиво и устало заваливаясь на диван. - А как наш бешеный Сэмми поживает?
- Вроде ничего. Орёт уже поменьше. Я ему в воду подсыпал снотворное, и пока он дрыхнул, приковал к кровати. Бесится по-прежнему, но хоть в дверь не колотится. Обещает выпустить нам кишки.
- И выпустит, ему только волю дай, - Дин вздохнул. - Как ты думаешь, может, надо собрать их всех вместе? Ну, всех этих Сэмов? - Надо же, это словосочетание уже не казалось ему несусветной дичью.
Бобби покосился на него.
- Ты всерьёз предлагаешь запереть того воробушка из Арканзаса с этим монстром?
- Сэм не монстр, - резко сказал Дин, хотя, чёрт возьми, ему и самому случалось называть так своего брата прямо в лицо. Чёрт возьми, Сэм...
Бобби, видимо, тоже подумал об этом. Они помолчали. Потом Бобби сказал:
- Как бы там ни было, не думаю, что это поможет. Ты же сам видишь, это всё не то, это какие-то отблески, обрывки Сэма. Где-то должен быть он настоящий.
- Должен? Точно должен, Бобби? Иного бы Бог не допустил, да? - сказал Дин и резко поднялся с места.
Они допили пиво в полном молчании. Потом Дин со стуком поставил бутылку на стол.
- Поеду навещу адвоката. А ты пока покопайся, может, найдёшь адрес гика. И ещё кого-нибудь.
И он опять пустился в дорогу. Дин Винчестер и дорога - что может быть лучше? Как он смог так легко променять свободу на покой? Только из-за этого грёбаного обещания своему грёбаному младшему брату, который всегда был занозой в заднице. Нашёл, кого слушать.
Шли дни. Дин носился по стране, из штата в штат, от Восточного побережья к Западному, от Вайомингда до Флориды. Он искал Сэма. И находил его раз за разом, и раз за разом уезжал ни с чем, оставляя за собой, в лучшем случае, незнакомца с недоумевающей улыбкой и лицом его брата. К некоторым, как к тому адвокату, он даже не стал подходить. У адвоката была стильная причёска на боковой пробор с большим количеством геля, идеально отглаженный костюм от кутюр, галстук с бриллиантовой запонкой и дипломат из крокодиловой кожи. Ещё у него была жена, невысокая блондинка с длинными волосами и ногами от ушей, с пухлыми щёчками, которые умело подчёркивали румяна. Адвокат ездил на голубом порше и, останавливаясь перед зданием областного суда, вынимал из-за отворота пиджака аккуратный кожаный бумажник и клал двадцатидолларовую банкноту в шляпу нищего, побиравшегося на ступеньках. Потом поднимался, вежливо улыбаясь и пожимая руки спускавшимся ему навстречу мужчинам, таким же выглаженным и блестящим, и исчезал за вертящейся стеклянной дверью, в гнетущем царстве исков, требований и тяжб. В этого Сэма Дину было поверить труднее всего, но, вспоминая реальность джинна... Да, его мелкий мог бы стать таким, если бы их жизнь сложилась совершенно по-другому. Мог бы. Но не стал.
Дину не о чем было с ним говорить.

URL
2010-08-21 в 15:09 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Нью-йоркского гика поймать оказалось невозможно - он слишком ловко заметал следы, ведь на него охотились федералы, Интерпол и ЦРУ, причём каждый мечтал заполучить его первым. Но кроме него, были и другие. Отец семейства в Денвере, бесбашенный прожигатель жизни в Милуоки, даже гей в Линкольне, Небраска. Гей Дина насмешил - не то чтобы он не знал и об этой стороне Сэма, но вот так вот прямо, чёрт возьми, ну с ума же сойти... Сэм-гей мирно поживал со своим законным супругом в симпатичном домике, похожим на домик Лизы, и к нему Дин тоже не стал подходить, только понаблюдал издали, как Сэм целуется на крыльце со своим избранником - высоким, крепким парнем в кожаной куртке и с ёршиком русых волос. Их машина, форд Мустанг, с виду года этак 67-го, нежилась в лучах солнца на заднем дворе. Похоже, о ней хорошо заботились.
Впрочем, с некоторыми из этих Сэмов Дин всё-таки говорил. Кутила из Милуоки с радостью согласился распить с ним бутылочку текилы, они надрались вместе, распевали похабные песенки и хватали за попки проходящих мимо девчонок - словом, вели себя совершенно по-свински. По правде говоря, прямо таким Сэм никогда не был, хотя, конечно, не дурак был выпить, и значит, в глубине души, где-то совсем глубоко, в нём жило нечто, что можно было развратить вот до такого животного состояния. Наутро они проснулись в переулке между мусорными баками, все в блевотине и адском похмелье, и Дину стало так стыдно, что он сбежал, прежде чем Сэм успел как следует продрать глаза и вслух возмечтать о пиве. Нет, хорошо, что с Сэмом он держал себя в рамках. Всё-таки это был его младший брат, и Дин был за него в ответе.
Всё равно был. Даже теперь.
И только одно объединяло всех Сэмов, всех - таких разных, таких странных: ни один из них не помнил Дина и прошлой жизни. С некоторыми он пытался говорить об этом, как с тем парнишкой в Арканзасе, но успех был точно тот же, то есть нулевой. Иногда в глазах у них мелькало что-то, какое-то напряжение мысли, словно они правда чувствовали. что забыли что-то очень важное, и отчаянно пытались, хотели вспомнить, но не могли. То, что оказалось достаточным для победы над Люцифером, не помогало сейчас, когда Дину только и надо было, что отыскать своего брата среди десятков искажённых отражений, разбросанных по всей стране. Кстати, Сэм в детстве, между семью и восемью годами, мечтал стать путешественником и отправиться покорять Антарктиду. Может, где-то там он сидит сейчас, на полярной станции, дует на мёрзнущие пальцы в варежках и смотрит по допотопному телевизору триста раз смотренный фильм.
И то, что поначалу было безумной, почти невыносимой надеждой, скоро стало пыткой. Ещё одной, опять.
Через несколько недель поток информации от Бобби стал иссякать. Новых Сэмов находилось всё меньше - и слава Богу, Дин не знал, сколько ещё это выдержит. Не ездить к ним он не мог, и в то же время с каждой новой попыткой все больше отчаивался, потому что, хотя все они, без сомнения, были его Сэмом, ни один из них не был его Сэмом. И это "да" и "нет", любимое и чужое, доступное и недосягаемое, слитые воедино, сводили его с ума надёжней и неотвратимей, чем тихое прозябание в тепличном мирке, который он пытался строить вокруг своей новой семьи. Новой семьи, подумать только... он действительно думал, что это возможно. Ну дурак же, в самом деле.
От Бобби не было никаких известий уже несколько дней, так что Дин, всё это время торчавший в очередной занюханном городке, даже начал машинально присматривать новую охоту. Ну а почему нет, а? И так же заняться нечем, а от безделья ему делалось совсем тошно. Но потом Бобби позвонил. Он нашёл ещё одного.
- Сэмюэль Винтроу, Ливерпуль, Мичиган. Он...
Бобби сказал, кто он, и Дин, выдержав паузу, коротко и сухо рассмеялся.
- Нет, серьёзно, Бобби? Правда?
- А что, ты совсем не представляешь своего брата в этой роли? - спросил Бобби в ответ. В его голосе не было улыбки, и Дин перестал смеяться. И правда. Это было ничуть не более абсурдно, чем Сэм - сумасшедший убийца, или даже Сэм-гей.
Ливерпуль оказался городком, выросшим вокруг коммуны битломанов, разбивших тут постоянный лагерь в шестидесятых. Здание ратуши украшала гигантская мозаика с изображение знаменитой четвёрки, и на площади перед ней возвышалась гипсовая статуя Джона Леннона в обнимку с Йоко Оно. Безумное местечко, полное заблудших душ, настоящее логово сатаны. Дин отыскал справочную книгу в телефонной будке, нашёл адрес Сэмюэля Винтроу и наведался к нему домой. Хозяина там не оказалось, но дома была его соседка, милейшая старушка, тут же сообщившая Дину, что она была в городке одним из первых поселенцев (Дин сразу представил её двадцатилетней, с полуголой грудью и ромашками в волосах, выкрикивающей: "Да будет так!", и еле сдержал безумную ухмылку). Старушка сказал, что её соседа следует поискать в городском сквере, где сейчас проходил благотворительная ярмарка, и всех неимущих округи бесплатно кормят мясным супом.
Народу в сквере была тьма-тьмущая - весь городок собрался, должно быть. Тенистые аллейки были заставлены длинными чередами столов, крытыми клеёнчатыми скатертями. Очереди не было - волонтёров оказалось достаточно, и все желающие получали свою порцию сразу же по прибытии. Дин остановил миловидную девушку в зелёной кепке, пробегавшую мимо, и спросил о Сэмюэле Винтроу.
- Он с самого рассвета здесь. Приходит первым и уходит последним. Таков уж наш отец Винтроу. Отец Винтроу! - крикнула она и радостно помахала кому-то кепкой.
Сэм стоял за крайним столом, расточая улыбки направо и налево, и по нему в жизни нельзя было сказать, что он проторчал на одном месте под припекающим весенним солнышком целый день. Чёрная сутана священника с белой манишкой была ему очень к лицу, так же, как и улыбка.
- Мир вам, сын мой. Ешьте, приятного аппетита. Благослови вас Бог, - повторял он каждому, наливая суп в очередную одноразовую миску, и это вовсе не звучало заученной скороговоркой. И улыбка не выглядела неестественной - вовсе нет. Похоже, ему было хорошо. Он был счастлив.
- Помоги вам Бог, сын мой, - сказал Сэм, вкладывая миску с супом в руки Дина. Дин молча кивнул, но не отошёл, как остальные, а присел на скамейку рядом. грея ладони о тёплые пластиковые стенки. Сэм посмотрел на него со своей приветливой улыбкой, и что-то дрогнуло у него в глазах, но тут же пропало, и он повернулся к следующему гостю. Дин потянулся, взял со стола кусок ржаного хлеба, обмакнул его в наваристый, чудесно пахнущий суп. В воздухе веяло ароматом весны.
- Святой отец, - проговорил он вполголоса, когда очередной просящий отошёл от стола, и Сэму Винтроу представилась секундная передышка. - Как вы думаете, Бог жесток?
Сэм обернулся, скорбно сведя бровки домиком. В его улыбке сквозилп печаль.
- Раз вы об этом спрашиваете, значит, убеждены, что так и есть, - вполголоса проговорил он, а потом отёр руки бумажным полотенцем, подозвал жестом какого-то парня, тоже в зелёной кепке, как та девушка, и что-то сказал ему - видимо, попросил себя заменить. Парень охотно кивнул, и Сэм, подойдя к Дину, сел рядом с ним на скамейку, положив ладони на колени поверх своей чёрной сутаны и подставив лицо робким лучикам весеннего солнца.
Дин смотрел на него, не в силах отвести взгляд. Этот длинноватый на кончике, вздёрнутый нос. И родинки. И морщинки в уголках глаз.
- Бог бывает жесток, - сказал Сэм, глядя на солнце и чуть заметно щурясь. - А бывает добр. Плохо то, что человек не всегда способен распознать, где одно, где другое. Иногда верный ответ даёт только время.
- Тогда почему он отнимает то, что... - Дин задохнулся. Потому горько усмехнулся, уронив голову. - Но вы такие роптания по сто раз на дню выслушиваете, да?
- Да, - уже без улыбки ответил Сэм. - И не в этом дело, так ведь?
- Так. Почему, даже отняв, он не оставляет в покое? Почему не даст смириться с потерей? Просто жить... жить и забыть. Зачем мучает надеждой?
- Может, не мучает, - сказал Сэм очень-очень мягко. - Может, благословляет.
Это ты? Ты... это действительно ты, правда ты? Вот с этим всепонимающим взглядом, с этой улыбкой, обнажающей зубы, крепкие, белые - святой отец не брезгует Бленд-а-медом... Говорящий со мной так, как будто я - младше, как будто я ничего на свете на знаю, а ты всё знаешь и объяснишь, ты знаешь, как лучше, только главное - в тебя верить... Я же поверил уже однажды, почему теперь не могу?
- Сэм, - сказал Дин, но тот уже встал, виновато улыбнувшись, и вернулся к столу. Там уже начала скапливаться очередь.
Дин отставил миску с недоеденным супом и плавающим в ней кусочком хлеба, поднялся и пошёл

URL
2010-08-21 в 15:10 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
прочь.

Следующие несколько дней он охотился. Неподалёку от Линкольна была старая угольная шахта, в которой когда-то засыпало с десяток шахтёров - настоящий рассадник неупокоенных духов. Выкопать их останки оказалось нелёгкой задачкой, так что Дину пришлось попотеть, и он ринулся в работу с радостью, с благодарностью, впервые за много месяцев почувствовав себя при деле. Бобби звонил несколько раз за эти дни, но Дин трубку не брал. Он больше не мог. Ему нужна была передышка.
Через неделю, покончив наконец с беспокойным шахтёрами, Дин лежал на кровати в мотеле, прямо в ботинках, включив "волшебные пальчики", жевал пиццу и смотрел порноканал. Тогда телефон зазвонил снова, и, посмотрев на экран и подумав, Дин все-таки ответил на звонок.
Пытка, благословение - всё равно. Деваться-то некуда, как ни крути. Как бы ни хотелось.
- Мы идиоты, - сообщил Бобби вместо приветствия, и Дин приподнял бровь, так и не донеся кусок пиццы до рта.
- Уточни? - попросил он, садясь в кровати, и Бобби охотно уточнил:
- Мы думали, что все эти Сэмы - подделка, а ты должен найти настоящего.
- Не мы думали. Ты думал, и меня убедил.
- Да, потому что других вариантов не было. Но может быть так, что... Дин, ты меня слушаешь?
- Да. Да, чёрт подери, говори, ну?
- Может быть так, что все эти Сэмы - настоящие. Все до одного. Дин, то, что Сэм сделал - впустил в себя Люцифера, сразился с ним - такое никому из живущих не по плечу. От этого не то что с ума сойти можно - это буквально рвёт тебя в клочья. Разбивает на миллион осколков. Бог вернул Сэма, но то, что с Сэмом сделал Люцифер, даже Бог не в силах исправить. Сэм сейчас в таком раздрае, что даже вообразить невозможно...
- Почему же. Возможно, - хрипло сказал Дин, стряхивая крошки с колен. В раздрае... И правда подходящее словечко!
- Так что его буквально разорвало на части. И когда Бог его вернул, он вернул эти части. Все. Нет никакого настоящего Сэма, Дин, которого надо найти и узнать. Есть только эти...
- Ошмётки, - хрипло сказал Дин, и Бобби прерывисто вздохнул в трубку.
- Но, знаешь, я тут подумал... где-то должно быть ядро. У личности сотни сторон, сотни личин - то, кто мы есть, кем хотели бы быть, кем могли бы быть.... но всё это нанизывается на какой-то стержень. Основа всего. И если только Люцифер не уничтожил её окончательно, если она тоже здесь...
- Она здесь, - сказал Дин. Люцифер не уничтожил Сэма - вот в чём он уж уверен, так уверен. Этой самой главной его части, его основе, той, которой так не хватало во всех остальных Сэмах, из-за чего для всех них Дин был чужаком... этой самой части тогда и удалось победить. Потому что она была самой главной. И самой сильной.
- Ты прав, Бобби, мы идиоты. Я идиот, - поправился он, буквально слыша, как Бобби открывает рот. - Я всё проверю и перезвоню потом.
- Проверишь что? Дин? Ты додумался до чего-то? Дин!
Но он уже запихивал телефон в карман и шагал к двери.

Дом в Детройте, ставший логовом Люцифера, дом, в котором Сэм, как было предрешено, сказал дьяволу "да", стоял заброшенным и пустым. Дин тронул дверь, криво висящую на петлях, и она заскрипела, медленно качнувшись внутрь, во тьму, опутанную пылью и тленом. Похоже, никто не был тут много месяцев. Пыль лежала на полу толстым хрупким слоем, нетронутая, как первый снег.
Дин ступил во тьму, прошёл коридором, тем самым, по которому их с Сэмом когда-то протащили демоны. Отмахнул паутину от лица, нагнул голову, ступил в дверной проём... и увидел его.
Сэм сидел на полу, прижавшись спиной к стене, свесив руки между разведённых колен. Он был одет так же, как когда Дин видел его в последний раз, летящим в пасть чёрной ловушки. Только одежда была... не то чтобы грязной - пыльной. Словно это был не Сэм, а манекен, брошенный тут и забытый, пролежавший в темноте и тиши почти целый год. Он сидел с закрытыми глазами, лицо у него было серым, как пепел, но это тоже была паль. Дину вдруг некстати вспомнилась сказка про спящую красавицу, которая сто лет пролежала в гробу в ожидании принца, который придёт и разбудит её ото сна. Дурацкая мысль, глупая, Сэм бы над ним посмеялся, если бы только... если бы...
Дин подошёл и опустился перед ним на колени. Тронул за плечо, утонув ладонью в клейкой паутине.
- Сэм...
Сэм открыл глаза. Они были мутными, как будто выцветшими - нельзя было даже сказать, какого они цвета - как выгоревшая на солнце бумага. Ни кровинки в лице, пергаментно-белые губы. И холодная кожа, Господи, какая же холодная была у него кожа.
- Сэм, - сказал Дин снова, сжимая его плечо крепче, и Сэм, не моргая, посмотрел ему в лицо своими выцветшими глазами и ответил:
- Дин...
И тогда Дин обнял его. Притянул к себе и обнял, заливая слезами его сухие, ломкие волосы, целуя его в макушку, в лоб, в эти неживые немигающие глаза, в губы... в губы.
Он не понял, как это произошло, и почему именно сейчас, здесь, именно с этим Сэмом, который был похож на его брата куда меньше любого из тех Сэмов, встречавшихся Дину в последние месяцы, и напоминал лишь выгоревшую пустую оболочку. Но именно этого Сэма Дин не мог выпустить из рук, не мог перестать прижимать к себе, с такой силой, что бумажные кости Сэма (Дин почему-то был уверен, что кости у него бумажные тоже) хрустели и ломались прямо в руках. Дин не мог перестать целовать его. в губы, в нос, в шею, снова в губы, заливая их солёными слезами, смачивая, пропитывая своей любовью и своим горем. Он так давно не целовал Сэма. Последний раз они были вместе больше трёх лет назад, в рождественскую ночь 2007-го, когда Дин отсчитывал свои последние дни на земле, и на один вечер они позволили себе забыться, позволили просто брать от жизни всё, что она даёт, пока они живы. А потом - как отрезало. Даже речи не заходило об этом, и Дин ни разу не предложил сдвинуть кровати. Он умирал, и не хотел, чтобы неизбежное расставание стало для Сэма ещё тяжелее. Он старательно отдалялся от брата, как только мог. Потом он вернулся... но было уже поздно - Сэм нашёл себе утешение в виде маленькой вертлявой демонической сучки. И когда он так спокойно, так, мать его, невинно рассказывал, как она затащила его в койку, Дин просто не мог этого слушать, и довольно грубо оборвал его на полуслове - а ведь Сэму важна была эта исповедь, Дин видел, как важна... Потом они отдалились ещё сильнее, совсем разругались, Дин назвал Сэма монстром, и Сэм его здорово отколошматил за это. А потом был Люцифер, Апокалипсис, и новая их размолвка, родившаяся из так и не заросшей трещины... И опять они расставались, а когда сошлись, их единство было слишком хрупким, слишком ненадёжным, и секс скорее разрушил бы его, чем укрепил. Так Дину казалось. Так он думал. И даже накануне самоубийственной для Сэма миссии ничего не сделал - не обнял его, не сжал его голову руками, не прижался губами к его губам. Он поступил как эгоист. Сэм вырвал у него клятву - зажить мирной жизнью, а Дин знал, что не сможет, если они попрощаются. И тем более - если попрощаются так. Когда-то он ради Сэма лишил их последнего единения перед собственной смертью, теперь он снова поступил так же, но уже ради себя самого. Потому что он знал, что этого хочет Сэм. Так хотел его брат.
А теперь Сэм ничего не хотел. Он был обессиленной, высохшей, пустой куклой без искры света и тепла в потухших глазах. Бобби оказался прав - его порвало на клочки, разметало по всему свету, и Дин искал не там, не там и не так, потому что его Сэм, настоящий Сэм, узнал бы его сам, с первого взгляда, что бы ни случилось. Его Сэм всё время был здесь, и Дин знал, где искать - только не хотел. Он и на то кладбище не мог заставить себя вернуться. и, тем более, сюда, в эту комнату, где из глаз брата на него взглянула тьма. Теперь из глаз его брата смотрела пустота, и эта пустота ответила, когда Дин позвал. Пустота сказала: "Дин".
Это было его основой.

URL
2010-08-21 в 15:11 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Потому Дин и не мог остановиться. Не мог отпустить, развернуться и уйти прочь, как делал десятки раз. Он слишком долго искал, и слишком чётко сознавал, что на самом деле - его свобода и его покой. Не было вне этой комнаты ни свободы, ни покоя, не было их вне Сэма, безвольно обмякшего у Дина руках. Дин целовал его, что-то шептал, гладил его присыпанные прахом волосы, тёр его ледяные руки, как в детстве, когда Сэм катался по озеру на коньках и провалился под лёд. Дин вспомнил, как тогда грел его своим телом - они жались друг к другу, раздетые донага, горячий Дин и трясущаяся ледышка Сэмми, вжимаясь друг в друга так крепко, что тело ныло от боли и непонятной тогда, несознаваемой сладости, которая была так невинна и чиста потому, что шла от любви. Сейчас Дин сделал то же самое: выпустив Сэма, лихорадочно стал срывать с себя куртку, рубашку, стащил футболку через голову, выпутался из джинсов. Потом раздел Сэма, такого вялого и одновременно одеревеневшего - руки и ноги у него едва гнулись. Когда оба оказались раздеты, Дин уложил Сэма на пол и сам лёг на него сверху, вытянувшись всем телом, жалея, что они не одного роста, что он не может каждый дюйм Сэма, каждую клетку его тела накрыть и согреть собой. Их члены соприкасались, Дин не сознавал, что у него эрекция, и тёрся об Сэма не для того, чтобы получить разрядку, а просто чтобы согреть его, вернуть кровоток в окоченевшее тело, и целовал его не потому, что хотел его, а чтобы вернуть дыхание в эти неподвижные губы.
- Давай, Сэмми, ну давай, ну пожалуйста, - твердил Дин, зацеловывая его - можно бы сказать до смерти, но на самом деле, Дин зацеловывал его до жизни. И не собрался останавливаться, пока не добьётся своего.
И постепенно Сэм стал согреваться. Дин понял, что его кожа уже не такая ужасно холодная, и почувствовал движение под собой, а потом - твёрдое, вжимающееся ему в пах. Сэм положил ладони ему на плечи, слабым ещё, неуверенным движением, и Дин, выдохнув, впился губами в его шею, рядом со слабо, но уже заметно пульсирующей жилкой. Сэм оживал. Дин тормошил его, тёр его щёки ладонями, покусывал его плечи, щипал кожу на бёдрах - и говорил, говорил без остановки, про то, как долго он искал, и как соскучился, и что теперь они никогда не расстанутся. Никогда. Никогда.
- Дин, - простонал Сэм - уже не прежним тусклым, бесцветным голосом, а громко, в полную силу, и этот низкий, хрипловатый голос послал волну тёплых мурашек у Дина по спине.
Он не заметил, как вошёл в Сэма. Кажется, это Сэм сам подался ему навстречу, сам насадил себя на него, откинул голову, на которой уже совсем не осталось пыли, румянец, выступил на его впалых щеках, дыхание обожгло его растрескавшиеся губы.
- Дин! - сказал Сэм, и Дин, стиснув его обеими руками, толкнулся на всю глубину, и потом назад, повинуясь ритму, который задали им бёдра Сэма, повинуясь жгучим, нетерпеливым толчкам, исполненным мучительного нетерпения и ярости, которой излилось затянувшееся ожидание - так долго, так долго, так долго!

URL
2010-08-21 в 15:11 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Они кончили вместе, и Дин захрипел, чувствуя, как вытекает его горячая сперма из Сэма и течёт по их ногам. Сэм впивался Дину в бицепсы с такой силой, что на них остались вмятины от его пальцев. Он явно окреп.
- Сэмми? - прошептал Дин, пытаясь заглянуть ему в глаза. Сэм так и не открыл их, с тех пор, как Дин начал его целовать, и Дину до сих пор было страшно заглянуть в них и увидеть... или не увидеть...
- Сэмми?
Сэм открыл глаза.
Это было не то вспышкой света, не то ударом - а может, тем и другим одновременно. Дина отбросило от Сэма - словно демон или ангел метнул в него заряд силы, которой невозможно было противиться. Дин отлетел в сторону, вскочил - и замер. Потому что Сэм... с Сэмом...
Его приподняло над полом, на фут или два, и он выгнулся, раскинув руки, запрокинув голову и приоткрыв губы. Несколько секунд его обнажённое тело висело в воздухе, золотясь в потоке сияния, шедшего как будто у него изнутри. А потом появились другие. Десятки теней, бледных, мутных, в некоторых угадывались краски, а другие, как адвокат и священник, были совсем серыми, словно выцветшее фото. Их тянуло к Сэму, тащило к нему сквозь стены, словно скрепки к магниту. Они мчались к нему беззвучным стремительным вихрем, влетали в него и сливались в нём, и от каждого такого столкновения Сэма подбрасывало всё выше, и свет становился всё ярче, сильнее, пока всё не потонуло наконец в ослепительно яркой вспышке, белой, сияющей, бесконечной.
Дин невольно отвернулся, закрывая локтем лицо, хотя и знал, что это не то пламя, которое может его опалить. Когда свет погас и он опустил руку, то увидел Сэма, просто Сэма, лежащего на полу. Кажется, он был без сознания. Дин бросился к нему.
Сэм приподнялся сразу, как только Дин до него дотронулся, кашляя и недоумённо моргая. Он в изумлении окинул взглядом свой голый торс, и с неменьшим изумлением - Дина. И в самом деле, два придурка сидящих в чём мать родила в кучах пыли на прогнившем полу... делать, что ли, нечего?
- Ну? Теперь-то хоть вспомнил? - спросил Дин почти ворчливо - и, не выдержав, заулыбался, когда Сэм неуверенно кивнул, а потом улыбнулся тоже, слабо и устало, но совсем по-прежнему.
- И давно? - спросил Дин, невольно протягивая руку и поглаживая его по шее, влажной от пота.
- В тот же день, - ответил Сэм, сразу поняв его вопрос. Дин вздрогнул и отвёл было руку, но Сэм перехватил её и сжал, сильно и крепко. - Я очнулся за окном вашего дома... вашего с Лизой. Вы ужинали, с ней и Беном, втроём. И тогда я...
- Пошёл сюда? - спросил Дин. Его опять начинало трясти, хватит, чёрт, всё кончилось, всё позади.
Сэм виновато кивнул, слегка погладив его запястье.
- Не хотел тебе мешать. Твой единственный шанс на нормальную жизнь. Чтобы...

URL
2010-08-21 в 15:12 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Дин резко рванул его на себя и зажал его рот своим. Какое-то они время целовались, Дин мял рот Сэма своим напористо и жёстко, а Сэм отвечал слабо, как-то растерянно, но отвечал.
Потом они разъединились, Сэм вздохнул и уронил голову ему на плечо. Они сидели на полу, привалившись к стене и друг к другу, обессиленные, но наконец-то целые. Наконец-то опять вместе.
- Осталось только этот чёртов кулон найти, - пробормотал Дин, ероша Сэму волосы рукой. Сэм шевельнулся под ним и шумно втянул воздух носом, чихнул от пыли и засопел. Рука Дина замерла.
- Сэм?..
- У меня в кармане джинсов, - пробормотал тот, поворачивая голову навстречу его руке. - Хотел отдать тебе его перед тем... но как-то... не смог. Ты же не думал, что я оставлю его в мусорной корзине?

URL
2011-03-05 в 14:16 

Браво:hlop::jump3::dance::vict::lip:

URL
2012-05-23 в 15:54 

очешуенно. браво:hlop:

URL
2012-11-22 в 00:26 

коробка с сюром
Прикольно =)
хорошо написано

2013-07-02 в 22:25 

потрясающе просто. минуту после прочтения сидела и улыбалась, как идиотка)
спасибо вам за такое чудо))

:hlop: :woopie:

     

Хороший слеш

главная