13:57 

Гомо/Гетеро/Сексуальный - фэндом QAF

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Посмотрела я недавно этот сериал и влюбилась в него. Вообще, если бы не неприятие гомосексуальной тематики в обществе, я бы советовала абсолютно всем смотреть это. Фильм ведь хорош не только шикарными героями (Брайан - ням!), но и тем, что поднимает ряд весьма серьезных вопросов- СПИДА, детской проституции, усыновления.
И еще, фанфики с пейрингом Брайан-Джастин как-то не знаю... Вроде, в сериале очень все хорошо описано))
А вот Гейл Харольд/Рэнди Харрисон - это да!
Встречайте замечательный, очень вкусный и классный фанфик:
Гомо/Гетеро/Сексуальный
Автор: IRATI
Переводчик: Participante
Бета: Ampaseh
Рейтинг: NC-17
Жанр: RPS
Пейринг: Gale/Randy (Гейл Харольд/Рэнди Харрисон)
Оригинал: irati.livejournal.com/147357.html
Разрешение на перевод: получено
Перевод: Завершён
Дисклаймер: Мой только перевод
Авторская пунктуация
“All of my stories are true, and If they´re not, they should be” (Emmet, QaF 1x21)

Завязка

Для начала следует пояснить: Рэнди не считает, что Гейл медленно соображает. Да, довольно легко можно прийти к такому заключению. Возможно, из-за того, что у Гейла возникают некоторые проблемы с выражением собственных мыслей… особенно когда на него давят. Что есть, то есть. Рэнди находит такое объяснение вполне обоснованным. Нет, Рэнди не испытывает особой гордости за то, что на какой-то миг, возможно, в самом-самом начале, решил, что Гейл немного медленно соображает.

В начале

Для Рэнди это было делом принципа — отнестись к Гейлу с предубеждением. Почему? Да потому что Гейл был натуралом. Прикинь! Натуралом. Одна. Одна! Пилотная серия о гомосексуальных отношениях по телевидению — кабельному, — и главную роль отдают натуралу. Определённо, Рэнди почувствовал себя оскорблённым, когда узнал об этом. Было очевидно, что они пригласили гетеросексуального актёра, чтобы он распространял вокруг себя все эти скрытые флюиды гетеросексуальности и привлекал к сериалу внимание погрязших в рутине домохозяек, заставил мечтать о себе. Это было крайне неприятно осознавать. Рэнди почувствовал раздражение, но никому ничего не сказал, естественно. Когда он узнал об этом, на роль его ещё не утвердили, и высказывание каких бы то ни было претензий являлось непозволительной роскошью. А когда роль была у него в кармане, ему опять-таки показалось неразумным упираться рогом и качать права. Но, скорее всего, пара комментариев всё-таки сорвалась с языка. Возможно, во время телефонного разговора из Торонто с секретаршей своего агента.
Мало кто может похвастаться гладкими отношениями со своим агентом, и Рэнди не был исключением, однако он неплохо ладил с его секретаршей. Так что, когда она поинтересовалась, как там в Канаде? — Холодно. — Как там пробы? — Хорошо. — Как дела в целом? — Роль я получил. — Как там главный герой? — Хм… Удержаться он не смог. Нахмурил лоб, хотя никто не мог его видеть. Он прижимал трубку плечом и заваривал чай. «Хорошо», — соврал. «Кажется», — добавил. А потом решил приоткрыть заглушку, чтобы спустить пары, и после длинной продуманной паузы сообщил: «Он брюнет, более или менее смазливый». Раздражённо вздохнул и добавил: «Натурал», — стараясь, чтобы это прозвучало как можно более обвиняюще. И напоследок, чтобы забить последний гвоздь, заявил: «И вообще, мне показался, что он как-то медленно соображает».

Насчёт «брюнета» всё было правдой.

Насчёт «более или менее смазливый» тоже более или менее верно.

(Здесь Рэнди не пришлось особо притворяться: ему не нравились брюнеты, а, тем более, натуралы).

Но вот насчёт «медленно соображает» всё оказалось полным фуфлом.


Тугодум

Вряд ли можно сказать, что Гейл был в особом восторге от Рэнди, когда впервые увидел его. Сказать такое значило бы более чем преувеличить. Чтобы быть уж совсем точными в формулировке — это было бы самой настоящей ложью. А чтобы быть предельно честными, приведём дословно, что подумал Гейл. Нечто не особенно красноречивое, не великая речь, достойная Гендальфа Серого, который для Гейла был мерилом мудрости, но нечто достаточно экспрессивное и типичное для самого Гейла. Одним словом, он подумал: «Ой, ё!». Искра

Иногда между актёрами… пробегает искра, но не надо обманываться. Пробегает она далеко не всегда. Зачастую всё остаётся на уровне механики, отлаженного процесса. Сцена — переснять — свет — сделаем ещё дубль — снято — стоп камера — свет — обрезать — грим — переснять. В противоположность Театру, где важно найти свой ритм и струиться, плыть по течению, киносъёмка — это дробление на сцены, череда дублей. Отрепетировать свой кусок и по новой. Сложно постоянно поддерживать внутренний ритм, сохранять энергетику сцены, не обратить всё в пшик. И это становится практически непосильной задачей, когда между тобой и человеком, с которым вы работаете в тандеме, ничего не происходит. Ты смотришь не него, разговариваешь, злишься, целуешь и т.д., и т.п. Ты отыгрываешь свою сцену, все вокруг делают свою работу, и ты идёшь домой. Но ничего особенного не происходит. Ты проговариваешь свои реплики, но диалог мёртв. Ты играешь сцену, но в ней нет жизни. Иногда случается и такое.

Когда Гейл познакомился с Рэнди, то сразу подумал, что как раз так всё и будет. Точнее, не будет ничего. Потому что Рэнди должен был играть Джастина, а Джастин в понимании Гейла выглядит иначе. Не то чтобы Гейл особенно много задумывался о предстоящих пробах и образах героев, это если по-честному. Он вообще не из тех, кто проводит много времени в подобных раздумьях. Но вот если бы он это сделал, то ни за что не представил бы кого-то такого. Слишком интеллектуал. В очках, овеянный эдаким флёром утончённости. Серьёзный и чуть раздражённый. Да у него на лице написано, сколько книг он прочитал, а точнее, проштудировал от корки до корки. Не гей в плане «вау, какая я королева!», но всё-таки достаточно гей, спасибо большое. Чуть манерный. Чуть женственный. С выражением лица, которое прямо-таки кричит: «Ты слишком гетеросексуален для этой роли, я это знаю, потому что я-то не такой». Рэнди оценил его не слишком высоко, и Гейл это почувствовал. Напряжение в воздухе: «Ой, ё!».

Они вежливо обменялись рукопожатием, и Гейл подумал: «Плохо дело». Потому что он ну никак не мог себе представить после холодного рукопожатия слишком серьёзного и воспитанного Рэнди, как этот Рэнди будет симулировать оргазмы и жаркий анальный секс до рассвета. Дважды «ой, ё!».

Так что он решил, что искры не будет. Между ними на экране просто не будет того, что некоторые назвали бы химией , а Гейл даже и не знал, как обозвать. Конечно, они будут делать свою работу, но искры не будет. И в результате серию они похерят, а Гейл снова пополнит ряды безработных актёров.

В который уже раз в своей жизни он ошибся.

Химия

Ошибся он по полной программе. Ошибся так, как только он умел ошибаться. Потому что, когда настало время читки и первой репетиции, произошла любопытная вещь. Рэнди, заявив: «Подождите», положил свою копию сценария на стол, туда же легли и очки. А точнее, легли они на сценарий, который пестрел галочками, сносками и пометками.
(Не то чтобы это было особенно важным, но в копии Гейла ни одной пометки не наблюдалось. Там присутствовали кофейные пятна, а это, согласитесь, не одно и то же. В противоположность копии Рэнди, его сценарий был мятым. Гейлу стало стыдно; затем он подумал, что чувствует себя глупо, сравнивая такие вещи, а потом разозлился из-за того, что почувствовал себя глупцом).
Но тут Рэнди посмотрел на него, и он забыл обо всем: о злости, о комплексах, о глупости. Потому что Рэнди снял очки и пропал. Вот прямо там, посреди репетиционной, и пропал. Полностью скрылся от режиссера, от Гейла, от всего мира. У него изменилось выражение глаз. Выражение глаз, да будь оно неладно, изменилось! Он вмиг стал младше и превратился в шестнадцатилетнего подростка, который стоит на углу и ждёт, что кто-нибудь отведёт его к себе домой. Его глаза уже не твердили: «Интеллектуал, женственный и серьёзный». Они говорили: «Мне страшно, я возбуждён, трахни меня».

И вот там, в заснеженном Торонто, когда Рэнди исчез, Гейл заметил, что улыбается, — и исчез вместе с ним. Энергетика Брайана Кинни завибрировала в нём как никогда отчётливо, внятно и отчётливо , произнося: «Я тебя живьём съем. Трахну так, что мало не покажется».

Да, скорее всего, именно тогда он впервые услышал своего внутреннего Брайана Кинни. Внятно и отчётливо.

Носки

После той репетиции было ещё множество других, часы и часы съёмок пилотной серии, споры с режиссером и продюсерами. Бессонные ночи, различные варианты грима; на Гейле перепробовали столько способов укладки и стрижки, что ему стало казаться, будто у него намного больше волос, чем думалось раньше. Ему пришлось учиться говорить в декорациях «Вавилона», в то время как статисты танцевали под несуществующую музыку. И это было совсем не просто, потому что надо притворяться, будто кричишь, хотя на самом деле просто говоришь. Но у него получилось. Получилось и это, и танцевать без музыки, выживать в первые недели пребывания на съёмочной площадке, слушать Брайана внутри себя всё это время, получилось не просрать свой шанс — и, наконец, у него получилось достаточно правдоподобно имитировать секс с мужиками.
Это было частью персонажа. А точнее сказать, это было основополагающей частью его персонажа. Целоваться, как сам дьявол-искуситель, трахаться так, будто в этом заключается сама жизнь. Естественно, не обошлось без пары (на самом-то деле, без пары дюжин) неловких моментов. Но они всё обсуждали, они говорили об этом, работали над этим, вели себя как профессионалы. Потому что когда тебе выпадает такой шанс, если ты хороший актёр, то вцепляешься в него зубами и готов пожертвовать всем, лишь бы не упустить.

— Ты когда-нибудь был в более неловкой ситуации?

Они лежат, обнажённые, посреди съёмочной площадке. Сцена «Джастин кончает на чёрные простыни Брайана»[i] в N-дцатый, они сами уже не помнят какой, раз, отснята. Рэнди надолго задумывается, прежде чем ответить.

— В первый раз, когда мне в какой-то школьной постановке нужно было поцеловать девочку, я так разнервничался, что прикусил ей губу до крови. Сейчас на мне из одежды один носок, и тот надет отнюдь не на ногу. Какой из этих эпизодов тебе кажется более неловким?

— Тот, с девчонкой, двух мнений быть не может, — смеётся Гейл. — По сравнению с таким сейчас всё просто супер.

Постепенно Гейл смиряется с неловкостью обнажёнки и смущающими сценами и — а вы что думали? — со временем он свыкается с носками, один из которых он натягивает далеко не на ногу.

Во время интервью его часто спрашивают, кто из коллег повлиял на него в большей степени, и он неизменно отвечает: «Рэнди Харрисон». Рэнди Харрисон, который постоянно рядом, обнажённый большую часть времени, рядом с самого начала и потом… на каждом шагу этого пути. Когда они познакомились, он решил, что Рэнди сложный человек, но Гейл умел всё упрощать.

Он не помнит, в какой момент Рэнди перестал ему не нравиться. Возможно, в начале, самом начале.


Момент

Рэнди в точности помнит тот день, когда понял, что Гейл не тормоз. Был май, и стояла жара. Потом он иногда ловил себя на мысли, что хочет рассказать о том, что произошло в тот день, но поделиться не с кем. Потому что поделиться этим значит и признаться в том, что считал, будто Гейл немного медленно соображает. А Рэнди не особенно гордится этим.
Они болтали во время одного из многочисленных технических перерывов, это была обычная беседа о том о сём. Он не помнит, как речь зашла о [i]методе . На съёмках частенько приходится коротать часы в ожидании и как-то убивать время, так что разговор об этом мог зайти в любой момент, и причиной тому было спасение от скуки. Они обсуждали различия между телевидением и Театром, говорили об Аль Пачино и постепенно перешли к излюбленной для всех актёров теме.
То бишь, они стали говорить о себе. А точнее, Рэнди стал говорить о себе и своей потребности записывать буквально ВСЁ о персонаже, которого ему предстоит играть.
— А всё — это сколько? — поинтересовался Гейл.
— Я исписал тридцать страниц, пока готовился к последним пробам на роль Джастина.
На лице Гейла отразилось такое удивление, которое Рэнди не удалось бы изобразить даже после всех курсов актёрского мастерства в мире.
— Тридцать страниц от руки?
Рэнди рассмеялся от души. А потом Гейл рассказал ему о своём методе. Разумеется, никакими тридцатью страницами тут и не пахло.
— Я даже и печатать-то не особо умею, — пожав плечами.
Итак, он рассказал о своей системе. Своём методе актёрской игры. Гейл не называл это ни «мой метод», ни «моя система». Он называл это «то, что я делаю».
— В общих чертах, то, что я делаю, — сказал он, — это выбираю определённый момент из жизни. Понимаешь? Жизни персонажа. И использую этот момент. Понимаешь? Когда хочу… когда надо вернуться к образу. Это должен быть такой…подходящий, стоящий момент.

На Рэнди очки, за которыми скрывался пытливый взгляд серьёзных глаз. Ему хотелось знать больше, и Гейл не подкачал. Уж поверьте. Скупыми словами, всего лишь в нескольких фразах он нарисовал цельный портрет Брайана Кинни. Он буквально препарировал его на глазах у Рэнди. И в то мгновение Рэнди отринул все мысли о том, хороша или плоха была идея пригласить на главную роль гетеросексуала. Вдруг он осознал, что по-настоящему благодарен за то, что работает с Гейлом.
«Я ясно вижу , — сказал Гейл, — как Брайан в первый раз трахнул мужика». Тот самый момент

Он настолько ясно отпечатался в воображении Гейла, столько раз представлялся ему, что Гейл иногда удивляется, вспоминая: они ведь этого никогда не снимали. На самом деле этого никогда не происходило, ну, кроме как в его воображении. Но там этот эпизод существует, Гейл знает его текстуру, каков он на ощупь, мельчайшие детали, всю сочность красок. И именно таким, каким он существует в воображении, Гейл описывает этот момент Рэнди.

Брайану пятнадцать, и он находится в незнакомой комнате, где явственно пахнет средством для мытья полов. Стоит ноябрь, три утра. Вместе с Брайаном в комнате находится парень, хозяин дома. Он старше Кинни, которому только пятнадцать, для которого пока не настала пора бунтарства, который ещё не восставал против родителей и который до сих пор посещает мессу. Но скоро, очень скоро этому придёт конец. Суббота? Раннее утро, когда суббота перетекает в воскресенье; и этот тип, который хочет трахнуть его в задницу. Гейл довольно подробно всё описывает, и когда произносит: «…хочет трахнуть его в задницу», то ощущает волну жара в основании шеи. Неловко — а вы что думали? Гейл не так уж много знает об особенностях анального секса, и Рэнди слишком пристально не него смотрит. Гейл чувствует, что его изучают и оценивают, и он не знает, каков будет вердикт. Есть в Рэнди что-то, что немного его пугает. Достаточно сильно пугает.
Он уделяет много времени деталям. Он рассказывает, что Брайану не особенно хотелось там оставаться, потому что тот тип не больно ему нравится, но и уходить он не собирался, так как за стенами этой комнаты тоже нет ничего, что бы могло его заинтересовать. Он сам не знает, чего ему хочется. С этим парнем секс у него был далеко не в первый раз, да и сам парень у него далеко не первый. И вдруг, повинуясь какому-то неведомому импульсу, он решает, что сегодня всё изменится. Он изменит всё. Свою жизнь. И ещё что-то должно измениться. Что — он сам пока не знает, и тут он перевернул этого парня лицом вниз и, сам ещё не очень хорошо понимая, что делает, в первый раз в жизни трахнул мужика.
Там было зеркало. Перед кроватью. Уродливый обшарпанный туалетный столик с мутным запылённым зеркалом. И в этом зеркале Брайан увидел своё отражение. То, как он трахается. И это был первый раз, когда он действительно видел себя. Это был не тот, на протяжении пятнадцати лет навязываемый родителями, образ. Он увидел себя таким, каким бы мог стать. Он увидел себя мокрым от пота, контролирующим свои движения, свою жизнь. Сексуальным и сильным, способным добиться любой грёбаной цели, которую только поставит перед собой. Он почувствовал, что сможет покорить весь мир, и тут же спросил сам себя, а настолько ли интересен этот самый мир, чтобы удостаивать его своего внимания.
В том зеркале Брайан Кинни увидел того, кем ему предстояло стать, и он влюбился в этот образ. Он поклялся воссоздать его, будто речь шла о рекламном плакате, глядя на который все смогут его оценить и возжелать. И через их алчущие взгляды он сможет поверить сам в себя. А потом он поклялся не облажаться, поймать за задницу самого Господа Бога, послать родителей куда подальше, а заодно и тех, кто в будущем посмеет попытаться убедить его в том, что он не останется навсегда таким… молодым… вечным. Потому что он будет именно таким, и он покажет им всем, кем является на самом деле. Бессмертным.
Когда он замолкает, Рэнди некоторое время не произносит ни слова. Теперь Гейл знает, как себя чувствует насекомое под микроскопом.
— Я вижу этот момент. И когда мне нужна энергия Брайана, то я вызываю его в памяти. И Брайан каждый раз является. Я не знаю, если… да ладно, сам знаешь… Вот, собственно, и всё, что я делаю.
Он пожимает плечами и боится сделать вдох, пока Рэнди встаёт и произносит те пять слов, в которых проскальзывает лёгкий намёк на восхищение. Они уже несколько месяцев в Торонто, и это первый раз, когда Гейл чувствует, что Рэнди Харрисон впускает его в клуб избранных, которых он считает достойными своего уважения.
— Это действительно хороший момент, Гейл.
Он чувствует, что краснеет.

@темы: квиры

URL
Комментарии
2009-08-18 в 13:58 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Клуб Рэнди

читать дальше

URL
2009-08-18 в 13:58 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
— Я играю не гея, — заявляет Хэл.
Раннее утро. Как всегда, на улице моросит дождь, или это просто густой туман. А может, того и того понемногу. То ли слишком поздно, то ли слишком рано, это как посмотреть, потому что ночные съёмки запутают кого хочешь. Они сидят в гримёрке.

читать дальше

URL
2009-08-18 в 13:59 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Когда неяркий предвечерний свет просачивается сквозь жалюзи трейлера, Гейл прикрывает глаза рукой. И в этот момент Рэнди, по правде, глубоко плевать, какие мужчины в его вкусе, потому что Гейл так красив, что это нужно считать противозаконным. Этот совершенный профиль, гармония древнегреческого искусства, мужественность в медовом сиропе, едва уловимая тень женственности черт, почти незаметная, идеальное сочетание. Воображаемые персонажи в голове Рэнди устраивают небольшое совещание и нашептывают ему, что подобные мысли представляют опасность.
Как будто он сам этого не знает.
Если бы они с Гейлом не стали такими хорошими друзьями, то он, пожалуй, пожалел бы о тех временах, когда считал его тормозом.

Один из его вымышленных персонажей — это Нелли, отчаявшаяся пятидесятилетняя женщина из Юты, которая тайком от мужа почитывает порножурналы своего сына гея. Нелли из Юты без ума от Гейла, и когда прочие персонажи хором вопят: «Даже не думай!», она нашептывает: «Не обращай на них внимания» — и заполняет его голову сомнительными и малоправдоподобными идеями. Это Нелли из Юты виновата в том, что Рэнди, пошёл наперекор собственным принципам и превратился в жалкого типа, который слишком много времени проводит в размышлениях над тем, как бы затащить в постель натурала. Странные мысли

Конечно же, Рэнди не обращает внимания на свои внутренние голоса. По большому счёту, сами посудите, ну к чему зацикливаться на том, какой Гейл красавчик, и на всех этих вещах, которые заставляют колени раздвигаться? Да ни к чему. Ни к чему хорошему это не приведёт. Любоваться линией скулы, пока эти нацисты гримёры бреют его своими убийственными ножами, и мучиться вопросом, а царапает ли его щетина кожу женщин, когда он целует их в первый раз. Какая чушь!
В перерыве между сезонами он скучает по Гейлу. Он говорит себе, что это вполне нормально. Он скучает по нему, как по любому другому другу-натуралу. И вовсе он не скучает по нему как-то иначе. И вовсе у него не обрывается всё внутри, когда Гейл внезапно звонит. Он говорит: «Хей» — вместо приветствия. Он говорит: «Как дела?», а затем: «Ясненько», а потом: «Чем занимаешься?».
Он не слишком красноречив по телефону. Рэнди знает, что Гейл ненавидит телефонные звонки, и, должно быть, действительно соскучился, раз решил позвонить. Рэнди улыбается.
— Послушай, полублондин...
Это их личная шутка. Однажды Гейл назвал его блондином, а Рэнди заявил, что он «не блондин, а светло-русый». А потом добавил, что это Джастин блондин. Рэнди любит проводить чёткие границы между собой и Джастином. С тех пор Гейл зовёт его «полублондином».
— Чего?
Длинная пауза. Гейл ненавидит говорить по телефону. Но он всё равно позвонил, а это что-то да значит. Это могло бы что-то значить.
— Тебе хочется назад?
И на какой-то миг его вопрос звучит так серьёзно, что Рэнди настораживается, а инстинкт самосохранения, направленный на защиту от потенциально опасных чувств, выпрыгивает как чёртик из табакерки.
Так что он отвечает: «Конечно», стараясь вложить в это слово максимум сарказма.
— Канадский холод, и целые дни напролёт, в чём мать родила, сниматься в сериале в роли дефективного, страдающего от проблем с зависимостью и влюблённого в эгоцентричного ублюдка. Конечно, я по всему этому скучаю, Гейл.
Его тактика действует, и далее Гейл продолжает уже в насмешливом тоне. Тихонько смеётся. В голове Рэнди Нелли из Юты задаётся вопросом, во что он одет.
— Соскучился по нашим обжималкам, Рэнди?
— Охренительно.
Рэнди упорно цепляется за сарказм. По правде, он не соскучился по их с Гейлом «обжималкам» в присутствии ещё, по меньшей мере, пятидесяти мужиков. Но он соскучился по тому, как Гейл умеет слушать. Ему нравится слышать его голос на другом конце провода. Его шутки.
— Я уже три недели как обхожусь без притворного анального секса. Странно всё это, Рэнди.
— Если тебе так этого хочется, то сходи в клуб, где тебя оттрахают в задницу.
— Нетушки. Если без тебя, это не так здорово.
Новая пауза. Когда она чересчур затягивается, у Рэнди немного учащается сердцебиение. Это только шутка. Гетеросексуал. Помнишь?
— Ладно, немного осталось. Продолжим обжималки в новом сезоне.
— Идёт.
Он веселится как ребёнок. Огромный, высокий, гибкий ребёнок с пластикой большой кошки и умильными глазами.
Рэнди не очень понимает, как теперь распрощаться, ведь уже пора, но слушать дыхание в трубке не так уж неприятно. Нет. Совсем не неприятно.
— Вешай уже, Харрисон. Тебе что, заняться больше нечем?
— Но это ты позвонил!
Ему кажется, что его протест звучит неубедительно, у него голос, как у пятнадцатилетней школьницы, влюблённой в капитана команды по регби. Жалко звучит.
Он не скучает по тому, как соприкасаются их обнажённые тела на виду у съёмочной группы, но он спрашивает себя, а стал бы он скучать, если бы на них никто не смотрел и если бы поблизости не было Джастина и Брайана.

Понимаешь?

Как раз где-то тогда (второй год съёмок) Рэнди начинает задумываться о том, что проводит с Гейлом слишком много времени. Нет. Плохо. Не так. Рэнди окончательно убеждается в том, что проводит слишком много времени в обществе Гейла и его цветущей буйным цветом гетеросексуальности.
Возможно, сигналом, заставившим укрепиться его в этом мнении, стал тот день, когда в комнату влетел ухмыляющийся Питер и объявил, что видел «не-помню-какой-фильм», в котором Гейл играет «не-помню-какого-персонажа», которому надо было поцеловать партнёршу. По словам Питера, самый жалкий поцелуй с тех времён, когда Хью Грант и Джулия Робертс скривились, соединив свои губы в «Ноттинг Хилл».
— Я маму свою лучше целую, Гейл. На это было действительно больно смотреть. Я чувствую себя оскорблённым.
Рэнди не видел «Ноттинг Хилл», но его удивила такая оценка поцелуя Гейла. Очень удивила, по правде. В своей жизни он перецеловался с кучей актёров. Особенно в Театре. И в поцелуях Гейла он не заметил ничего ужасного. А вот Гейл, похоже, совсем не удивлён.
— Да, согласен, — безразлично отвечает тот.
И тогда Рэнди смотрит на него поверх очков и своего экземпляра «Финниганс Уик» и спрашивает, почему он не удивился. Гейл довольно невнятно, помогая себе руками, принимается объяснять, что намного легче изобразить поцелуй с мужчиной, чем с женщиной. Рэнди не верит своим ушам: чего-чего, а подобного заявления он не ожидал. Для него всегда было аксиомой, что Гейлу априори его целовать сложнее чем, к примеру, Джулию Робертс.
Но нет.
Похоже, Гейлу легче целоваться с ним.

URL
2009-08-18 в 13:59 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Он не знает, что делать с этой драгоценной крупицей знания.
читать дальше

URL
2009-08-18 в 14:00 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Это очень сложно объяснить, ту связь, которая устанавливается между людьми в процессе съёмок. Интенсивность. Близость. Сложно объяснить (только если в оригинале так же). Поэтому ему так нравится проводить время с Рэнди. Ему ничего не надо объяснять, он и так всё уже знает. Да, именно поэтому ему так нравится быть с Рэнди.

читать дальше

URL
2009-08-18 в 14:01 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Договор

читать дальше

URL
2009-08-18 в 14:01 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Морган

читать дальше

URL
2009-08-18 в 14:01 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Сопротивляйся

читать дальше

URL
2009-08-18 в 14:02 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Миллион часов и две серии «Крёстного отца» спустя, с желудком, полным тайского цыплёнка, Рэнди спрашивает сам себя, а не должен ли он чуть сильнее скучать по своему парню и почему он не в состоянии встать с кровати? И вот они уже лежат на животах и досматривают повтор «Бухты Доусона». Гейлу сериал понравился… Дальше падать просто некуда.
читать дальше

URL
2009-08-18 в 14:03 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Он возвратился домой первым же самолётом. Он предпочитает не думать о том, что могло бы произойти, если бы по возвращении в комнату не обнаружил, что Гейл ушёл в ванную комнату и принимает душ. Он избегал его взгляда и ответил своим обычным «валяй», когда Рэнди сообщил, что ему пора.
Нет, лучше просто не думать об этом. Следующие шесть недель они не увидятся. Этого времени с лихвой хватит, чтобы научиться не думать об этом снова и снова, не думать об этом днём и ночью.
(Под хлопковой тканью Гейл был твёрдым и податливым, монолит, припорошенный мукОй. Когда его целуешь, он немного выгибает спину, и пах вжимается в пах).
Да, если Рэнди и думал о чём-то в эти шесть недель, то, вполне возможно, именно об этом.

*«Что вижу — о том и пою». Игра слов, потому что дословно выражение «Queer Eye for the Straight Guy» именно так и переводится. Но «queer» в английском языке — синоним слова «гей», а «straight» — это «натурал». Вот и получается, что популярное реалити-шоу, которое не первый год транслирует телеканал «Bravo», на самом деле называется «Натурал глазами геев».
читать дальше

URL
2009-08-18 в 14:04 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Попкорн
читать дальше

URL
2009-08-18 в 14:04 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Девушка

читать дальше

URL
2009-08-18 в 14:05 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Наверное, было бы лучше воздержаться от использования искусственной крови.
читать дальше

URL
2009-08-18 в 14:05 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Задницы & кое-что ещё

читать дальше

URL
2009-08-18 в 14:05 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Гейлу настолько не нравятся светские тусовки, что временами ему кажется, что он бы согласился пожертвовать читать дальше

URL
2009-08-18 в 14:06 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Думать

читать дальше

URL
2009-08-18 в 14:07 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
«Вот сейчас?» - проносится в голове у Рэнди каждые раз, когда они делают ещё один шаг вперёд. – «Сейчас он повернёт назад?»
читать дальше

URL
2009-08-18 в 14:08 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Это что-то невообразимое. Даже если бы он и захотел, когда Гейл такой, Рэнди просто не может быть строгим или суровым. Так что его рот расплывается в ответной улыбке.
- Во сколько у тебя самолёт? – интересуется Гейл.
В двенадцать. И всё ещё нужно упаковать пару сумок и сделать пару звонков.
- Через пять часов.
Гейл высовывает руку из душевой кабинки и утягивает его внутрь, чтобы познакомить со своим видением приветственного поцелуя под струями воды. Этот чувственный и влажный поцелуй заставляет заткнуться сонм голосов у Рэнди в голове
- Мне бы хотелось, - его голос чуть заглушает шум воды, - кое-что попробовать.
Прежде чем Рэнди успевает поинтересоваться, о чём конкретно идёт речь, чтобы согласиться на роль подопытного кролика, его уже прижимают к стене кабинки. Минуту спустя он задаётся вопросом, возможно ли, что его глаза вот-вот окончательно закатятся, и он сможет увидеть собственные мозги. Когда они говорили о сексе, Гейл особенно ударялся в риторику, расписывая, как много теряет Рэнди, ни разу не попробовав оральный секс с женщиной. Он не знает, как и сколько Гейл занимался этим с женщинами, но для первого раза с мужчиной он лижет, сосёт и целует так, будто только и думал о членах.
Кафель в ванной скользкий и он соскальзывает, поглощенный сексом и этими губами, омойбогэтигубы, о которых он мечтал годами. Теперь каждый раз, когда он будет их видеть воочию ли, на страницах ли журналов или просто на фотографиях то до конца его жизни в сознании будет всплывать «о мой Бог, если бы вы знали, что он может творить этими губами» . rough night *

Час спустя (а быть может два?) Рэнди закрывает последний чемодан. На кухню он направляется с твёрдым намерением позавтракать, а потом закончить переодеваться. Он совсем не собирался истуканом застыть в дверном проёме и смотреть на Гейла, как тот, одетый в его халат, поедает мюсли. Он внимательно изучает какой-то старый журнал, и единственное о чём может думать Рэнди, это «Хочу затрахать тебя до изнеможения».
В конечном счёте, если это их настоящее прощание, то нужно всё сделать по высшему разряду. Вытащить всё, что наболело из своего нутра, чтобы потом уже не думать об этом.
Да, звучит довольно разумно и логично.
Так что, вместо того чтобы переодеться, он скидывает халат, идёт к столу, отодвигает мюсли, оставляя Гейла с ложкой во рту. В фантазиях они всегда занимались сексом в кровати, где Рэнди заставлял его позабыть обо всех женщинах мира. Но сейчас, когда он уже испробовал этого яда, ему хочется попробовать что-то ещё. Много чего ещё.
читать дальше

URL
2009-08-18 в 14:08 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Когда он уезжает, с ним уезжает Брайан, а вслед за Брайаном уезжает и Джастин. А с ними в прошлое уходит лучшее, а, может, и худшее время в их жизни. А может и лучшее и худшее одновременно. Рэнди не чувствует себя особенно счастливым, но странным образом удовлетворённым. Это чувство, которое вызывает титр читать дальше

URL
2009-08-18 в 14:09 

stervaN
A hard-on doesn't count as personal growth
Продолжение следует

Следующим утром у них на завтрак кофе и пара тостов, к которым они так и не прикасаются, потому что оба вдруг понимают, что никогда не занимались сексом на этой кухне, и это большое упущение, потому что это идеальная кухня для занятий любовью перед завтраком.
Кофе остыл, но они забывают о голоде и позволяют остыть и молоку.
Когда уже всё закончено и оба переводят дух, Рэнди спрашивает: «Что случилось?» и «Почему?» и «Как?», но он не спрашивает: «На сколько?» — потому что действительно предпочитает этого не знать. Приехал ли Гейл проведать его на несколько дней или несколько недель или пробудет здесь, пока не надоест. Он приехал, и точка, остальное Рэнди не волнует, хотя в глубине души он понимает, что скоро начнёт волновать. Он хочет наслаждаться настоящим, хотя бы раз в жизни. Он спрашивает у Гейла, когда тот принял это решение, а Гейл пожимает плечами и отвечает, что сам не знает. Он не знает, почему; не знает, как; не помнит, когда.
— Дело в том, что… в том, что, в конце концов… — Гейл запихивает в рот огромную ложку мюсли и начинает хрустеть. — В том, что… — повторяет, — я этого не знал, пока не узнал. Ну, ты знаешь? Но когда узнал, то оказалось, что я это уже знал. Понимаешь?
Когда Рэнди познакомился с Гейлом, то решил, что тот туго соображает. Сейчас он думает — КАКОГО ЧЁРТА!! Может, это весь мир с его дурацкими гомо- и гетеросексуальными рамками ошибается, и это он, этот мир, туго соображает со всеми своими правилами, нагромождением фраз, правильных с грамматической точки зрения, но не несущих никакого смысла.
— Да, — улыбается Рэнди, — понимаю.


КОНЕЦ

URL
2013-10-20 в 20:50 

General ROOT
Война-фигня, главное маневры
Добрый вечер. Хотя эта работа выложена достаточно давно, и я ее читала тоже давно, сейчас нашла и пересмотрела. Мне очень нравится эта вещь, особенно стилистика. Как пишущий человек я уделяю этому особое внимание. Она потрясающая. Честно говоря, я не очень люблю, вернее совсем не люблю тексты по реальным людям, актерам и тд, но мне посоветовали все же прочитать, и, должна сказать - я не могла оторваться. Слэш писать сложно. Очень сложно. В большинстве случаев это попросту невозможно читать. В данном произведение выдержана золотая середина, уникальная золотая середина. Огромное Вам спасибо за удовольствие от чтения. К сожалению, я не смогла найти автора, чтобы выразить свое восхищение, поэтому делаю это здесь.

   

Хороший слеш

главная