Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
11:33 

"Не убоюсь я зла" - фэндом J2

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Пейринг здесь Дженсен и Джаред, но лично мое мнение - этот фанфик хорош скорее как ориджинал. Парни здесь не в образе, но это не главное. Эта вещь заслуживает называться не фанфиком, а полноценным литературным произведением. Такая глубина раскрытия человеческой души встречается далеко не в каждом всеми признанном классическом произведении. Просто браво автору.

Название: "Не убоюсь я зла"
Автор: Alix
Фэндом: J2 РПС-АУ
Рейтинг: NC-17
Пейринг: Джаред/Дженсен
Жанр: драма
Предупреждения: описание психического заболевания
Дисклеймер: Ничего из этого не было и быть не могло. Это просто очередное кино, в котором они снялись.
Саммари: Джаред и Дженсен - два обычных парня, которым хорошо вместе. Два совершенно обычных парня, только Джаред лишился дома и остался один на свете, а у Дженсена есть секрет. Джаред думает, будто хочет знать этот секрет. А когда узнает его, то поймёт, что существуют двери, за которые не надо заглядывать...

~ ~ ~


1.

Есть такой анекдот, про чёрную и белую полосу. Все его знают. Встречаются как-то два друга, Джош и Майк, один другому жалуется, что, дескать, у него чёрная полоса. Потом спустя какое-то время встречаются снова, и Майк спрашивает: Джош, старина, ну как, наладилось? А Джош отвечает: Майк, старина, оказывается, то была белая полоса...
Все этот анекдот знают, и никто над ним не смеётся. Потому что у каждого так бывает: сперва всё хреново, потом ещё хуже, а потом приходит такой день, когда понимаешь, что по-настоящему плохо ещё вовсе и не было... что по-настоящему плохо - это сейчас.
В жизни Джареда такой день тоже в конце концов наступил. Не сказать, конечно (во всяком случае Джаред бы так не сказал), что его жизненный путь и раньше был устлан розами. Кое-кому, может быть, так и казалось, но в лексиконе Джареда была парочка ёмких словечек, которыми он исчерпывающе определил бы, что собой представляет жизнь как таковая, если б его кто спросил. А потом, ровно как в том анекдоте про Джоша с Майкой, Джаред осознал одну простую истину: как бы ни было плохо, всегда есть куда ещё хуже. Всегда.
Это горькое осознание он заливал смесью текилы, виски и маленьких красных таблеток, названия которых он не запомнил, потому что был уже слишком пьян, когда их глотнул. Только и было у него теперь радости в жизни, что эти маленькие красные таблетки - как в "Матрице", выпьешь и всё забудешь, и всё станет опять, как было. Джаред понимал, что ничто уже не станет, как было, но это ничего не меняло, а вернее, меняло всё. Клуб был тот же самый, что прежде, он бывал здесь десятки раз; так же резали глаз вспышки лазерного шоу, так же гремела, вдавливаясь в барабанные перепонки, музыка, таким же густым и колышущимся от сигаретного дыма был воздух и так же извивались вокруг, сплетаясь друг с другом то в танце, то в поцелуе, разгорячённые полуголые тела. Всё было как всегда в клубе, название которого не имело никакого значения - только Джаред спускал там сейчас последние деньги и не хотел думать о том, что будет делать дальше. Только это отличалось, и ничего больше...
Хотя нет. Из нового был ещё этот парень. Джаред его называл Веснушкой, потому что имени его не расслышал - а может, парень и не назвался, Джаред не помнил, потому что к тому времени, когда они встретились среди дыма, музыки и неонов, маленькие красные таблетки уже действовали вовсю.
У Веснушки были нереально громадные оленьи глаза в длиннющих ресницах - хотя Джаред не исключал, что маленькие красные таблетки несколько искажали его восприятие. Интересно, думал Джаред, вливая Веснушке в пухлые губы текилу изо рта в рот, интересно, член у него такой же нереально громадный? Таблетки там или не таблетки, а клёво будет забраться на этот член... Может быть, он произнёс это вслух, потому что Веснушка растягивал свои пухлые губы в мягкой, всепрощающей улыбке, гладил Джареда по шее ребром ладони и мял его ягодицу, и красные точки лазеров плясали между россыпью рыжих крапинок на его носу и щеках. Джаред вдруг подумал в той лихорадочности отчаяния, которая приходит только в самые чёрные дни, что, возможно, он даже смог бы полюбить этого парня. Джаред ни разу не любил никого, и ему казалось, что сейчас, именно сейчас, и именно здесь, в тот день, когда жизнь его покатилась чертям под хвост, именно в этом клубе Бог должен сжалиться над ним и послать ему если не кейс с миллионом баксов, то хотя бы любовь на всю жизнь. Веснушка был красив и здорово целовался, и руки у него были тёплые и большие - он был ничем не хуже других претендентов на эту роль.
Джаред не помнил, как они оказались на улице: только ощутил, что холодный мартовский воздух опаляет его лицо, шею и член, уже выпростанный из джинсов. Он застонал, когда Веснушка втиснул его в стену и с силой засосал кожу у Джареда на шее. Джаред обмяк, бессильно тычась бёдрами в бёдра Веснушки - он хотел, чтобы Веснушка ему подрочил, но язык заплетался, и Джаред не мог выговорить такую длинную и сложную фразу.
- М... н-н... м-м... - пытался объяснить ему Джаред, а красные точки лазеров всё прыгали-прыгали-прыгали под его опущенными веками, и твёрдый Веснушкин член вжимался ему в бедро, и было так хорошо, так хорошо...
Так хорошо, что Джаред не сразу понял, что это такое холодное и острое упирается ему в горло, там, где только что были Веснушкины губы. Джаред толкнулся вперёд, продолжая бессвязно поскуливать и выпрашивать ласку, и в тот же миг это острое пропороло кожу у него на горле. Горячая струйка щекотно побежала по шее вниз. Кровь, подумал Джаред, и, открыв глаза, моргнул. Это же кровь. Меня только что кто-то подрезал. Кто? Где Веснушка? Что...
- Не рыпайся, - прошипел ему в самое ухо голос, который только что казался почти любимым. - Не рыпайся, сука. Стой смирно, и ничего тебе не будет.
Как же не будет, хотел спросить Джаред, я же думал, мы с тобой... Но Веснушка явно не собирался тратить времени на объяснения: уперев лезвие ножа Джареду в кадык, он быстро и деловито обшаривал его карманы. Звякнули, вываливаясь, ключи от машины, хрустнул мобильник (Веснушка досадливо фыркнул, похоже, сочтя его устаревшим).
- Чёрт, - выругался Веснушка, добравшись до бумажника Джареда и выпотрошив его содержимое на землю. - Твою мать, тут же и полсотни нет! Твою мать! Я видел, как ты брал у Грэя "летучки", у тебя должно быть дохрена бабла!
Джаред сказал бы ему, что у него совсем нет дохрена бабла, что у него нет вообще никакого бабла, больше нет. Но маленькие красные таблетки (летучки"? да, им это название подходило...) всё ещё вязали узлами его язык, и ноги, и руки, и мысли, и Джаред лишь всхлипнул бессильно, не замечая, что снова тычется своим обнажённым членом Веснушке в бедро. Ну и что, что любовь всей его жизни - он же решил, что это любовь всей его жизни, так какого чёрта! - цинично и грубо грабит его, пока он стоит тут со спущенными штанами. Джареду всего лишь хотелось ласки, нежности или хотя бы потрахаться, чтобы этот хреновый день стал хоть чуточку, самую чуточку лучше...
- Что, сука, всё ещё хочешь меня? - Веснушка раздвинул пухлые губы в злой улыбке, хватая Джареда за волосы и оттягивая ему голову назад. И Джаред вдруг понял, что нет, на самом деле не хочет. Совсем не хочет - внезапно всё, чего ему захотелось, это свернуться клубком на земле и тихонечко умереть. Лезвие больше не даво на его горло, но облегчения он не почувствовал. Он коротко выдохнул, когда Веснушка, убрав нож, крутанул Джареда на месте и втиснул в стену, быстро и грубо стаскивая джинсы ему на бёдра. Джаред издал сдавленный звук протеста и дёрнулся, но Веснушка не обратил на это никакого внимания, ведь у Джареда по-прежнему был стояк... А если бы даже и не было, что могло помешать этому парню взять то, что он хочет? И так ведь уже взял.
Джаред прижался щекой к стене и закрыл глаза. Какая, в конце концов, разница. Он закрыл глаза и попытался расслабиться, инстинктивно готовясь к боли - он не боялся её, просто знал, что она будет, и надеялся, что вырубится в процессе. Что-то тупое, твёрдое и холодное ткнулось ему в задний проход, и он понял только, что это не член, но не успел запаниковать по-настоящему. Потому что ещё через миг утробное пыхтение Веснушки у Джареда над плечом сменилось короткий болезненным вскриком. "Это я кричу? - подумал Джаред. - Нет, не я, но тогда кто..." Крик повторился, сопровождаемый глухим звуком удара, а потом ещё одним, крик-удар-крик-удар, как песенка. Джаред сполз по стене вниз и упёрся коленками в землю, часто дыша и старательно жмуря глаза. Надо было, наверное, обернуться, посмотреть, что там происходит, но так не хотелось... так не хотелось ничего, совсем ничего, только прыгнуть в корзинку воздушного шара и улететь.
- Эй. Парень. Ты в порядке? Парень, ты меня слышишь? Эй...
Кто-то трогал его за плечо и за лицо, за подбородок, и Джаред приоткрыл губы - он был не против, чтобы его поцеловали, только бы нежно... Это был не Веснушка, а кто - Джаред не знал, ведь чтобы узнать, надо было открыть глаза, а этого так не хотелось. Джаред вспомнил, что собирался свернуться калачиком и умереть, и поспешил этим заняться, потому что сейчас или никогда, так ведь? Так?..
- Ты сможешь идти? Ну-ка...
Кто-то обхватил его поперёк туловища и потащил вперёд, так настойчиво и упрямо, что Джаред невольно стал перебирать ногами, спотыкаясь и путаясь в приспущенных на бёдра джинсах. На краткий миг сознание вдруг прояснилось, и его обожгло вспышкой мучительного, кроваво-красного стыда; но потом это прошло, и он безропотно, как младенец, позволил отволочь себя к машине и затолкать на заднее сидение. Он подумал про собственную машину, ключи от которой забрал Веснушка, и решил, что ну её нахер. Под щекой у него скрипнуло кожаное сидение, и Джаред подтянул колени к груди, смутно слыша, как позади захлопывается дверца.
- Сп-пасибо, - пробормотал он заплетающимся языком - и тут же, буквально в ту же секунду вздрогнул всем телом, потому что кто-то дёргал его за ноги и твердил, чтобы он поднимался, шевелился, выбирался, ну же!
Джаред опять подчинился, хотя и не понимал, зачем было запихивать его в машину и тут же выгонять из неё. Те же сильные руки, что подняли его с земли минуту назад, поддержали его, когда он выкарабкался из машины. Джаред открыл глаза и с изумлением обнаружил, что он больше не возле клуба. Он стоял перед небольшим многоквартирным домом, и вокруг было темно, только ровно горел над входом золотисто-жёлтый фонарь.
- Идём, идём... уже немного осталось. Нет, мистер Смит, не надо, я сам справлюсь.
Джаред хотел спросить, с чем это он собирается справиться, но не сумел. Пара ступенек (шесть, он это запомнил), щелчок, мягкое гудение лифта, ещё пара шагов, ну-ка, вот так, почти пришли. А потом его втолкнули в бархатный, мягкий мрак, пахнущий хвойным освежителем и ещё чем-то странным.
Щёлкнул выключатель, и Джаред зажмурился, ослеплённый, а потом беспомощно вскинул руки перед собой, не зная, то ли падать, то ли не надо.
Сильные руки решили не тратить больше времени на уговоры и просто потащили его вперёд, к ванной. Там руки нагнули его над раковиной и сунули его взлохмаченную голову под кран. И повернули смеситель.
- Блядь! - завопил Джаред, вполне чётко и внятно выговаривая каждый звук, когда струя ледяной воды ударила его по затылку. Он задрыгался, но сильные руки удержали его на месте и заставили постоять так с минуту. Потом отпустили, и пока Джаред, ошеломлённый, отфыркивался и пытался проморгаться, стащили с него рубашку и футболку, ботинки, джинсы и носки. Джаред стоял босиком на холодном кафельном полу в одних трусах и дрожал, мокрый, замёрзший и несчастный. Сильные руки затолкали его в душевую кабинку и захлопнули дверцу.
Джаред постоял там минуту. Потом дрожащей рукой повернул кран.
Тёплая вода потекла по его телу, и только тогда он понял, до чего же у него всё болит. Горло саднило, плечи и бёдра ныли так, словно он неделю не слезал с велосипеда. Тёплые струи, омывавшие его тело, были как блаженство, как избавление. Джаред заплакал от облегчения и, привалившись спиной к стенке кабинки, позволил воде просто течь.
Он не знал, сколько времени там простоял. Наверное, долго, потому что в конце концов сильным рукам пришлось самим вытаскивать его из кабинки, обтирать полотенцем, лохматя его и без того растрепанные волосы, а потом закутывать в большую махровую простыню и вести куда-то по мягкому настилу на полу.
Потом его уложили на диван, заставив поджать под себя ноги, потому что они были слишком длинными и на диване не уместились. А потом его укрыли сверху пледом, тёплым, кусачим, и Джаред с тихим стоном натянул его до самого подбородка. Он едва ощутил, когда чья-то рука слегка взлохматила, а потом пригладила ему волосы. Он понял только, что это была другая рука, не одна из тех сильных, что дёргали его, будто куклу - те руки были уверенными и жёсткими, а эта была такой нерешительной, такой робкой...
- М-м... м... Джаред, - пролепетал он, поворачивая голову навстречу эту руке, надеясь, что она скользнёт ему с темени на лицо. - А ты?..
Рука дрогнула и убралась.
- Спи, - сказал голос того, сильного, и Джаред уснул.

Он проснулся от запаха кофе и потрескивания бекона на сковороде, и, как это всегда бывает в подобных ситуациях, долго не мог вспомнить, что случилось и где он находится. Со вчерашнего он помнил Веснушку и что-то плохое, что случилось потом; и, конечно, всё то плохое, что случилось до того. Ничто из этого никак не вязалось с небольшой, уютной, полутёмной из-за опущенных жалюзи комнатой, где он оказался. Комната переходила в кухню, такую же маленькую и уютную, стены не было, и квартира пропахала вкусным, соблазнительным запахом, от которого Джаред невольно задвигал кончиком носа. Он выглянул из-под пледа и, пытаясь выморгать забивающий глаза песок, облизнул сухие губы таким же сухим языком, глядя на мужчину, стоящего у плиты спиной к нему. Джаред видел только его коротко стриженный затылок, прямую спину, упругую задницу над широко расставленными ногами и руку в прихватке-варежке, покачивающую над плитой сковороду. Джаред не знал, что эта была за рука - одна из тех сильных или, может быть, та нерешительная и робкая, что погладила его по голове перед тем, как он отключился. И с этой мыслью он вспомнил всё разом - вчерашний вечер, пригоршню "летучек", царапающий горло нож и что-то тупое, тыкающееся в его задний проход. От последней мысли, сполна осознав, что ему тогда грозило, Джаред содрогнулся так сильно, что чуть не рухнул с дивана на пол.
Он удержал равновесие в последний момент, но шуму навёл достаточно, чтобы мужчина возле плиты обернулся к нему. Джаред увидел его лицо, и его прежде и больше всего поразило, как похоже и не похоже было это лицо на лицо Веснушки. Тоже большие глаза в густых ресницах, тоже пухлые губы, и даже несколько рыжих пятнышек на щеках - хотя реже и не таких ярких, как были у того парня. Собственно, они совершенно не были похожи, никак, ничем, и Джаред удивился, почему в первый миг ему показалось иначе.
Увидев, что он проснулся, и встретив его пялящийся взгляд, мужчина ничего не сказал. Он молча поставил сковороду на плиту, подхватил со столешницы стакан и решительным шагом направился к Джареду.
- Пей, - приказал он, сунув стакан ему под нос, и Джаред послушно выпил.
Чтобы через секунду прыснуть жидкостью на свою голую грудь и завопить.
- Господи Боже твою мать! Что это?! - Он рванул руку к лицу, боясь, что его вот-вот вывернет наизнанку. Мужчина посмотрел на него тяжёлым взглядом и сказал:
- Тебе лучше не знать. И просто выпить до дна.
Что-то такое бесконечно убедительное было в его тоне и взгляде, что Джаред, поколебавшись, всё-таки выполнил указание. Пойло на вкус было как моча, и тем не менее, допив, Джаред вдруг понял, что чувствует себя не так паршиво, как должен бы.
- К-какой-то абсорбент? - пробормотал он, опасливо заглядывая в стакан, на дне которого задержались несколько вязких капель.
Мужчина посмотрел на него с удивлением, словно не ожидал, что Джаред знает такие умные слова. А потом слегка улыбнулся, одними глазами, и, молча забрав стакан у Джареда, вернулся к фыркающему на сковородке бекону.
Джаред неловко спустил ноги на пол и ещё раз осмотрелся. Он был в одних трусах и совершенно не помнил, куда подевалась его одежда. Эта мысль его неожиданно смутила.
- Э... - начал он. - Мистер? Сэр? Как там тебя?
Мужчина не обернулся..
Джаред неловко прочистил горло. Ему вдруг расхотелось интересоваться судьбой своих штанов. От кухни по-прежнему пахло амброзией, и Джаред, сглотнув, понял, что голоден. Он ничего не ел с позавчерашнего дня, и в животе у него, несмотря на принятый накануне ядрёный коктейль, заурчало в унисон с шипящим на сковородке маслом.
Он снова прочистил горло и поёрзал, поглядывая на плиту голодными глазами. Хозяин бросил на него косой взгляд через плечо, снял сковороду с плиты и, вытряхнув бекон на тарелку, кивком подозвал Джареда к столу.
Джаред сорвался с дивана и кинулся вперёд с энтузиазмом спринтера на олимпийском забеге.
Пока он яростно пожирал бекон и яичницу, запивая её здоровенными глотками кофе, его спаситель сидел напротив, медленно попивая молоко из стакана, и разглядывал своего гостя, что почему-то не причиняло самому гостю ни малейшего дискомфорта. Джаред терпеть не мог, когда на него пялились, но этот парень - он не пялился, он... просто смотрел, как смотрят на голубей, клюющих печенье в парке. Ничего же плохого нет в том, чтобы кормить голубей, так?
Когда бекон уютно улёгся внутри, приятно оттягивая желудок, Джаред рыгнул, снова смутился, спрятался за салфеткой и, торопливо промакивая ею рот, украдкой кинул взгляд на сидящего напротив мужчину. За весь завтрак они не проронили ни слова. На холодильнике мирно тикал будильник.
- Наверное, надо кому-нибудь позвонить, - сказал мужчина.
Джаред покачал головой.
- Некому звонить, - пробормотал он, неловко отодвигаясь от стола вместе со стулом. Ему вдруг стало неуютно, в первый раз за всё утро.
- Почему? Ты убежал из дома?
Ха... хотел бы он убежать из дома. Да уж, чертовски хотел бы.
- Было бы откуда сбегать, - сказал Джаред с горечью, которой сам от себя не ждал. Чёрт, ну такое славное, хорошее утро, и голова у него болит куда меньше, чем можно было бы ожидать, и яичницы вкусней он в жизни не ел - ну зачем же надо было всё портить?
- Но у тебя же есть семья, - спокойно и рассудительно сказал мужчина, глядя на Джареда пристальней, чем можно было судить по его ровному тону.
- Нет. Больше нет. Нет у меня семьи, понятно? Нет.
Джаред выпалил это как-то совсем по-ребячески, запальчиво и сердито, и тут же порозовел от сознания того, что выглядит сейчас глупым мальчишкой - тем, кем и считает его этот невозмутимый мужчина... вернее, парень. Точно, парень - Джаред только сейчас присмотрелся к нему как следует и понял, что его спаситель всего на пару лет старше него самого. От этой мысли ему полегчало. По крайней мере не станет тянуть волынку про то, что его родители наверняка о нём беспокоятся и бла-бла-бла...
- Твои родители, - сказал спаситель Джареда, глядя на него внимательно и серьёзно, - наверняка места себе не находят. Ты должен им позвонить.
- Слушай, мне некому звонить, ладно? Мне правда некому звонить! Никаких родителей у меня нет! - закричал Джаред, вскакивая из-за стола.
Но через секунду ему опять стало стыдно - вопящий, растрёпанный полуголый мальчишка, орущий на человека, который накануне в буквальном смысле вытащил его из канавы. От этой мысли Джареду внезапно стало так тяжело и так горько, что ноги у него подкосились, и он почти что упал обратно на табурет, уронив голову на кулаки.
- Прости. Я просто... У меня умер отец, его похоронили два дня назад, а вчера моя мачеха выставила меня вон. Поэтому некому мне звонить и возвращаться некуда. Всё.
Он это сказал и поёжился от того, насколько необратимо это звучало. Отец умер. Его нет и больше не будет никогда. Джаред стоял в своей комнате перед зеркалом и медленно стягивал с шеи чёрный траурный галстук, пытаясь принять эту мысль и то, какой она была огромной, когда жена его отца вошла и сказала, чтобы к вечеру духу его не было в этом доме.
- Ты хотя бы совершеннолетний? - голос, донесшийся до Джареда сквозь пелену вновь накатившего отчаяния, заставил его очнуться. Он возмущённо вскинул голову.
- Да! Мне двадцать! Будет в июле, - добавил Джаред вполголоса и насупился, разглядывая своего немногословного собеседника. Самому-то, небось, и двадцати пяти ещё нет. Внезапная мысль пришла ему в голову, и Джаред сощурился. - А почему тебя это беспокоит? Мы же не... - Он выгнул бровь, и мужчина, слегка вздрогнув, резко поднялся с места.
- Не говори глупостей, - отчеканил он, забирая у Джареда тарелку. Однако потом его взгляд смягчился. - Но всё равно, твоя мачеха не имела права так поступать.
- Ещё бы, - мрачно отозвался Джаред. - Только расскажи лучше об этом её адвокатам. Она заставила отца перед самой смертью оставить всё состояние в её пользу. Обещала ему, что позаботится обо мне. У него была болезнь Альцгеймера, так что он ей поверил. - Джаред усмехнулся, на сей раз скорее зло, чем горько. - Хотя как по мне, старик двинулся мозгом ещё тогда, когда женился на этой суке. Но меня он никогда не слушал - с чего бы? Я ему был никто.
Он замолчал, вдруг почувствовав, что слишком разоткровенничался. Да и вообще - было нелепо вести такие разговоры на кухне, сидя в одних трусах перед человеком, которого видишь впервые в жизни. Но почему-то Джаред хотел говорить - вернее, он не мог не говорить, словно знал, что, если его не выслушает этот молчаливый парень, то не выслушает никто.
- Я проверил вчера, она аннулировала все мои счета и все кредитки. А мне как раз пора платить за колледж. - Эта мысль пришла ему в голову только сейчас, и Джаред умолк. Потом добавил почти что про себя, размышляя вслух: - Можно было бы продать тачку, она на моё имя. Но тот урод из клуба вчера, наверное, уже катает на ней своего дружка. - Он опять умолк, а потом сказал, не поднимая глаз: - Кстати, я не помню, говорил ли тебе спасибо, за... ну, вот. Спасибо.
- Пожалуйста, - после паузы ответил тот, и Джаред услышал, как полилась из крана вода - пришла пора мыть посуду. Минут пять не было слышно ничего, кроме шума этой воды и стука тарелок и чашек в мойке.
А потом Джаред раскрыл рот и выпалил, не успев задуматься о том, что именно хочет сказать:
- Можно, я останусь у тебя? Только на пару дней? Пожалуйста!
Чашка громыхнула в раковине. Шум воды оборвался.
Мужчина с пушистыми ресницами и бледными пятнышками на щеках стоял и смотрел на Джареда, а Джаред сидел и смотрел на него. Джаред очень, очень усиленно смотрел - он умел так смотреть, у него это хорошо получалось. Мэган называла этот его взгляд "щенячьим" и говорила, что убойнее этого оружия - только нейронная бомба и массовый гипноз. Джаред не мог объяснить ей, что он не нарочно, что этот взгляд он не может включать и выключать по собственному желанию, так, как она - свои женсике штучки. Мэган была кокетка, и Джаред, наверное, тоже - но в отличие от своей сводной сестры, он пользовался бронебойными приёмчиками бессознательно, иногда даже не подозревая, что использует их, в то время как они уже начинали действовать.
Парень, спасший его накануне от грабежа, изнасилования и Бог знает чего ещё, смотрел на Джареда несколько бесконечно долгих мгновений, а потом сказал:
- Ну хорошо. Только на пару дней.
И прежде, чем Джаред успел глотнуть воздуху и подскочить на стуле с радостным воплем, добавил своим спокойным, негромким голосом:
- Меня зовут Дженсен.


2.

Целую кучу вещей не замечаешь вокруг себя, пока они не становятся частью твой жизни. Джаред никогда не обращал внимания на людей, ездивших на автобусах или ходивших пешком. Он не замечал мини-маркеты эконом-класса, из тех, что выдают накопительные карточки постоянным клиентам. Он не замечал многоквартирные дома с прачечными в подвале, объявления о работе на телеграфных столбах, длинные очереди перед зданием на биржу труда.
Он не знал, как звонить из телефона-автомата, и ему пришлось попросить монетку у женщины, торговавшей мороженым неподалёку. При этом Джаред на неё усиленно смотрел, и женщина не смогла отказать, может быть, потому, что видела, как ему стыдно.
Впрочем, он забыл о стыде, когда десятицентовик с щелчком провалился в щель, и в трубке раздался гудок. Телефон-автомат, надо же. Джаред всё никак не мог поверить, что это теперь его жизнь.
- Привет, - сказал он, когда гудок оборвался, и на том конце ответил сонный женский голос. - Это я.
Короткая пауза, в течение которой она, вероятно, раздумывала, не бросить ли трубку. А потом она сказал:
- Джаред?!
И Джаред даже на секунду поверил, что она о нём волновалась. Ну, так... самую малость.
- Джаред, Господи, где ты? Я тебе всю ночь звонила!
- Всё хорошо, - он прикрыл глаза, прижался лбом к стенке кабинки. Хорошая штука эти телефонные кабинки: спрячешься там, и как будто совсем один. - То есть... нихрена не хорошо, но я в порядке.
- Откуда ты звонишь? Номер незнакомый...
- Из автомата. - Он помолчал. - Меня вчера ограбили. Телефон, машина, кредитки - всё... хотя от кредиток толку теперь всё равно ноль.
- О, Господи... Джаред... - Похоже, ей в самом деле было искренне жаль. - Какой ужас...
- Да уж, хорошего мало, - отрывисто сказал Джаред, выпрямляясь. - Так что, сама понимаешь, мне придётся заехать. Забрать мой ноутбук, ещё кое-какие вещи, мне надо будет... Мэган? - Она молчала и дышала в трубку, и Джаред осёкся. Скверное предчувствие липким червяком поползло по спине. - Мэгс? Только не говори, что она...
- Утром, - выдохнула та. - Клянусь, я пыталась её остановить, говорила, что нельзя так с тобой, надо тебя найти... Но она слышать ничего не хотела - ты же знаешь её. Сказала, что ты не вернёшься. И что она позаботится, чтобы тебе... было незачем возвращаться.
- Она выбросила всё на помойку? - спросил Джаред с надеждой - если так, то был шанс, что контейнеры ещё не вывезли, и он сможет забрать хотя бы ноутбук. Мэган развеяла его надежды тяжёлым вздохом.
- Приказала Ройсу, чтобы отдал какому-нибудь бездомному. Всю коробку целиком. Джаред, мне очень жаль... я пыталась ей сказать...
Какому-нибудь бездомному, тупо повторил Джаред про себя. А я теперь кто? А? Я теперь кто?!
- Да ладно, - процедил он, не замечая, что до боли стискивает трубку в пальцах. - Ничего другого я от этой суки и не ждал.
- Джаред! Она всё-таки моя мама и...
- И твоя мама - сука. Мне очень жаль, - передразнил её Джаред.
Он думал, что она бросит трубку - он бы её в этом не винил. Но, кажется, ей в самом деле было стыдно за свою мать. Кому угодно было бы стыдно.
- Ты... ты хотя бы нашёл, где жить?
- Да, не волнуйся, сестрёнка, - с сарказмом ответил Джаред. - Не пропаду. Вписался пока что у одного парня.
- О... - сказала Мэган и замолчала.
Даже теперь, когда они вышвырнули его из дома, они продолжали осуждать его за то, кто он есть. Какие же они грёбаные суки. Обе. Обе!
- Не в том смысле, - голос Джареда резал, словно стекло, и ему приятно было услышать, как Мэган слегка задохнулась на том конце провода. - Хоть это и не твоё собачье дело. Я просто переночевал у него, и, может, останусь ещё на какое-то время. А там будет видно.
- Джаред, я... мне...
- Пока, Мэгс, - сказал Джаред и повесил трубку.
Только по дороге назад он понял, насколько хреново то, что он только что узнал. Выходит, у него действительно не осталось ничего своего. Совсем. Он думал продать ноутбук и заработать на этом хотя бы пару сотен... хотя бы те пару сотен, которые вчера так тупо спустил в клубе. Джаред не понимал, каким идиотом надо было быть, чтобы вот так истратить последнее, что у него было. Но на самом деле он просто не верил, что Лора выгнала его всерьёз. До разговора с Мэган он надеялся - хотя и не признаваясь себе в этом, - что его мачеха уже пожалела о сказанном, уже устыдилась перед лицом памяти о его отце... Ага. Как же. Ещё чего. Она не шутила, Джаред, она тебя не в шутку, а всерьёз ненавидит, всю твою жизнь, и особенно сильно - с тех пор, как ты перестал скрывать свою ориентацию. Хотя, по правде, Джаред никогда её не скрывал. Просто отцу было настолько плевать на него, насколько это вообще возможно: он был рад, что Джаред уехал в колледж и убрался с его глаз и с глаз его драгоценной Лоры. Джаред, что и говорить, тоже был рад. Вот только теперь колледжу конец, да и всему конец. Всё, что у него теперь есть - пара ночей под крышей у незнакомца, оказавшегося рядом с тем чёртовым клубом и пожалевшего обдолбанного мальчишку, которого насиловали, приперев к стене. Мир не без добрых людей... и как это всё-таки хорошо.
Джаред немного приободрился от этой мысли и зашагал быстрее. Войдя в подъезд, он направился мимо консьержа к лифту, и консьерж окликнул его строгим голосом учителя старшей школы:
- Молодой человек! Куда это вы направляетесь, хотелось бы знать?
- Э... - сказал Джаред, останавливаясь и моргая. Он вдруг понял, что не знает ни номера квартиры, ни фамилии Дженсена. - Я...
- О, погодите, я не узнал вас. Вы гость мистера Эклза, верно? - осуждение в голосе консьержа не ослабело, и Джаред понял, что вчера он, должно быть, видел, как Дженсен волоком тащил своего гостя в квартиру. Джаред потупился и кивнул. Консьерж с суровым видом протянул ему ключ. - Мистер Эклз просил передать вам, если вернётесь раньше него. Квартира 415.
Джаред сгрёб ключи и, пробормотав слова благодарности, поспешил убраться с глаз консьержа.
Дженсен оставил ему ключи. И как это надо понимать? Джаред решил понять это оптимистично, и, воодушевившись, осмотрелся в квартире получше. Комнат в ней было, судя по всему, две - соединённая с кухней гостиная и спальня, в которую вела боковая дверь. Туда Джаред пока соваться не стал - успеется, - и вместо этого сунул нос в холодильник, битком-набитый полуфабрикатами и овощами. Всё было сложено аккуратными стопками - мясо отдельно, рыба отдельно, овощи отдельно. Джаред сморщил нос и, хмыкнув, вытащил из холодильника почти наугад то, что попалось под руку. Это оказался замороженный ростбиф, рисовые брикеты, шпинат и морковь. Подумав, Джаред добавил к ним банку оливок и зелёного горошка, и засучил рукава.
Он умел и любил готовить, и Ланс, его предпоследний парень, утверждал, что влюбился в него именно поэтому. Вероятно, потому они и пробыли вместе рекордно долгое для Джареда время - целые две недели. Большую часть этих двух недель они трахались, потом Джаред готовил, они съедали приготовленное и снова трахались. Это были идеальные отношения, и когда Ланс бросил Джареда ради капитана футбольной команды колледжа, Джаред очень страдал.
Но любовь к кулинарии у него никуда не делась, и готовка всегда отлично развеивала его хандру.
Он провозился на кухне минут сорок, потом поставил всё в духовку и, выставив таймер, огляделся, думая, чем бы ещё заняться. В ванной обнаружилась битком-набитая корзина для грязного белья. Джаред собрал его в охапку и понёс вниз, в прачечную. Он никогда в жизни сам не стирал, и ему было интересно попробовать.
Он минут десять провозился с настройками стиральной машины, в которых ни черта не мог понять. Но потом победил, и уселся на стул возле стены, поджав под себя ноги и разглядывая подвальчик. Стены здесь были выкрашены солнечно-жёлтой краской, кое-где висели искусственные цветы и небольшие картины. Здесь было дёшево, но уютно - прямая противоположность огромному, роскошному, холодному дому, оформленному в стили модерн-минимализм, в котором прошло Джаредово детство. Он разглядывал стены и вдруг подумал, что не так уж плохо было променять тот дом на эту немного безвкусную, но такую милую прачечную. И что всё, может быть, не так уж и плохо; что он рад будет здесь остаться...
Хотя с чего он, собственно, взял, что ему позволят?
Дожидаясь, пока закончится стирка, Джаред сбегал наверх в квартиру и проверил, не пригорает ли жаркое, а потом опять спустился вниз. Выстиранное бельё озадачило его своим изжёванным видом, и он рискнул спросить у консьержа, как бы его можно погладить.
- Утюгом, - тоном, не оставляющим сомнений в умственных способностях Джареда, ответил тот. - Энн Брокли из 212-ой квартиры поможет вам с этим, если хотите.
Джаред поблагодарил и отправился в квартиру 212. Энн Брокли оказалась полной блондинкой за сорок. Сперва она посмотрела с удивлением на лохматого незнакомого парня, выросшего на её пороге с ворохом белья, но, когда Джаред объяснил, кто он и чего хочет, смягчилась.
- Разумеется, миленький, - сказала она, и Джареда почему-то даже не покоробило такое фамильярное обращение - он чувствовал, что, топчась на её пороге с ворохом мятых рубашек и простынь, выглядит именно "миленьким", и никаким другим. - Я запишу на счёт комнаты 415. А что, - добавила она, когда Джаред уже простился и повернулся к двери спиной, - ты будешь жить с Эклзом? Правда?
"Если это ещё одна грёбаная гомофобка, сейчас она увидит, какой я миленький", - подумал Джаред, поворачиваясь к женщине с резиновой улыбкой. Но та смотрела на него без брезгливого осуждения, столь привычного ему по извечному взгляду Лоры. В глазах Энн Брокли было, скорей, недоверие и некоторая тревога.
- Ты с ним полегче, миленький, - попросила она так, словно Джаред собирался выставить Дженсена из квартиры за неуплату налогов. - Он у нас... такой, чудаковатый немного. Чуть-чуть нелюдимый. Я никогда не видела, чтобы у него кто-нибудь жил.
Джаред сказал "спасибо", сам не зная, зачем - наверное, чтобы отделаться от неё. И, идя по коридору, задал себе вопрос, с которого на самом деле следовало бы начать: а как долго он, на самом деле, собирается оставаться у Дженсена?
Ответить на этот вопрос он не успел, потому что уже достиг четвертого этажа, и настойчивый запах из-за двери с номером 415 напомнил ему о жарком. Чёрт!
По счастью, ужин спасти удалось, хотя ещё чуть-чуть - и было бы поздно. Джаред как раз вытряхивал мясо с овощами на тарелку, когда скрипнула дверь - это вернулся Дженсен.
- Ты очень вовремя, - сообщил Джаред, сверкнув на него улыбкой, и удивление на лице Дженсена сменилось недоверием, а потом - лёгкой растерянностью. Словно он ждал, что Джаред за день очистит его квартиру, устроит пожар или потоп, или притащит сюда кого-то из своих обдолбанных дружков из гей-клуба - словом, сотворит что угодно, но только не ужин. Мысль эта читалась на малоподвижном лице Дженсена так явно, что Джаред даже обиделся.
- Надеюсь, тебе нравится соус чили, - сказал, он, стараясь быть поприветливей, и Дженсен, молча взглянув на него, повесил на вешалку плащ и уселся за стол.
Они поели. Джаред, не спрашивая разрешения, поднялся посреди ужина и поставил чайник, налил кофе, наугад положил сахару и сливок и, улыбаясь, подсунул чашку Дженсену под локоть. Дженсен выгнул бровь, отпил, и изгиб его брови стал ещё резче, изящной дугой уходя от переносицы к виску. Джаред глядел на его бровь, будто заворожённый. Дженсен что-то одобрительно хмыкнул, снова поднося кружку с кофе к губам. И Джаред, не выдержав, опять улыбнулся, радуясь, что угодил.
- Послушай... - заговорил вдруг Дженсен ни с того ни с сего, так, что Джаред едва не подпрыгнул - уютное молчание между ними уже становилось для него подозрительно привычным.
- Джаред, - подсказал тот, когда Дженсен запнулся. Дженсен кивнул.
- Джаред, да. У тебя что, совсем нет друзей?
Джаред пожал плечами. Вряд ли Грэя Мерфи, у которого он покупал время от времени травку, экстази и прочую дрянь, можно было назвать закадычным другом. А ведь это был один из наиболее постоянных и надёжных контактов Джареда.
- Подружка? - продолжал настаивать Дженсен, глядя на Джареда тем внимательным, изучающим и серьёзным взглядом, который тот уже видел утром. - Бой-фрэнд?
Джаред поморщился.
- Нет у меня никаких бой-фрэндов, - пробормотал он - и покосился на Дженсена, следя, как тот прореагирует на эти слова. Конечно, вряд ли парень, околачивающийся по ночам возле гей-клуба, был гомофобом, но...
Нет, гомофобом Дженсен не был - во всяком случае, о бой-фрэнде он спросил так же просто, как и о девушке. И не похоже, что его удивил ответ Джареда.
- У меня нет никого, к кому я мог бы въехать, - сказал Джаред, подняв глаза и глядя Дженсену в лицо. - Если ты об этом.
- А ко мне, значит, можешь, - заметил Дженсен - без сарказма, без раздражения. Просто как будто ему казалось, ну, несколько странным, что этот чужой, незнакомый парень, очутившийся в передряге, с чего-то вдруг решил приготовить ему ужин из его собственных продуктов. Джаред, подумав, согласился про себя, что это и впрямь немного странно.
Но разве у него был выбор? Хотя бы какой-нибудь?
- Ты меня спас! - заявил он.
- Не преувеличивай, - поморщился Дженсен, и Джаред яростно замотал головой.
- Спас! Чёрт, я всё помню, я был не в такой отключке, как... выглядел. - Он покраснел, вспомнив, в каком виде был, когда Дженсен оттащил от него Веснушку. Глаза в кучку, штаны на бёдрах, член - колом в расстёгнутой ширинке... Дженсену ведь, наверное, пришлось застегнуть её ему, когда он тащил Джареда мимо консьержа. При мысли об этом Джаред облизнул губы.
- Я не знаю, что бы со мной было там вчера, если б не ты, - тихо проговорил он. - Если б тот парень меня и не прирезал, это мог бы сделать кто-то другой, пока я там валялся... так что да, ты меня спас. Не отвертишься.
Дженсен отхлебнул кофе.
- Ну ладно. Пусть так.
- Вот! - воодушевившись, Джаред навалился грудью на стол. - А мы ведь в ответе за тех, кого приручили!
- Джаред, - сказал Дженсен очень спокойно, глядя ему в лицо своими ясными светло-зелёными глазами, - ты не можешь остаться. Я даю тебе неделю на то, чтобы найти себе другое жильё. Потом тебе придётся уйти.
Он аккуратно протёр рот салфеткой и встал. На его тарелке ничего не осталось, и кофе он тоже выпил до дна. Джаред посмотрел на его пустую тарелку и сглотнул, раскрыл рот, ещё не зная, что именно хочет сказать...
Дробный стук в дверь остановил его. Деловитый голос из-за двери возгласил:
- Бельё, миленький!
Дженсен в недоумении обернулся, когда Джаред вскочил, едва не перевернув табурет и тараторя: "Это ко мне, то есть, ну..." Он подскочил к двери раньше, чем Дженсен успел спросить, какого, собственно, чёрта, и распахнул её с такой силой, что чуть не сбил бедную Энн Брокли с ног.
- Да-да-да, спасибо, - выпалил он, выхватывая у женщины выглаженное бельё и поспешно захлопывая дверь у неё перед носом. - Глажка, - пояснил он в ответ на тяжёлый взгляд Дженсена, медленно оглядывающий его вместе с бельём. - То есть, стирка... я постирал... я в спальню отнесу, - сказал Джаред, чувствуя себя конченным идиотом, и, спотыкаясь, ринулся по направлению к боковой двери.
- Джаред!
Окрик Дженсена достиг его слишком поздно - он уже толкнул дверь коленом, и она поддалась, качнувшись внутрь комнаты. Джаред перешагнул порог, ступил к маячившей в полутьме кровати, чтобы свалить на неё бельё. И застыл.

@темы: J2

URL
Комментарии
2009-07-30 в 11:34 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Спальня была вдвое больше гостиной, и кровать занимала лишь небольшую её часть. Едва ли не половина комнаты была отведена под огромный стол (точнее, как понял Джаред уже потом, это были несколько столов, сдвинутых вместе), на которых стояло... чего там только не стояло.
читать дальше

URL
2009-07-30 в 11:34 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
В ответ на конструктивное предложение Дженсена Джаред моргнул. Это был один из его привычных способов реагировать на что-то, что не вязалось с его картиной мира.
читать дальше

URL
2009-07-30 в 11:35 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
- Где ты... - начал он - и осёкся, задохнувшись, когда Дженсен медленно ступил с порога в комнату, на свет, и Джаред увидел, что его руки покрыты кровью.
читать дальше

URL
2009-07-30 в 11:37 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Они досмотрели фильм до середины, когда Дженсен взял Джареда за подбородок, приподнял ему голову и поцеловал. Он никогда раньше не целовал его первым, никогда не был инициатором близости. Джаред замер на миг, прислушиваясь к себе. Он ждал - он боялся - что после того, что он видел ночью, между ними появится отчуждённость. Но её не было: он понял, что просто верит Дженсену, верит тем словам, которых тот не сказал, тем объяснениям, которых не предоставил. Джаред раскрыл губы, углубляя поцелуй, и закинул руку Дженсену на шею, притягивая его ближе. Дженсен потянул его бедро на себя; Джаред не сразу понял, что он хочет сделать, а потом Дженсен перехватил обе его ноги ниже колен одной рукой и перебросил через свои ноги, так, что Джаред оказался у него на коленях. Так определённо было удобнее, и Джаред положил ему на шею другую руку, сцепляя пальцы в замок и ероша запястьями волосы у Дженсена на затылке.
Они целовались весь остаток фильма, и ещё долго после того, как закончились титры и пустая плёнка зашипела, покрывая экран чёрно-белой рябью. А потом Дженсен осторожно потянул Джареда на себя, ложась на спину и увлекая его за собой. Джаред открыл глаза и понял, что лежит у Дженсена между ног, упираясь животом ему в пах. У обоих стояло изо всех сил. Пальцы Дженсена проскользнули Джареду за резинку штанов, пробрались в трусы и легко поглаживали его ягодицу.
Джаред выпрямился, опираясь на вытянутые руки, и пристально посмотрел Дженсену в лицо. Губы у Дженсена были красные и припухшие. Он шевельнул ими едва заметно - и кивнул, заглядывая Джареду в глаза виновато и как будто просяще.
Джаред никогда раньше не видел его таким... таким... податливым? нежным? открытым? Всё это были не те слова, и в то же время - те.
- Ты точно... - начал Джаред, слегка задыхаясь, и Дженсен снова кивнул, пробираясь пальцами ему в трусы ещё глубже. Его ладонь задела Джаредову мошонку, и Джаред выдохнул, сцепив зубы - он боялся, что может кончить вот-вот, а это было нельзя.
читать дальше

URL
2009-07-30 в 11:38 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Дженсен хотел, чтобы его оттрахали сильно и больно. Чтобы его наказали. И это делало его счастливым.
Джаред задохнулся, кончая, и повалился на Дженсена, вжимаясь в его липкий от спермы живот и чувствуя своей кожей его обмякающий пенис. Дженсен обнял его за плечи, и Джаред сжал его в ответ, с такой силой, что Дженсен под ним задохнулся. Джаред приподнял голову и поцеловал его вслепую, куда попало. Он чувствовал, как солёный душный комок подступает к горлу, и зажмурился, пытаясь его сдержать. Он не знал, что они только что сделали, не знал, было ли это отвратительно или прекрасно. Всё, что он знал - что не может разжать сейчас руки. Просто не может.
читать дальше

URL
2009-07-30 в 11:38 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Он замолчал. Он чувствовал, что трусы и даже джинсы у него насквозь мокрые от смазки. Дженсен стоял в трёх шагах от него, тяжело дыша, сжимая и разжимая кулаки. Галстук у него съехал набок, короткий ёжик волос потемнел надо лбом от пота, глаза горели лихорадочным блеском, которого Джаред в них прежде ни разу не видел. читать дальше

URL
2009-07-30 в 11:39 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
4.

читать дальше

URL
2009-07-30 в 11:40 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Сердце у Джареда ёкнуло. Почему? Чёрт, что происходит? Почему ему стало так холодно? Он обхватил плечи руками, но под пронизывающим взглядом Дженсена невольно опустил руки.
- Энн Брокли умерла.
Взгляд Дженсена не дрогнул, не изменился. Джаред ощутил, как волна облегчения окатывает его с головы до ног. Это не он! Это всё-таки не...
- Какая Энн Брокли? - спросил Дженсен.
- Наша... твоя соседка. Из 212-ой. Ну та, толстая, гладила нам бельё.
читать дальше

URL
2009-07-30 в 11:41 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Джаред нажал на клавишу сброса. Мелодия оборвалась.
- Дженсен? - хрипло сказал Джаред во тьму.
читать дальше

URL
2009-07-30 в 11:41 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Джаред сел перед ним на пол и взял его за руки. Боже, какие же они были холодные.
- Джен, - умоляюще прошептал он, вглядываясь в его пустое лицо. Ничего. Никакой искры, никакого просвета. Как будто что-то сгорело внутри - так выглядит экран телевизора, в котором перегорел предохранитель. Пустая, бесполезная коробка.
читать дальше

URL
2009-07-30 в 11:42 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Он вспоминал теперь, каким странным казался ему Дженсен - с самого начала, с того первого утра, когда читать дальше

URL
2009-07-30 в 11:42 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Джаред сел в постели. Ну-ка, напрягись. Отбрось животный ужас и отвращение перед существом, убивающим себе подобных; думай о Дженсене как о Дженсене - не о чокнутом маньяке, а о парне, с которым ты живёшь уже восемь недель. Сделал ли этот парень хотя бы раз что-нибудь, что пробудило в тебе чувство опасности? Ёкнуло ли что-то хоть раз, когда он прикасался к тебе, гладил тебя, обнимал рукой твою шею? Несмотря на все его странности, мелькнула ли у тебя хотя бы раз мысль, что с ним что-то не так, что от него надо держаться подальше...
читать дальше

URL
2009-07-30 в 11:43 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
- Ну, юноша, на эту тему сотни томов написаны, а вы хотите, чтобы я уложился в получасовую лекцию, - засмеялся профайлер. Он был такой лощёный, ухоженный, довольный собой, что Джаред не мог сдержать удивления, глядя на него. Как можно оставаться настолько невозмутимым и благодушным, не понаслышке зная, какие страшные вещи творятся на улицах за твоей спиной?.. Вудхауз поймал его взгляд и снисходительно улыбнулся.
читать дальше

URL
2009-07-30 в 11:44 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
- Спасибо, мистер Вудхауз, - сказал он, бросая на стол пять долларов за свой кофе. - Очень познавательная вышла беседа. Но у меня уже есть бой-фрэнд. Так что всего вам хорошего, и удачно потрахаться с кем-то другим.

Он едва успел вернуться до того, как Дженсен пришёл с работы. Дженсен сдержал слово и после смены сразу отправился домой, и Джаред поблагодарил его за это горячим взглядом, открывая ему дверь. Пока Дженсен переодевался (свою форму полисмена он терпеть не мог, и всегда старался побыстрее от неё избавиться), Джаред подогревал вчерашний ужин, надеясь, что Дженсен не спросит, где он был целый день и чем занимался. Не то чтобы он собирался врать Дженсену и скрывать от него то, что делал... просто у него пока что было недостаточно информации.
И он вдруг понял, что проще всего её получить от самого Дженсена.
- Как прошёл день? - надо было с чего-то начать, поэтому Джаред задал самый идиотский вопрос из возможных. Дженсен настороженно посмотрел на него - ну ещё бы, ведь Джаред никогда его о таком не спрашивал. Всегда как-то само собой разумелось, что день прошёл хорошо - а если нет, то это сразу было понятно.
- Ничего, - сказал Дженсен. - А у тебя? Как работа?
Да, хороший вопрос - как его работа... Джаред мысленно выругался. Если утром у него работа ещё и была (в чём он сомневался), то теперь...
- Да ну её нахер, - признался он. - Всё равно она фиговая была - вкалывал, как проклятый, а платили гроши.
- Я видел там снаружи велосипед. Вроде бы твой, - сказал Дженсен смущенно, как будто чувствовал, что лезет не в своё дело.
- Да? Я про него забыл... отвезу его им завтра, сдам. Слушай, - неловко добавил он, поняв, что всё равно не сумеет изящно построить беседу, и лучше переходить сразу к делу. - А как так вообще получилось, что ты стал копом?
читать дальше

URL
2009-07-30 в 11:45 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Второй, не менее важной, проблемой была необходимость предотвратить новые нападения Дженсена на женщин. Джаред так понял из своих осторожных расспросов, что жертвами всегда становились женщины - почему, Дженсен не объяснил. Он вообще очень мало и сжато говорил на эту тему, и Джаред, видя, каких неимоверных усилий ему это стоило, боялся давить на него ещё больше. Решить эту проблему оказалось неожиданно просто: Джареду всего лишь надо было не выпускать Дженсена из виду и всегда знать, где он находится. Он взял с Дженсена слово, что из дома он сразу будет идти на работу, а после работы - сразу домой; за продуктами Джаред теперь бегал сам. Кроме того, Дженсен должен был каждый час отправлять ему SMS о том, что с ним читать дальше

URL
2009-07-30 в 11:46 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Дженсен рассказал ему, читать дальше

URL
2009-07-30 в 11:46 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
- Тише, тише, - умолял Джаред, проклиная себя за то, что ляпнул такое. - Конечно, ты туда не вернёшься. Просто ты сказал, что лёг туда добровольно, и я...
- Я не знал, что они делают. Я тогда не знал, что они делают. Если бы я знал... если бы я знал... если бы я знал...
Его как будто закоротило, он повторял одну и ту же фразу снова и снова. Это было так ужасно, что у Джареда затряслись ноги. Он бросился к Дженсену, обхватил его за голые плечи руками, задвигал ладонями по его бицепсам. Они были напряжены до окаменелости, словно их свело судорогой, и холодны, как лёд.
- Всё хорошо, - бормотал Джаред. - Я с тобой. Я здесь. Ну же, Джен, посмотри на меня. Вот так, всё хорошо. Ты никуда не поедешь, останешься здесь. И я останусь. Давай сейчас поедим, обедать пора. Ну, посмотри на меня, Джен, посмотри, ну пожалуйста...
читать дальше

URL
2009-07-30 в 11:47 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
- Ну рассказывай, куда ты пропал? читать дальше

URL
2009-07-30 в 11:48 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
В его вопросе не было того вызова и злобной обиды, что прежде. На этот раз он не собирался её ни в чём винить, и в подтверждение этого положил руку ей на плечо.
- Джаред... ты не понимаешь... она ведь... она моя мама...
- Я тебя очень хорошо понимаю, Мэгс. Лучше, чем ты думаешь. Потому сейчас про это и спросил. Ты ведь могла позвонить адвокатам отца, рассказать, как Лора подделала завещание, потребовать расследования. Тебя бы они послушали, ведь ты её родная дочь и не стала бы наговаривать на неё зря. Ты могла бы им даже заплатить - ты ведь знаешь, я потом вернул бы тебе всё до последнего цента. Но ты не сделала ничего. И не потому, что ты такая же, как она - ты хорошая, Мэгс. Но она твоя мать. Ты её любишь. Поэтому не важно, какое зло она делает - предать её ты не можешь.
Он убрал руку с её плеча и опять посмотрел на воду. Струи фонтана переливались всеми цветами радуги на свету, словно миллионы крохотных осколков стекла.
- Я люблю его, Мэгс. Просто люблю, и поэтому... как-то так.
Он замолчал, и Мэган молчала тоже. И они ещё долго сидели там, держась руками за мокрые бортики и болтая ногчитать дальше

URL
2009-07-30 в 11:49 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Господи, если бы он только задумался, ничего могло бы не быть...
Они подошли к дому и стали подниматься к лифту, когда Дженсен вдруг сказал, что уронил бумажник. Джаред остановился, и Дженсен, на ходу обшаривая карманы, забормотал, что точно чувствовал бумажник в кармане ещё минуту назад, он должен быть где-то здесь... Джаред был так раздосадован, что не стал удерживать его и не предложил пойти с ним. Он должен был предложить, Боже, это ведь было священное правило, это была догма: никогда не позволять Дженсену шастать по улицам одному, особенно ночью. Но они стояли в подъезде, за ними наблюдал консьерж, и Джаред решил не устраивать сцену. Он сказал, что поднимется наверх, и рассеянно бросил Дженсену, чтоб тот не задерживался. Дженсен сказал: "Хорошо", и исчез за дверью.
Джаред поднялся наверх, вошёл в квартиру. Минут через пять он подумал, что, наверное, надо было пойти с Дженсеном, вдвоём они быстрее нашли бы этот чёртов бумажник. А потом его как будто ударило током: у Дженсена ведь нет никакого бумажника! Он не носит с собой наличку, только кредитки, рассовывая их по карманам, и вечно не может вспомнить, куда какую засунул...
Обливаясь холодным потом, Джаред бросился к окну гостиной, выходившему на парадный вход дома. Свет фонаря заливал площадку перед домом. Она была пуста.
Сбиваясь с ног и прыгая через две ступеньки, Джаред слетел по лестнице вниз. Он промчался мимо консьержа и выбежал на улицу, крича, повторяя имя Дженсена снова и снова. Тишина. Темнота. Дженсена нигде не было. Как в воду канул, или как будто...
читать дальше

URL
2009-07-30 в 11:49 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Дженсен неохотно повернул к нему голову. Так, хорошо. Это было сейчас главное: отвлечь его внимание от женщин. Мэган окончательно пришла в себя и ёрзала на стуле, испуганно глядя на то Джареда, то на читать дальше

URL
2009-07-30 в 11:50 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
- Слушай, времени нет. Я для тебя сделаю всё, что хочешь, отдам натурой, я тебе отсосу, как ты давно хотел, только помоги мне сейчас.
-читать дальше

URL
2009-07-30 в 11:51 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Он смотрел, как Дженсен медленно (не столько из-за своей обычной медлительности, сколько из-за раны) одевается, и думал, куда бы им лучше поехать. По-хорошему, надо было валить из штата, но Джаред даже направления себе толком не представлял.
Когда у него зазвонил телефон, Джаред вздрогнул и посмотрел на Дженсена. Дженсен, остановившись, тоже посмотрел на него.
читать дальше

URL
2009-07-30 в 11:51 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Эпилог

читать дальше

URL
2010-01-10 в 00:40 

безумно понравилось. спасибо.)

URL
2010-08-28 в 15:18 

Шедевр!

URL
2012-08-17 в 20:33 

суперрррр

URL
2013-09-25 в 18:43 

о господи, это невероятный фик. огромное спасибо человеку, что выставил его здесь, и, естественно, автору. столько эмоций, что словами не передать. это действительно прекрасно. я совершенно помешана на фиках о психически больных людях, особенно по этому фэндому. прочла уже с десяток таких, и могу с уверенностью сказать, что этот - один из лучших. прекрасно прорисованные персонажи, сама болезнь, описание чувств, а точнее их выражения, у Дженсена - просто божественны. еще раз спасибо за возможность прочесть настолько чудесную работу

   

Хороший слеш

главная